Спорить о том, не является ли святая вода банальной водой из купели Бога Света, Сена больше не собирался. Раз уж Се Чжи волен так думать — пусть.
— Сохрани этот флакон, — проговорил Сена, глядя на сидящего на постели юношу. — Кто знает, вдруг пригодится.
Се Чжи взял с прикроватного столика изящный пузырёк из белого фарфора. Его собственная кожа, бледная, словно выточенная из нефрита, сливалась с гладкой поверхностью сосуда — сложно было разобрать, что из них белее.
Он небрежно покрутил флакон в пальцах, а затем вскинул взгляд на Сену. В его зеленых глазах мелькнула лукавая насмешка, и дворецкий мгновенно понял: жди подвоха.
Се Чжи подался вперед, почти касаясь кончиком носа чужого лица, и со смешком спросил:
— О-о, предлагаешь мне носить у самого сердца воду из твоей ванны? Ты не боишься, что меня сочтут извращенцем?
Он слегка отстранился и, сжав фарфоровый пузырёк в ладони, добавил:
— Хотя... ладно. Буду извращенцем.
Сена лишь вздохнул. Во флаконе была чистейшая роса, сконденсированная из духовной энергии Священного бассейна, а вовсе не то, о чём твердил этот невыносимый Император.
— В следующий раз я сам отведу тебя к Священному бассейну. Окунешься. Хочешь? — Сена наклонился и легко прикоснулся пальцами к золотистой пряди, упавшей на грудь Се Чжи.
Се Чжи прижал пузырёк к груди и, чуть повернув голову, открыл взору обнажённую белоснежную шею:
— Ты уверен, что стоит пускать туда такого слабака? Я ведь и на ногах там не удержусь.
— Не страшно. Я буду держать тебя, — улыбнулся Сена.
Се Чжи обернулся и небрежно подтолкнул Сену ногой под одеялом:
— Ну надо же! И когда мы отправимся?
Он тихо рассмеялся, предвкушая развлечение и с удовольствием наблюдая за реакцией Бога Света.
— Скоро, — ответил Сена и убрал его холодную стопу обратно под покровы одеяла.
Однако это прикосновение заставило дворецкого нахмуриться.
— Что такое? Расстроился? — Се Чжи лёгким касанием задел его лоб. — Даже если так, терпи. Какой есть.
Он решил, что Сена разозлился из-за шутки про святую воду.
— Веди себя спокойно, — Сена натянул одеяло повыше, до самых плеч Се Чжи.
Тот поудобнее устроился на подушках: Сена не злился. Да и с чего бы? В своё время Се Чжи беззастенчиво сыпал проклятиями в адрес Бога Света, не зная, кто перед ним стоит, и Сена и бровью не повел. С чего бы ему выходить из себя из-за такой мелочи?
— Положи рядом со мной, — Се Чжи похлопал по постели подле себя.
Сена помешкал, сомневаясь, стоит ли ложиться.
— Мне холодно, — тихо выдохнул Се Чжи. — Не делай вид, будто не почувствовал, какие у меня ледяные ноги.
Иначе зачем было так быстро прятать их под одеяло?
В следующее мгновение Сена снял строгий сюртук, оставшись в белоснежной сорочке. Его длинные пальцы привычным, невероятно изящным движением расстегнули верхнюю пуговицу у самого горла. В этом жесте сквозила странная смесь строгой сдержанности и затаенного соблазна.
— Как откровенно... — похвалил Се Чжи и потянул Сену за рукав вниз.
— Не боишься, что раздавлю? — Сена упёрся руками по обе стороны от его головы, удерживая вес своего тела.
Се Чжи лишь мигнул, и его изумрудные глаза блеснули, словно чистая весенняя вода:
— Ради такого и умереть не грех.
Сена тихо хмыкнул и перевернулся, улегшись рядом.
Се Чжи тут же прижался к нему, впитывая долгожданное тепло. Забытое ощущение уюта вызвало у него удовлетворенный вздох. Сена прижал его к себе, укрывая широкими ладонями от озноба, вызванного тяжелой потерей крови.
— Как хорошо... — прошептал Се Чжи, уткнувшись носом ему в грудь. — Знаешь, раньше я думал: если когда-нибудь влюблюсь, мы будем вместе валяться в постели дождливым утром и никуда не спешить. — Он поднял голову, встречаясь взглядом с Сеной. — Кажется, половина моего желания сбылась?
— А вторая половина? — спросил Сена, поглаживая его по плечу.
— Дождя нет, — усмехнулся Се Чжи, дотронувшись до его подбородка.
И в то же мгновение за окном мягко, успокаивающе зашуршали первые капли. Небо затянуло серой пеленой, и тихий, мерный шум дождя наполнил спальню умиротворением.
Се Чжи замешкался на секунду, а затем рассмеялся и крепче обнял Сену:
— Ну вот, теперь сбылось целиком.
— Угу, — тихо отозвался Сена.
Некоторое время Се Чжи молча лежал на его груди.
— Не спится? — Сена провел пальцами по золотистым волосам, убирая прядь за ухо.
— Я думаю, — отозвался Се Чжи.
— О чём? — Сена нахмурился.
С его точки зрения, сейчас Се Чжи следовало просто спать и восстанавливать силы.
— О владельце золотого флакона, — проговорил Се Чжи. — Если поймём, кому он принадлежал, наполовину выследим кукловода.
— Это стандартная церковная утварь, — остудил его пыл Сена. — По самому флакону ты ничего не найдешь.
— Но ведь он проходил через конкретные руки, — Се Чжи приподнялся на локте.
— И кто же будет искать? — Сена посмотрел на него и сжал его ладонь. — Ваше Величество обладает огромной властью, но в самой Церкви у тебя нет своих людей.
Се Чжи улыбнулся, снова опустился на подушку и, переплетя свои пальцы с пальцами Сены, прижался к нему ближе:
— У меня нет. А у тебя?
Сена вопросительно поднял бровь.
— Владыка Архангелов Арфи, переродившийся в командира рыцарского ордена Света... Только не говори, что это не твой человек в Церкви, — Се Чжи заглянул ему прямо в глаза.
Сена на мгновение лишился дара речи. Вообще-то, нет.
Арфи, которого он прочил в преемники своей божественной сущности, узнав о грядущей катастрофе, вопреки его гневу потребовал перерождения в смертном мире, чтобы спасти людей. А то, что он стал командиром рыцарей Света, вышло случайно. Впрочем, сейчас это действительно оказалось весьма кстати.
— Ладно. Я явлюсь ему во сне, — тихо произнёс Сена.
Се Чжи притворно восхитился:
— Какой удобный и безопасный способ связи! А если он не спит?
Сена посмурнел. В этот момент он больше всего опасался, что спать не собирается сам Се Чжи.
— Замолчи и спи, — холодно отрезал Бог Света.
Се Чжи уткнулся лицом в его плечо, сдерживая смех, и вскоре спокойно заснул.
Сена долго смотрел на его спящее лицо, аккуратно касаясь кончиками пальцев тонких черт. Этот яростный, исполненный гордыни облик принадлежал настоящему Се Чжи — сейчас, во сне, он казался неожиданно беззащитным.
Сена подумал: будь у него вместо золотых волос и зеленых глаз прежние черные локоны и темные омуты зрачков, он выглядел бы еще ярче. Разительный контраст между смоляной тьмой волос, молочной белизной кожи и алыми губами сделал бы его совершенством.
* * *
Поздно ночью Папа, убедившись с помощью магического круга, что Императрица действительно находится при смерти, приготовился к новой сделке с темными тварями.
Он действовал с крайней осторожностью. На случай неудачи у него уже был готов козел отпущения — кардинал Морос, его давний соперник внутри Церкви и глава консерваторов, выступавших против назначения Нии Святым сыном.
Убей они Императрицу — главная угроза власти Нии исчезнет. Если же затея провалится, вина падет на Мороса, что очистит Ние путь к папскому престолу. Поэтому, даже если глупые демоны снова оплошают, Папа ничем не рисковал.
Когда стрелка часов приблизилась к полуночи, колокол на башне собора отсчитал двенадцать ударов. Медный гул разнесся над погруженным в сон округом.
Папа, облаченный в белые молитвенные одежды, поднялся с постели и распахнул окно. Через мгновение из ночной тьмы в комнату влетел вороной ворон и обратился человеком.
У гостя были угольно-черные волосы и глубокие фиолетовые глаза. Этот цвет выдавал его высшее происхождение среди порождений Бездны — лишь демоническая знать обладала подобными глазами, способными дурманить разум и увлекать во тьму.
Папа холодно посмотрел на Владыку Демонов Похоти Адлайда, явившегося на зов его собственной тьмы:
— Твоя тварь мертва. Её убил какой-то маг, а Императрица всё ещё жива.
— О? — Адлайд ничуть не удивился. Его лишь забавило то, что глава Церкви принял Бога Света за обычного мага.
Впрочем, раскрывать правду он не собирался. Узнай этот амбициозный старик, кто на самом деле служит дворецким при дворе Императрицы, он не осмелился бы поднять руку ни на Се Чжи, ни на Арфи.
Папа, глядя на спокойный вид демона, не удержался от насмешки:
— Демоны остаются демонами. Вы не способны даже на простейшее поручение. Неудивительно, что древние боги запечатали вас в Бездне.
Лицо Адлайда помрачнело от гнева, и он язвительно бросил:
— Что ты понимаешь? Когда явится Бог Тьмы, твой Бог Света превратится в ничто. И ты еще хвастаешься своим избранником? Кабы не твоя опека, он бы давно сгинул, и ты бы даже не узнал об этом!
— Это будет непросто, — задумчиво проговорил Владыка Похоти. — Нужно снова отвлечь от нее этого великого мага.
В прошлый раз им пришлось задействовать силы всей Бездны, чтобы заставить прорвать печать и на миг отвлечь Бога Света, но тот вернулся слишком быстро.
— Мы не можем отступить, когда цель так близка, — Папа сжал кулаки. — Императрица на грани смерти. Достаточно легкого толчка. Мы не можем отказаться от удара только потому, что рядом с ней находится сильный чародей.
— В таком случае остается яд. Пища, вода... — Адлайд сжал рукоять своей трости. — В крайнем случае — благовония или предметы в её спальне.
Что же касалось того, как отогнать от Императрицы Бога Света, у Адлайда созрел замысел. Для этого идеально подходил Владыка Архангелов Арфи, пребывающий ныне в смертном теле.
* * *
В это же время погруженный в сон Арфи увидел в пространстве грез своего создателя — Отца-Бога.
Не сдержав нахлынувших чувств, командир рыцарей склонил голову и задал вопрос, который терзал его с самого момента пробуждения:
— Отец-Бог... Скажите, Императрица Яэрвэйт — действительно Ваша возлюбленная?
Явившийся во сне Сена:
* * *