Здание, выступившее из застилавших небо облаков, точь-в-точь повторяло Священную обитель, изображённую на свитке, который правительница Лител преподнесла Папе. Если не считать оплетавших стены роз, это была её безупречная копия. Теперь становилось ясно, почему на живописном холсте владычицы небесный храм выглядел словно из древних фолиантов, идеально воплощая мечты каждого верующего: императрица не просто видела эту обитель — она в ней жила!
Простые смертные о подобном и помыслить не смели. Жить в чертогах самого Творца? Для них пределом мечтаний было лишь то, чтобы душа после смерти сподобилась войти в Небесное царство.
Наблюдая за опешившими аристократами, Се Чжи не удержался и тихо шепнул стоящему подле него Сена:
— Как думаешь, если я объявлю себя возлюбленным Бога Света, они поверят?
Облачённый в чёрное Сена пристально вгляделся в лицо императора и произнёс:
— Настоятельно советую этого не делать.
Титул человека, помеченного милостью Творца, и без того разжёг немало зависти. Если же Се Чжи провозгласит себя его возлюбленным, Сена даже представить не мог, сколько хищных взоров — как из земных глубин, так и из Бездны — тут же устремятся на молодого государя.
Се Чжи слегка усмехнулся и, опустив голову, сокрушённо вздохнул:
— Ладно-ладно. Не возлюбленный я.
Сена, стоявший за его спиной, уловил в этих словах странные нотки досады.
Не успел дворецкий обдумать эту мысль, как Се Чжи, изящно приподняв подол платья, вышагнул вперёд. Окинув собравшихся лучезарной улыбкой, он звонко произнёс:
— Раз уж небеса — владения Бога Света, и Сам Он дозволил мне прибыть сюда вместе со свитой по воздуху, то ни о каком несанкционированном вторжении на чужие земли речи быть не может.
Его слова повергли правителей и знатных господ в оцепенение. Возразить было нечего. Им оставалось лишь исходить желчью от зависти к той неимоверной милости, которую Творец явил юной правительнице, и сокрушаться, почему эта фаворитизация досталась не им.
— Раз уж возражений нет, считаю вопрос исчерпанным, — подытожил Се Чжи, видя полное замешательство публики.
Ощущать за спиной поддержку столь могущественной силы было чертовски приятно. Се Чжи наслаждался моментом от всей души. Теперь понятна любовь Церкви Света прикрываться именем Всевышнего: против такого аргумента не попрёшь.
— Позвольте узнать, Ваше Величество, эта обитель — дар Бога Света лично вам? — из толпы выступил статный молодой человек. Одет он был с безупречным вкусом: наряд не выглядел вычурным, но явно подчёркивал благородство владельца.
Судя по тому, как расступались перед ним присутствующие, этот гость занимал высокое положение — если не правитель государства, то как минимум герцог.
Се Чжи смерил юношу взглядом и спокойно ответил:
— Это подарок Всевышнего. Мой Воздушный сад.
При этих словах у дворянина от изумления вытянулось лицо. По залу прошёл тихий вздох: подарок?! Все-то думали, что священный дворец предоставлен лишь во временное пользование!
Один лишь Папа в окружении кардиналов сохранял невозмутимый вид — им-то давно было известно, кому принадлежит этот нерукотворный замок.
А вот Арфи, впервые услышавший о столь щедром подношении Творца, восторженно промолвил:
— Ваше Величество — истинный избранник Всевышнего.
Се Чжи едва сдержал ироничную ухмылку. Не явись он сюда в роли спасителя этого мира, вряд ли божество обратило бы на него взор.
Священнослужители же, слышавшие восхищение Арфи, чуть не зубами скрипели от досады. Церковь Света веками верой и правдой служила Творцу, не дождавшись и капли явного благоволения, а эта девчонка из Лител за пару месяцев осыпана дарами свыше! От подобной несправедливости у них буквально перехватывало дыхание.
— Раз уж недоразумение улажено, не пора ли начать празднество? — прикрыв нижнюю часть лица веером, молвил Се Чжи. — Ведь главный виновник торжества сегодня — Его Святейшество.
Взор императора переместился на старого понтифика, облачённого в пышные ризы.
Тот с явным сожалением оторвал взгляд от святилища, медленно растворявшегося в облаках, и негромко распорядился:
— Возвращаемся.
Гости дружной толпой проследовали обратно в зал. Массивные двери со стуком затворились, и прислужник Папы приступил к оглашению списка подношений.
Десятилетний юбилей понтифика традиционно служил для Церкви Света предлогом для сокрушительного обдирания сопредельных государств. Слушая, как чтец выкликает пуд за пудом подносимое духовенству золото, Се Чжи в буквальном смысле обливался кровью.
«Пока этот папизм не искоренить, жаба меня так и будет душить», — мрачно размышлял он.
Впрочем, для монархов это был отличный шанс помериться кошельками. Се Чжи наблюдал за соревнованием с глухой иронией: сидят, гордые донельзя, выкладывают целые состояния... Чистой воды дурачьё, отдающее последнее.
А вот идущая следом Ци Е Ся с трудом сдерживала восторг. Впервые очутившись на столь пышном пиршестве, она едва не плакала от досады, что нельзя включить стрим. О, как бы охнули подписчики! Вот это я понимаю — ярмарка тщеславия и сорение деньгами!
Крис, стоящая по другую руку от императора, сохраняла хладнокровие. Будучи куда более рассудительной, нежели её спутница, она пристально изучала гостей, высчитывая, кому из них выпадет честь стать очередной «дойной коровой» для её повелителя.
Наконец длинная вереница дарственных речей иссякла, и присутствующим дозволили пригубить вина и отведать изысканных яств.
Впрочем, знатные господа держали себя с отчёркнутым благоговением. Никаких привычных пьяных кутежей: в стенах Собора Священного Света, под непосредственным взором Всевышнего, каждый старался выглядеть образцом добродетели.
Как только формальности улеглись, к Се Чжи подступили венценосные особы и высокопоставленные дворяне. Благодаря своевременным подсказкам Сена император сориентировался, что перед ним разного рода седьмая вода на киселе — монаршьи роды в этом мире были переплетены теснейшими династическими браками. Впрочем, родство ничуть не мешало кузенам вгрызаться друг другу в глотки при малейшем переделе территорий — пару лет назад Лител как раз аннексировала несколько земель, принадлежавших эдаким сородичам.
— Ваше Величество, моя двоюродная тётушка, с каждым днём вы выглядите всё более величественно, — произнёс один из королей, приходившийся Се Чжи троюродным племянником.
«И ты неплох, дорогой племянничек», — мысленно усмехнулся Се Чжи, сохраняя на лице вежливую ухмылку.
Обмен дежурными любезностями ожидаемо свёлся к главному — к поставкам снежной бумаги.
Се Чжи довольно оттенил этот момент про себя: «Ага, клюнуло!»
— Если вас интересуют коммерческие вопросы, — звучно проговорил он, — моя фрейлина с удовольствием обсудит условия.
С этими словами он слегка кивнул Крис.
Облачённая в строгое платье фрейлина выступила вперёд. Смерив монархов спокойным, исполненным достоинства взглядом, она произнесла:
— Торговые соглашения с иноземными державами полностью находятся в моём ведении. Её Величество доверила мне эти полномочия.
Она держалась сдержанно и отстранённо. И хотя от неё не веяло столь давящей властностью, как от самой правительницы Лител, присутствовавшим стало ясно: перед ними далеко не обычная служанка.
— Крис — моя десница в финансовых делах, — небрежно ронил Се Чжи с видом государя, полностью переложившего рутину на чужие плечи. — Уверен, вы быстро найдёте общий язык.
Повисла смущённая пауза. Короли переглянулись: вести дела с женщиной? Что она вообще в этом смыслит?
— Не стоит подвергать сомнению мой выбор, — отрезал Се Чжи. — Сегодня праздник Папы, и я намерен просто отдохнуть.
Подхватив бокал, он удалился вместе с Сена, предоставив Крис и Ци Е Ся разбираться с гостями.
Восседавший на возвышении понтифик следил за ними тёмным, тяжёлым взглядом: возле государыни остался лишь один сопровождающий.
— Святейший отче, я принёс вам сладости, — донёсся сбоку тихий шепоток Ния.
— Славно, славно... — улыбнулся Папа и добавил едва слышно: — Только смотри, чтобы клирики не приметили.
— Не беспокойтесь, — Святой сын ловко юркнул ладонью в широкий рукав понтифика.
Справившись с делом, Ния направился к Арфи, попутно бросив колкий взгляд на Се Чжи. Формально они были союзниками, но упустить случай подпортить императору настроение юноша просто не мог.
— Хм! Кабы не милость Творца, у тебя давно бы поджилки тряслись, — буркнул Ния, проходя мимо Се Чжи, смаковавшего рубиновое вино.
— Ах, как досадно, что трясутся они не у меня, — со смешинкой откликнулся император.
Потравить этого наивного мальчишку, у которого все мысли на лбу написаны, всегда было Се Чжи в радость.
Однако в то же мгновение Сена перекосило от внезапной острой боли в левом глазу.
— Что с тобой? — забеспокоился Се Чжи, видя, как дворецкий схватился за лицо и глухо стонет.
— Мне нужно отлучиться... Кхм, срочное дело, — выдавил Сена. — Жди меня здесь.
Не успел Се Чжи и словом обмолвиться, как его спутник уже растворился среди гостей.
Тут же подскочивший священник поднёс на подносе чаши и блюда, дабы Святой сын и Арфи возложили дары к подножию лика Творца.
По давнему обычаю в день рождения понтифика Богу Света приносилась священная трапеза, выносить которую надлежало святым девам или сынам. Ныне же, ввиду присутствия воплощения Владыки Архангелов, сей жребий пал и на Арфи.
Приняв из рук клирика кубок, Арфи слегка поклонился императору:
— До скорой встречи, Ваше Величество.
— Увидимся, — фыркнул Ния и вместе с Арфи удалился во внутренние покои.
Вокруг Се Чжи мгновенно образовалась пустота.
— Ваше Величество, — раздался за спиной бархатный голос.
Се Чжи обернулся. Перед ним снова стоял тот самый выхоленный юноша.
— Деловые вопросы разрешает моя фрейлина, — кивнул император в сторону Крис, разрывавшейся в окружении вельмож.
— Полноте, Ваше Величество. Меня интересует не столько покупка бумаги, сколько секрет её изготовления, — мягко проговорил незнакомец, глядя на Се Чжи чарующими синими глазами. — Сомневаюсь, что подобное решение входит в компетенцию вашей служанки.
— Вот как? Метите в технологию? — заинтересованно приподнял бровь Се Чжи. — И какова же ваша цена?
Его планам единоличный контроль над производством бумаги не мешал — со временем этот товар всё равно обесценится. Но сняв сливки сейчас, можно было выручить дополнительный куш, если оговорить пару лет монополии.
— Цена вас удовлетворит, — улыбнулся юноша и, оглядевшись, добавил: — Но здесь слишком шумно. Подобные сделки любят тишину.
Густой гвалт пьянеющей знати действительно мало располагал к обсуждению государственно важных секретов.
— Разумная мысль. Выйдем в сад, — Се Чжи указал на раздвижные двери у входа.
Сад находился прямо перед залом — Сена не потеряет его из виду, когда вернётся.
— С удовольствием, — поклонился незнакомец, провожая взглядом плывущую к выходу фигуру императора.