— Ты точно уверен, что хочешь отправиться со мной? — спросил Фу Цюн, усаживаясь в кресло пилота и настраивая автонавигацию.
Лишь на третий день после того, как Федерация объявила войну, Ассоциация сподобилась на официальный ответ. За дипломатическим треском и высокопарными фразами крылась простая суть: они принимают вызов.
Само собой, официальное обращение смердело лицемерием. Руководство Ассоциации первым делом умыло руки, заявив, будто вовсе не стремилось к кровопролитию, а лишь вынуждено защищаться в ответ на вражеский ультиматум. Самым мерзким в этой писанине была даже не попытка корчить из себя невинную жертву. Наглость заключалась в другом: изрядно испачкав руки в тайных человеческих экспериментах и шпионаже, Ассоциация умудрялась сохранять безупречно праведную мину.
Человек, к которому обращался Фу Цюн, уже занёс ногу над порогом звёздного корабля.
— Все ключевые распоряжения я отдал, — бойко откликнулся Е Сиюнь, усаживаясь в кресло второго пилота. Настроение у него было приподнятым. — Теперь остаётся только ждать, пока завершится отладка мехи, а после начнутся тренировки. Судя по опыту, проверка систем займёт не меньше полдня. Если поторопимся, как раз успеем вернуться к ужину.
Фу Цюн лишь молча посмотрел на него.
Спорить не имело смысла. Нажав кнопку закрытия люка, Фу Цюн вывел корабль со стартовой площадки. Судно рассекло небосвод, оставив за собой яркий инверсионный след.
Когда они преодолели половину пути, Фу Цюн не выдержал. Скосив взгляд на спутника, он с недоумением поинтересовался:
— Ты почему сегодня от зеркала не отходишь?
Широкие массы вряд ли догадывались, но безупречная физиономия Е Сиюня считалась едва ли не национальным достоянием Федерации. Адмирал был чертовски хорош собой — и, что куда хуже, превосходно об этом знал. Десять лет назад он ещё хоть как-то сдерживал нарциссизм, но стоило Фу Цюну вернуться, как Е Сиюнь окончательно потерял берега. Лаэр уже давно подозревал, что адмирал тайком изучает трактаты по искусству обольщения.
Отложив терминал, Е Сиюнь с самым серьёзным видом отчеканил:
— Мы летим на твою родину. Вдруг там встретится кто-то из твоих старых знакомых? Я обязан выглядеть безупречно.
— Не стоит трудиться, — Фу Цюн невольно усмехнулся. — В тех краях давно никто не живёт.
При этих словах у Е Сиюня ёкнуло сердце.
Вообще-то он догадывался о чём-то подобном. После исчезновения Фу Цюня адмирал до винтика перерыл все базы данных Федерации. В личном деле стоял лаконичный сухой адрес: «Федеральный приют для сирот».
Если отмотать время на тридцать лет назад от текущего момента, аккурат выходила эпоха непрерывных войн и вражеских вторжений. Именно за ратные подвиги в тех кровавых битвах Е Сянбэй в итоге и возглавил Федерацию. В те годы гибель мирного населения была обыденным делом; добрый десяток однокашников Е Сиюня по военной академии происходил из таких же приютов. Поэтому прежде данная деталь не привлекала внимания.
Пока Фу Цюн сам не заговорил о родном доме.
Е Сиюнь уловил тонкую деталь: в голосе спутника при этом упоминании не прозвучало и капли тепла.
Обладая колоссальным багажом знаний и бурной фантазией, Командующий Федерацией мгновенно нарисовал в голове трагическое полотно: гибель родителей, сиротство, выживание на задворках мира, пренебрежение окружающих...
Он готов был из кожи вон вылезти, чтобы устроить Фу Цюню грандиозное возвращение и заставить всех возможных обидчиков кусать локти!
И тут — такое.
«Там давно никто не живёт... Что это значит?»
Заметив, как омрачилось лицо Е Сиюня, Фу Цюн мягко улыбнулся и решил сменить тему:
— Кстати, а что у тебя с волосами?
Он скользнул взглядом по алой ленте, стягивавшей белоснежный хвост адмирала.
— Десять лет назад они ведь были чёрными. С чего вдруг побелели?
— А, это... — Е Сиюнь явно не ожидал такого вопроса. Его взгляд на секунду вильнул в сторону. — Тогда выдались нелёгкие времена. Чтобы сжечь за собой мосты и подкрепить решимость, я просто сходил в салон и выкрасил их.
Фу Цюн мгновенно чутко уловил фальшь.
Он слишком хорошо знал Е Сиюня. Тот привык вести себя с ним предельно открыто, и неискренние интонации в его голосе сразу резанули слух. Фу Цюн уже намеревался расспросить его подробнее, но в этот момент тишину разбил алярм бортового компьютера:
[Внимание! Обнаружен плотный астероидный пояс. Переключитесь на ручное управление! Повторяю...]
Фу Цюн встрепенулся. Впереди простиралось огромное скопление обломков. Из-за аномального магнитного поля астероиды окутывало кроваво-красное марево, напоминавшее разверзшуюся пасть гигантского чудовища.
Однако пилот даже не подумал сбросить скорость. Отключив автопилот, Фу Цюн, напротив, утопил педаль акселератора. Звёздный корабль стрелой ворвался в кишащее камнями месиво, проскальзывая в метрах от смертоносных глыб.
Спустя десяток валидольных минут перед ними возник туманный сгусток густого фиолетового цвета. Любой неопытный пилот намертво вжал бы тормоз, но Фу Цюн устремился прямо в центр аномалии.
В следующее мгновение обоих накрыл приступ сильной тошноты и головокружения. А когда марево перед глазами рассеялось, пейзаж вокруг разительно изменился. Ни астероидного хаоса, ни алой хмари — лишь величественная, завораживающая панорама бескрайнего космоса.
Хотя Е Сиюнь подсознательно готовился к подобному, его сердце всё равно ускорило бег:
— Это была... червоточина?
Фу Цюн кивнул:
— Благодаря внешнему кольцу астероидов этот проход до сих пор никто не обнаружил.
Покинув червоточину, корабль плавно сбавил ход. Шторм остался позади, вокруг царила глубокая тишина, а далёкие планеты переливались завораживающим светом.
— Я родился на небольшой торговой планете на самом краю владений Федерации, — тихо заговорил Фу Цюн.
Е Сиюнь не ожидал такой откровенности. Он мысленно сверился с историческими хрониками и понял: то было время масштабного вторжения чужаков, когда приграничные торговые миры приняли на себя основной удар.
Сердце адмирала сжалось от тяжёлого предчувствия.
— Когда мне исполнилось года три, на мою планету напали инопланетные захватчики. Они применили оружие массового поражения, сровняв всё с землёй. На всей планете не выжил никто. Кроме меня.
Фу Цюн рассказывал об этом удивительно спокойным тоном, но Е Сиюнь понимал: спутник бередит давнюю, глубинную рану.
— Мне просто повезло. По счастливой случайности у той торговой планеты как раз зародился собственный Дух. Он загодя почувствовал опасность. Я как раз потерялся, отстав от родителей, и дух подшустрил: забрал меня и унёс в обитель собратьев.
У Е Сиюня пресеклось дыхание.
Трёхлетний малыш, едва научившийся ходить... Разве мог он "потеряться" сам?
Скорее всего... его просто бросили.
Фу Цюн продолжал:
— Позже, когда разразилась полномасштабная война, спасший меня Дух планеты погиб. Сам я выжить ещё не мог, и Владычица духов планет пожалела меня, взяв под крыло. Можно сказать, я вырос среди Духов.
Пока они разговаривали, судно приблизилось к величественной планете, излучавшей чистый белый свет. Это был самый крупный мир во всей системе. По мере снижения перед Е Сиюнем открывалась удивительная панорама.
Здешняя архитектура коренным образом отличалась от построек Федерации — да и вообще от всего, что он видел в межзвёздном пространстве. Все здания были выполнены из ослепительно-белого неизвестного материала. Невысокие строения тонули в полупрозрачной, невесомой дымке, создававшей ощущение сказочной обители небожителей.
Но приглядевшись, Е Сиюнь понял, что ошибался. Дело было не в материале: постройки не стояли на земле. Каждое здание покоилось на тончайшей одинокой колонне, возвышаясь над облаками вопреки всем законам физики. Настоящее парящее царство!
Фу Цюн посадил корабль на площадке перед самым грандиозным сооружением.
Спустившись по трапу, они увидели встречающих.
На пороге стояла миниатюрная фигура. На первый взгляд её можно было принять за ребёнка, но царственные величественные одежды и суровый образ внушали невольное почтение. По бокам от неё замерли два телохранителя такого же невысокого роста.
Е Сиюню хватило одного взгляда, чтобы догадаться: перед ними — Владычица духов планет.
В её бездонных глазах застыла мудрость веков.
Окинув прибывших холодным взором, Владычица лишь негромко фыркнула и, не обронив ни слова, развернулась и проследовала внутрь.
Фу Цюн шагнул следом, а Е Сиюнь устремился за ним. Дорога до небольшой гостиной оказалась недолгой, но полной открытий. Когда они уселись в кресла, Е Сиюнь заметил, что сквозь панорамное окно открывался прямой вид на чарующий космос.
Владычица отослала стражу. В её руках покоился резной посох — символ верховной власти. Смоляно-чёрные волосы струились волной, ниспадая на пол и шлейфом тянуясь почти на метр вслед за хозяйкой.
И хотя момент был совершенно не подходящий, в голове Е Сиюня настойчиво запульсировала мысль:
«Знакомство с родителями...»
Он на секунду опешил от собственной дерзости, но тут же взял себя в руки и поспешно выпрямился:
— Здравствуйте!
Натянутая улыбка выдавала внезапно накативший мандраж.
Владычица ответила едва заметным вежливым кивком и перевела строгий взгляд на Фу Цюня.
Её тон мгновенно сменился:
— А, соизволил-таки вернуться.
Е Сиюнь замер. Промелькнуло дурное предчувствие.
Фу Цюн, впрочем, ничуть не смутился:
— Произошла накладка. Я пробыл в коме десять лет и только недавно пришёл в себя и вернул память.
— Ты ещё и память терял?! — в голосе Владычицы вместо гнева вспыхнула откровенная тревога.
— Сейчас всё уже в порядке, — невозмутимо отозвался Фу Цюн. Почувствовав, видимо, что его извинения звучат слишком буднично, он с искренней серьёзностью добавил: — Я буду осторожнее. В следующий раз подобного не повторится.
— Ах ты ещё и о «следующем разе» думаешь?! — Владычица, казалось, была на грани удара. — Сиди здесь и не смей шаг ступить наружу!
Наблюдавший эту сцену Е Сиюнь про себя тяжело вздохнул.
Поведение Владычицы удивительно напоминало его собственные реакции. До боли знакомая картина...
«Фу Цюн, Планетарный заводчик, тебе это ничего не напоминает?»
— Не выйдет, — качнул головой Фу Цюн, совершая очередную вылазку на минное поле. — В руках Ассоциации слишком много скверны. Мне нужно собраться с духом и...
— Хватит! — перебила Владычица, со стуком ударив посохом о пол. — Ты едва вернулся. Все так скучали по тебе и уже давно ждут снаружи. Сначала пообщайся со всеми, а о прочем поговорим потом.
На этот раз Фу Цюн спорить не стал. Кивнув, он поднялся.
Перед тем как выйти, он слегка хлопнул Е Сиюня по плечу.
Это был их условный знак: «Пока действуем отдельно».
Е Сиюнь считал сигнал, а затем про себя мысленно вывел огромный вопросительный знак.
«То есть... он оставляет меня наедине с Владычицей?!»
Адмирал поджал губы и несмело поднял глаза — только для того, чтобы натолкнуться на прямой, проницательный взгляд Владычицы. Улыбка на его лице окончательно сделалась натянутой.
Владычица же сохраняла невозмутимость. Было похоже, что к ней вернулось прежнее царственное спокойствие. Поведя широким рукавом над столом, она обновила чай: от чашек вновь потянулся ароматистый пар.
— Мы всегда были против его затей, — со вздохом произнесла она. — Думаю, ты и сам успел понять: в некоторых вещах этот мальчишка упрям до безумия.
Е Сиюнь не нашёл, что ответить.
В его памяти чередой пронеслись воспоминания о том, как Фу Цюн из раза в раз рисковал собой и получал увечья.
Ни Е Сиюню, ни Владычице так и не удалось научить его беречь собственную жизнь.
Адмирал едва слышно вздохнул и перевёл взгляд за окно, где мерцал звёздный океан.
— По правде говоря, до прилёта сюда я всё никак не мог понять, отчего Фу Цюн так предано защищает Духов планет. Но теперь... всё встало на свои места.
Вырасти среди подобного великолепия — как тут не проникнуться желанием уберечь этот мир?
Владычица промолчала. Она долго, пристально разглядывала Е Сиюня, а затем внезапно ровным тоном произнесла:
— А ведь ты влюблён в этого мальчика.
Е Сиюнь застыл на месте.