Стрелы сорвались с тетивы, словно падающие звезды, и с леденящим свистом устремились к цели: в лицо принца Чоэрса, в горло, сердце, живот, бёдра и руки. Семь смертоносных наконечников не оставляли ему ни единого шанса увернуться — оставалось лишь прикрыться фальшивой принцессой, как живым щитом.
И именно в этот миг вмешался Арфи, доселе неподвижно стоявший за спиной Нии. В воздухе сверкнула серебряная сталь, и запястье принца, сжимавшее заложницу, брызнуло кровью — клинок рассёк его одним точным взмахом.
Секунду спустя седовласый рыцарь уже оттащил Ци Е Ся в безопасное место. Заглянув в суровое, благородное лицо своего спасителя, девушка твёрдо решила: с этого дня её сердце навеки принадлежит Арфи.
Всё произошло в доли секунды. Лишившись левой кисти, Чоэрс взвыл, его лицо исказилось от невыносимой муки. Изнеженный аристократ, ни разу в жизни не ступавший на поле брани, без прикрытия в лице Ци Е Ся оказался совершенно беззащитен перед лицом неминуемой гибели.
Серебряная стрела, выпущенная Се Чжи, насквозь пробила горло принца. Густая алая кровь брызнула фонтаном, окропив корону в руках Нии, отчего Святой сын невольно отшатнулся на пару шагов.
Вслед за первой в тело Чоэрса с глухим стуком вонзились и остальные стрелы, не оставляя мятежнику ни малейшей надежды выжить.
С глухим грохотом тело принца рухнуло на пол. Его широко распахнутые глаза остекленели, застыв в посмертном ужасе.
Се Чжи небрежно бросил арбалет стоящему за спиной Цюймин Чжэньнаню и, чуть прищурившись, скомандовал:
— Утащите это.
Двое приведенных им гвардейцев тут же шагнули вперед, готовые волоком убрать труп.
— Постойте, — вдруг бросил Се Чжи.
«Что ещё?»
Этот немой вопрос читался во взглядах не только гвардейцев, но и забившейся в углы знати, сжавшейся от страха, точно стайка испуганных перепелов.
— Всадите клинок ещё и в правую сторону груди, — распорядился Се Чжи. — В этом мире встречаются люди, чьё сердце расположено справа. Будет крайне досадно, если наш любезный дядюшка окажется одним из таких исключений.
Присутствующие дружно затаили дыхание. Каким же чудовищем нужно быть, чтобы предусмотреть подобное? А может, эта женщина и вовсе исчадие преисподней?
— Ваше Высочество зрит в корень! Сейчас всё исполню!
Едва прозвучали эти слова, как Цюймин Чжэньнань с нескрываемым энтузиазмом проделал в груди покойника ещё несколько аккуратных отверстий. Его холуйское рвение вызвало у благородных господ волну тихого презрения.
— Довольно. Уносите, — махнул рукой Се Чжи.
Вскоре тело принца скрылось с глаз.
Со смертью Чоэрса не осталось никого, кто посмел бы оспорить право Се Чжи на престол. Солдаты мятежного принца, узрев гибель своего предводителя, один за другим побросали оружие.
Несколько мгновений под сводами собора раздавался лишь звонкий лязг падающей на плиты стали.
Затем взоры всех присутствующих обратились к Се Чжи. Он неторопливо, с царственной грацией шествовал к Ние, державшему в руках корону. Белоснежный подол платья окропили брызги крови, распустившись на ткани алыми розами. Девушка, некогда снискавшая славу хрупкой Имперской Розы, безжалостно развеяла заблуждения двора: этот цветок расцвёл на лезвии клинка, и всякому, кто посмеет протянуть к нему руки, стоило заранее прикинуть, хватит ли у него пальцев под её беспощадным ударом.
Се Чжи остановился перед Нией. В соборе повисла мёртвая тишина. Недовольно нахмурившись, новоявленная правительница произнесла:
— Разве сегодня не моя коронация? Продолжайте музыку, продолжайте торжество!
— Но... — стоявший за спиной Святого сына священник замялся.
Собор был залит кровью, символ монаршей власти обагрен убийством — как можно в таком оскверненном месте проводить священный обряд?
— Никаких «но», — ледяной взгляд Се Чжи пригвоздил клирика к месту. — Я сказала: играть музыку.
Устраивать ещё одну церемонию у него не было ни малейшего желания. Раз уж по воле обстоятельств эту корону возлагают руки жрецов, то пышность и благолепие его мало заботили.
Настанет день, и монаршая власть встанет превыше божественной, а Церковь Света склонит колени к его ногам.
Перепуганный до полусмерти священник поспешно зашептал служкам:
— Живее, пусть хор затянет славословие!
Чистые голоса певчих вновь взмыли к сводам собора. Однако теперь их пение, звучавшее над ещё не убранными лужами крови, казалось зловещим и гротескным.
Приглашённые на церемонию дворяне содрогнулись. Принцесса Яэрвэйт, которую они привыкли считать безобидной канарейкой в золотой клетке, обернулась кровожадным ястребом. Втайне ото всех она сумела сколотить преданную гвардию и заручиться поддержкой мага, чьё могущество превосходило силу великих архимагов.
Ни один аристократ теперь не смел даже шелохнуться.
— Ваше Святейшество, прошу, возложите на меня корону, — обратился Се Чжи к Ние.
На его прекрасном лице застыло выражение благоговейного смирения; веки опустились, будто он всем существом внимал благодати Бога Света.
— И да пребудет со мною вечное сияние Господне.
Ния смотрел на стоявшую перед ним виновницу переворота и не находил слов. Сейчас Яэрвэйт ничем не напоминала безжалостную воительницу, только что учинившую расправу. В её облике сквозило такое истовое благочестие, с каким не сравнились бы и самые преданные святые девы ордена.
Впрочем, Ния тут же подумал: набожность и беспощадность в человеческой натуре вполне могут уживаться бок о бок.
Глубоко вздохнув, Святой сын дождался третьего удара колокола и опустил на чело Се Чжи очищенный от крови венец.
Корона из червонного золота, украшенная рубином цвета голубиной крови размером с голубиное яйцо, пылала, словно застывший огонь или капля живой крови. Увенчанный короной, Се Чжи казался ещё ослепительнее — царственная красота сияла столь ярко, что никто не смел поднять на него взгляд.
Затем Ния вручил ему державу и скипетр.
Приняв левой рукой державу, а правой крепко сжав золотой скипетр, Се Чжи не спеша поднялся по ступеням к трону.
На глазах у замершей толпы он развернулся на помосте и с силой ударил концом скипетра о мраморные плиты пола.
Тяжёлый звон металла эхом прокатился по залу, заставив сердца присутствующих сжаться.
Окинув собрание пронзительным взглядом изумрудных глаз, Се Чжи властно провозгласил:
— Склонитесь передо мной!
Стоявший у подножия помоста Ния опешил: в священном церемониале подобных слов отродясь не значилось.
Но уже в следующее мгновение Цюймин Чжэньнань, твёрдо намеренный закрепить за собой звание главного любимчика Её Величества, грохнулся на одно колено:
— Вечная верность Императрице!
«Вот подхалим!» — мысленно сплюнули все присутствующие.
Глядя на своего соратника, остальные ворвавшиеся в собор игроки дружно опустились на колено и с пылким энтузиазмом подхватили:
— Мы клянёмся в вечной верности Императрице!
Аристократы мгновенно смекнули, что настал решающий момент подтвердить свою лояльность. Министр финансов Райан Санд решительно выступил вперед и преклонил колено:
— Дом Санд навеки верен Ее Величеству!
Министр внутренних дел Джайс Турс тут же поспешил засвидетельствовать покорность:
— Дом Турс готов служить Императрице до последнего вздоха!
Вслед за ними на колени опускались всё новые и новые лорды. Названия знатных родов слились в нестройный хор присяг — каждый старался казаться искренним и преданным.
Едва ли полчаса назад кто-то мог вообразить, что абсолютным победителем в жестокой схватке за трон выйдет эта хрупкая, беззащитная «Имперская Роза».
Се Чжи с едва заметной усмешкой смотрел на склонившихся подданных — как искренних, так и двуличных. Медленно спустившись с помоста, он подошёл к вдовствующей императрице Елене.
— Взять её, — холодно приказал он.
Гвардейцы немедленно схватили побледневшую женщину под руки.
— Что вы себе позволяете?! Я вдовствующая императрица! Уберите руки! Яэрвэйт, бессердечная дрянь, что ты творишь?!
Се Чжи ответил с ленивым равнодушием:
— Вдовствующая императрица только что вероломно убила принца Чоэрса прямо во время моей коронации.
Елена застыла, не веря собственным ушам:
— Пустите! Сумасшедшая! Все же видели, что это ты его убила!..
Не дав ей договорить, Се Чжи цепко перехватил её за подбородок и тихо произнёс:
— Пора бы уяснить, матушка: историю пишут победители.
Брезгливо оттолкнув Елену, он повернулся к залу и громко спросил:
— Так кто же убил принца Чоэрса?
Дворяне испуганно переглянулись. В памяти ещё свежо стояло неведомое смертоносное оружие и чародей, чьё могущество превосходило силы архимагов. Ответ напросился сам собой:
— Разумеется, принца Чоэрса убила вдовствующая императрица!
Стоявший позади Нии Арфи нахмурился, наблюдая за этим фарсом, и тяжело прикрыл глаза.
Удовлетворённый ответом, Се Чжи распорядился:
— Вдовствующая императрица виновна в убийстве принца Чоэрса и троих принцев. По закону за подобное злодеяние полагается смертная казнь. Однако, из уважения к памяти покойного батюшки, я заменяю плаху пожизненным заключением в замковой башне.
Башня, о которой шла речь, служила темницей для венценосных преступников. В её сырых, промозглых казематах сгинуло немало отпрысков императорской крови, и перспектива оказаться замурованной заживо в этих мрачных стенах привела Елену в неописуемый ужас.
Она забилась, пытаясь вырваться, но стражники ловко заткнули ей рот кляпом и поволокли прочь. В соборе вновь воцарилось молчание.
Придворные понурили головы, с тревогой размышляя о том, какого нрава оказалась новоиспечённая правительница.
— Сегодня вечером во дворце состоится пир, — обратился к знати Се Чжи. — Буду рада видеть каждого из вас.
— Слушаемся, Ваше Величество!
Больше не удостоив коленопреклонённых лордов ни единым взглядом, Се Чжи опёрся на руку Сены и покинул собор Святого Света.
Тем временем перед глазами игроков вспыхнули системные оповещения о завершении задания, а на их внутриигровую почту посыпался щедрый дождь наград.
Ци Е Ся, выполнившая особое поручение, с удивлением обнаружила, что её статус сменился на «Придворная дама». Теперь в её руках сосредоточилась реальная власть: она могла отдавать распоряжения дворцовым служанкам и лакеям.
* * *
Оказавшись в карете, Се Чжи первым делом снял с головы корону и устало откинулся на мягкие подушки.
— Какая же тяжесть, — проворчал он.
Коснувшись золотого браслета, он вызвал интерфейс управления игрой. Переворот удался, но собственной регулярной армии у него по-прежнему не было. Эти скользкие аристократы ни за что не подчинятся по доброй воле и при первой же возможности попытаются спихнуть его с трона.
Следовательно, требовалось призвать в этот мир как можно больше игроков. Мало того — пора открывать ежедневные общие квесты, чтобы заставить эту бесплатную рабочую силу пахать без устали.
— Как думаешь, — повернулся Се Чжи к сидящему рядом Сене, — чем лучше всего мотивировать этих бедолаг, чтобы они батрачили на меня день и ночь и ещё спасибо говорили?
В этот момент снаружи раздался частый перестук копыт, и до слуха донёсся запыхавшийся голос Нии:
— Ваше Величество! Вы помните, что обещали?..
Шторка на окне с лёгким шорохом отодвинулась, и перед Святым сыном предстал ослепительно прекрасный лик Императрицы.
— Давайте я как-нибудь угощу вас обедом? — проворковал Се Чжи с медовой улыбкой. — А дату назначим... в следующий раз.
— А... хорошо, — ошеломлённо кивнул Ния.
И лишь когда императорский кортеж скрылся за поворотом, до юноши наконец дошло: кажется, эта Яэрвэйт его просто-напросто надула!