Се Чжи с преувеличенной тоской взглянул на черноволосого мужчину с золотыми глазами:
— Тебе не понять.
Сена протянул руку и, ухватив юношу за подбородок, невозмутимо парировал:
— Я прекрасно всё понимаю.
Се Чжи с надеждой заглянул ему в глаза:
— Тогда ты наверняка знаешь этот классический сюжет? Бог войны, искалеченный и беспомощный, попадает в руки прекрасной, добросердечной пейзанки… А дальше — либо душераздирающая драма со страданиями и битым стеклом, либо паточная романтика!
— Единственное, что я знаю наверняка, — сухо оборвал его Сена, с абсолютным спокойствием глядя на собеседника, — это то, что у Хермана все четыре конечности на месте, рассудок в полном порядке, а здоровье такое, что он на заснеженном поле в одиночку вспашет десять му картошки. А теперь — живо спать.
Услышав это, Се Чжи послушно вытянулся на кровати. Однако стоило Сене взяться за полог, как юноша вдруг протянул:
— Сена, ты и впрямь всеведущ и всемогущ.
Рука дворецкого едва заметно дрогнула, но в то же мгновение он вернул себе самообладание.
— Раз так, может, скажешь, какого цвета у меня сегодня нижнее бельё? — невинно поинтересовался Се Чжи.
В следующую секунду Сена наклонился к нему вплотную и с нескрываемой угрозой процедил:
— Если не хочется спать, могу отправить тебя проветриться на мороз.
Едва прозвучало последнее слово, Се Чжи тут же зажмурился, мгновенно напустив на лицо кроткое и безмятежное выражение — будто уже час как крепко спал.
Сена холодно фыркнул и задёрнул полог кровати. Пусть он и был всеведущ, с какой стати ему обращать внимание на такую бессмыслицу, как чужое исподнее?
С этими мыслями он тем не менее подошёл к окну и плотно задвинул бархатные шторы, чтобы утреннее солнце случайно не потревожило капризного господина.
* * *
На следующее утро Се Чжи поднялся с постели ни свет ни заря. С помощью Сены он облачился в тяжеловесный, хитро скроенный наряд, а затем позволил Кеселин водрузить себе на голову широкую шляпу, усыпанную живыми цветами.
— У Вашего Величества поразительно тонкая талия, — щебетала служанка, затягивая пояс, украшенный алыми самоцветами. — Будь на вашем месте дочь любого другого вельможи, ей пришлось бы затягивать корсет до обморока, чтобы добиться такой изящной осанки и плавной походки.
Се Чжи от этих слов лишь скривился. Корсет? Да это же сущее орудие пыток, созданное для угнетения женщин! Эта дрянь сминает внутренние органы и при неудачном стечении обстоятельств вполне способна свести в могилу.
При первой же возможности он непременно объявит этой мерзости войну и запретит её указом.
— Готово, Ваше Величество, — поднялась Кеселин, огладив подол.
Се Чжи бросил взгляд в зеркало на золотоволосую красавицу в винно-красном платье и мысленно вздохнул. И когда только удастся избавиться от этих юбок? Увы, игроки пришли в проект ради прекрасной императрицы. Раскрой он сейчас свой настоящий пол — онлайн рухнет в тот же миг. Ради удержания аудитории придётся терпеть женский гардероб вплоть до собственного отречения.
— Идём в зал совета, — бросил он Сене и небрежно опёрся ладонью о выставленную руку дворецкого.
Ещё на рассвете Се Чжи велел созвать высшую знать столицы во дворец под предлогом обсуждения вопроса государственной важности. Сейчас вельможи наверняка уже собрались, и настало время явить себя публике.
Впрочем, к залу совета Се Чжи шествовал нарочито неспешно. Сборы и без того заставили аристократов истомиться в ожидании, а если потянуть время ещё немного… интересно, начнут ли эти старые лисы брызгать слюной от ярости?
* * *
Тем временем в зале совета обстановка накалилась до предела. Вельможи, сидевшие за длинным столом, едва сдерживали раздражение: никто и никогда прежде не смел заставлять их ждать столь непозволительно долго!
Лишь троица матерых интриганов — министр финансов Райан Санд, министр внутренних дел Джайс Турс и командующий городской стражей Майлс Уайлд — с невозмутимым видом потягивали чай, поданный дворцовыми слугами, ни словом не выдавая эмоций и начисто игнорируя чужое бешенство.
— Что позволяет себе Её Величество?! Созвала нас ни свет ни заря, а сама бросила здесь, словно просителей!
— Нам хотя бы объяснят, ради чего всё это затевалось?!
Граф Райан Санд лениво приподнял дряблые веки, мазнул взглядом по возмущавшимся глупцам и мысленно усмехнулся. Идиоты. Девчонка с порога показывает, кто здесь власть.
Наконец, когда терпение знати подошло к концу, из коридора донеслись размеренные шаги.
Слуги распахнули массивные двери. Все взгляды устремились к проёму, где появилась юная правительница в сопровождении своего неизменного спутника. Яэрвэйт предстала перед двором в пышном платье цвета выдержанного вина. Высокая и статная, в этом броском алом одеянии она казалась распустившейся в зените цветения розой — на фоне густого багрянца её безупречная кожа отливала чистейшей белизной.
Многие из присутствующих застыли, заворожённые её красотой, напрочь позабыв о том, как хладнокровно эта красавица совсем недавно расправилась с принцем Чоэрсом, бросила в темницу вдовствующую императрицу и захватила престол.
Се Чжи окинул собрание тонкой усмешкой, плавно раскрыл веер, расписанный золотыми розами, и с ледяной интонацией произнёс:
— Все в сборе?
В голосе звенела высокомерная прохлада. А стоило вельможам наткнуться на его изумрудные глаза, лишённые даже тени теплоты, как морок наваждения мигом слетел, словно их окатили ушатом ледяной воды.
Опомнившись, аристократы торопливо подобрались и склонились в подобающем поклоне.
— Садитесь. Я пригласила вас ради неотложного дела, — проговорил Се Чжи, занимая председательское место во главе стола, и невинно добавил: — Надеюсь, вам не пришлось слишком долго ждать?
Улыбка правительницы была сама кротость, неприступная резкость черт словно сгладилась, однако воспоминания о недавнем перевороте были слишком свежи. Дворяне закивали с торопливой угодливостью: помилуйте, Ваше Величество явились как раз вовремя, никто и не думал томиться!
— Смею спросить, какое именно дело потребовало столь срочного созыва? — осторожно подал голос один из графов.
— Дело? — Се Чжи задумчиво опустил ресницы. — Я намерена полностью перестроить городскую систему канализации и водоотведения.
Прибыв в столицу Лител, Се Чжи поначалу был поражён её величием, однако изнанка оказалась удручающей: стоило пройти ливню, как сточные канавы выходили из берегов, а от некоторых улиц несло такой невыносимой вонью, что перехватывало дыхание.
В преддверии будущих моровых поветрий городскую санитарию следовало наладить в первую очередь — иначе первая же зараза моментально выкосит столицу.
Едва прозвучали эти слова, как министр финансов Райан Санд вскинулся:
— Это невозможно, Ваше Величество!
Острый, пронзительный взгляд Се Чжи тут же пригвоздил казначея к месту.
Райана прошиб холодный пот. Если бы взглядом можно было говорить, венценосная особа без обиняков заявила бы ему: «Кто здесь решает — ты или я?!»
Сглотнув, министр финансов с предельной осторожностью произнёс:
— Ваше Величество, в казне попросту нет средств на столь масштабную перестройку стоков. Кроме того…
— Куда делись деньги? — холодно перебил его Се Чжи.
— Э-э…
Се Чжи молча взирал на казначея, мерно постукивая пальцами по полированному дереву столешницы. С каждым этим сухим звуком сердца вельмож пропускали удар.
Выдержав давящую паузу, Се Чжи наконец отвёл взгляд и небрежно бросил:
— Что ж, спешить с водоотведением мы не станем. Подготовьте подробную смету и проект, господин министр.
— Что?.. — растерялся Райан. Да откуда в казне возьмутся деньги на подземные каналы?! Впрочем, если девчонка не требует немедленного исполнения, дело всегда можно замять и спустить на тормозах.
— Перейдём ко второму вопросу, — с ноткой раздражения продолжил Се Чжи. — Я намерена лично отправиться на север и с почестями вернуть дядюшку Хермана ко двору.
— Что?!
Слова императрицы разорвались среди знати подобно бомбе. Вельможи едва ли не подскочили со своих мест, испуганно переглядываясь. Они потратили столько сил, чтобы низвергнуть и сослать Хермана, — неужели чудовище вернётся?!
— Ваше Величество, это недопустимо! — наперебой загалдели дворяне.
Если бог войны вернётся к власти, он же со всеми ними поквитается! Да и сама девчонка с ума сошла, что ли? Херман имел ничуть не меньше прав на трон, чем покойный Чоэрс. С его мощью и авторитетом ему ничего не стоит смести девчонку с престола в первый же день!
— Это вам не по нраву, то вам не угодно… — Се Чжи с глухим стуком швырнул веер на стол и злобно скривился. — Кто из нас правитель — я или вы?!
В зале воцарилась гробовая тишина. Вельможи вжали головы в плечи, боясь даже вздохнуть.
Се Чжи внутренне усмехнулся: образ безумного тирана удался на славу.
В этот момент командующий городской стражей Майлс неожиданно подал голос:
— Я всецело поддерживаю решение Её Величества лично вернуть принца Хермана.
Союзники воззрились на него с полным непониманием, однако Майлс лишь успокаивающе улыбнулся и с приторным благоговением принялся рассыпаться в похвалах, превознося милосердие и дочернюю преданность императрицы.
Се Чжи тонко улыбнулся и обвёл собрание взглядом:
— Стало быть, возражений нет?
Видя, что троица столпов двора хранит молчание, мелкие дворяне не посмели перечить. Райан и Джайс, не понимая, какую игру затеял Майлс, тоже предпочли придержать языки.
Се Чжи плавно поднялся со своего места:
— Раз разногласий не возникло, начинайте подготовку к выезду.
С этими словами он развернулся и покинул залу.
Едва тяжёлые створки затворились, Райан и Джайс впились взглядами в командира стражи:
— Что ты задумал, Майлс?!
Тот лишь холодно усмехнулся:
— А если в дороге с Её Величеством… произойдёт несчастный случай?
Договаривать не требовалось — по лицам заговорщиков скользнуло понимающее выражение.
* * *
Тем временем в личных покоях Се Чжи слушал невозмутимые объяснения Сены. Оказалось, что пустошь, куда сослали Хермана, изобиловала геотермальными источниками и по факту снабжала империю львиной долей зерна — вопреки представлениям юноши о вечной мерзлоте, на которой и травинка не растёт.
Осознав масштабы своего заблуждения, Се Чжи сокрушённо вздохнул:
— А я-то думал, принца сослали на вечные муки, и ему остаётся лишь ждать, пока петух склюёт всю гору зерна, собака слижет гору муки, а пламя свечи пережжёт железный засов…
А на деле опальный полководец жил на всём готовом, сытно ел, тепло одевался и нежился в горячих купальнях. При таком курортном режиме покалечиться было бы весьма затруднительно. Неудивительно, что Сена так уверенно отметал любые байки про немощного бога войны. Слишком уж мягкое наказание! Будь на то воля самого Се Чжи, принц бы у него на самом деле остался без ног.
В ответ Сена лишь смерил его долгим, невыразительным взглядом — каким обычно смотрят на законченных дураков.