Слова Се Чжи подчас звучали до того вызывающе, что так и подбивали ответить ударом на удар, а поступки его лишь подливали масла в огонь. Не успели принц Херман и Саша толком насладиться встречей, как их вновь разлучали. Состраданием к чувствам подчиненных юный монарх явно не грешил.
Увы, писать картины в его неповторимой, врезающейся в память манере умел один лишь Саша. Се Чжи жизненно необходим был художник, способный взяться за создание агитационных плакатов. Пейзажи вдоль дорог и монументальная архитектура Церкви Света — это полдела; куда сложнее предстояло передать убранство Воздушного сада, возводимого Екатериной.
Вспомнив чертежи Воздушного сада и невероятную сложность его конструкции, Се Чжи рассудил, что столь кропотливую работу разумнее поручить стремительной кисти Саши. Сам же правитель решил отлынивать от дел, ограничившись созданием любительских зарисовок для души.
— Ваше Величество, следите за своими словами и манерами, — негромко предостерег Сена, стоя за спиной государя.
Где это видано, чтобы правительница целой империи разгуливала в подобном виде и так измывалась над родным дядей?
Слегка откашлявшись, Се Чжи с улыбкой посмотрел на принца Хермана:
— Как бы то ни было, дядя, поручаю вам с Хервир управление государством на время моего отсутствия. А Сашу я верну в целости и сохранности.
Херман со всей серьезностью уставился на Се Чжи:
— Ваше Величество, неужели вы не думали о том, чтобы доверить свою защиту опытному генералу, вкусившему пороху в боях? Путь от Литела до Империи Света неблизок. В дороге могут подстерегать как кровожадные монстры, так и затаившиеся враги. Я убежден, что лучшей кандидатурой на роль вашего сопровождающего буду именно я, — проговорил принц, непрерывно разглядывая облаченного в мужской костюм златовласого монарха.
Се Чжи лишь лукаво изогнул губы:
— Дядя, поддаваться личным порывам на государственной службе недопустимо.
Лицо Хермана окаменело. Натуру он имел прямую и скрывать собственные чувства совершенно не умел; стоило этим словам слететь с его губ, как каждому стало ясно — он просто жаждет отправиться в путь подле своего возлюбленного.
— В столице полно хищной знати, готовой сожрать любого, кто проявит слабость, — уже без тени иронии произнес Се Чжи. — Я способен держать их в узде, но Хервир может не хватить опыта и хватки. Лишь зная, что вы рядом, я могу быть спокоен. К тому же в эту поездку я не намереваюсь брать с собой большую армию.
Основную военную силу следовало оставить в руках Хервир и Хермана. Если за время отсутствия императрицы дворянство решит поднять мятеж, подвластные принцу и принцессе войска смогут подавить бунт в считанные дни.
— Ваше Величество... — хоть Херман и сознавал правоту монарха, на сердце у него все равно было тяжело.
Се Чжи же устремил на него ясный, искрящийся весельем взгляд изумрудных глаз:
— Коль чувства истинны и искренни, к чему считать мгновения в разлуке? Не переживайте, дядя, я присмотрю за своей будущей тетушкой.
Херман онемел.
Кабы принц не знал наверняка, что правительница поклялась Богу Света сохранить невинность и подлегла под обет вечного служения, он непременно решил бы, что Се Чжи пытается увести у него жениха.
С этими мыслями Херман невольно бросил взгляд на неразлучного с монархом дворецкого Сену. Принц уже всерьез подумывал посулить тому щедрое вознаграждение, лишь бы тот не спускал с государя глаз и не позволял устраивать непотребства.
— Что ж, раз возражений по поводу моего распоряжения больше нет, вернемся к текущим делам, — отрезал Се Чжи и, повернувшись к стоящей неподалеку девушке, поманил её: — Крис, подойди. Я научу тебя стрелять.
Крис бережно сжала в ладонях серебряный пистолет и сделала шаг навстречу. Се Чжи тут же слегка привлек её к себе, выстраивая нужную стойку.
— Ноги на ширине плеч, расправь спину, руки держи прямо, — звучал над её ухом собранный, спокойный голос. Юноша бережно корректировал каждое её движение, объясняя тонкости прицеливания.
Лишь сейчас Крис в полной мере осознала, насколько монарх выше её ростом. Как и полагается истинному правителю, от него исходила естественная, давящая властность.
— Стрелять из лука умеешь? — спросил Се Чжи.
— Умею, — без колебаний отозвалась Крис.
— Тогда не бойся и смело спускай курок.
В следующее мгновение раздался сухой выстрел. Запущенная Крис пуля вонзилась ровнехонько в яблочко. В тот же миг образ девушки преобразился: она буквально расцвела от нахлынувшей уверенности, точно на неё пролился яркий сноп света.
Наблюдавший за ними Сена мягко отстранил Се Чжи от юной последовательницы:
— Если перед вами окажется живая мишень, промах — не трагедия. Главное — выпустить пулю, чтобы сковать движения противника.
— Вот как? — Се Чжи задумчиво оглядел серебряный пистолет. — А не отправиться ли нам в лес на охоту? Заодно опробуем новинки на деле. Что скажете?
С этими словами он перевел взгляд на Хермана и Хервир.
Принц бросил взор на небосвод, затем на правителя, успевшего облачиться в верховой костюм, и смирился: если не дать юноше выпустить пар сейчас, он от скуки сведет весь дворец с ума.
— Разумное предложение, — кивнул Херман.
— Я за луком! — радостно воскликнула Хервир и умчалась прочь.
— Крис, ты тоже идешь с нами, — повернулся к ней Се Чжи.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — с улыбкой ответила девушка.
Вскорости слуги подвели оседланных коней. Се Чжи с легкостью и грацией взлетел в седло — от прежнего неопытного всадника, которому требовалась поддержка Сены, не осталось и следа. Ныне он держался в седле столь же уверенно, как профессиональный жокей.
Взмах поводьев — и белоснежный скакун стрелой метнулся в лесную чащу. Следом за ним дворцовые егеря выпустили из клеток припасенных зайцев и диких фазанов.
Крис, переодевшись в охотничий наряд, отнюдь не уступала монарху. Девушка, едва освоившая огнестрельное оружие, сохраняла ледяное спокойствие. Каждое её движение разило наповал, пули без промаха находили цели. В её подходе сквозила беспощадная хватка, ничуть не напоминавшая ту кроткую пташку, которой она притворялась в присутствии правителя.
Направивший своего коня на поиски Се Чжи Сена на мгновение задержал взор на Крис, после чего собрался продолжить путь.
Однако Крис, не поворачивая головы, окликнула его:
— Господин Сена, не могли бы вы не рассказывать Его Величеству о том, каковой увидели меня сейчас?
Сена обернулся. Его золотистые очи впились в девушку пронзительным взором, словно считывая её душу до мельчайших глубин.
— Государыня намерена выпестовать свирепого сокола, а не беспомощную зайчиху.
Крис на мгновение затаила дыхание. Ей так хотелось выглядеть перед монархом беззащитной и уязвимой, спрятав оскал подальше от чужих глаз.
— Впрочем, — добавил Сена, — узнай он, что под кроличьей шкурой таится хищный волк, он обрадуется лишь сильнее.
Дворецкий слишком хорошо понимал натуру Се Чжи, а потому его слова звучали неоспоримой истиной.
— Я поняла вас, господин Сена, — улыбнулась Крис и прицельным выстрелом уложила проносившегося мимо серого зайца.
Сена отвернулся и вскоре настиг Се Чжи в самой гуще леса, где тот вовсю наслаждался свободой.
— Что ты так долго? — спросил юноша, придерживая поводья и поравнявшись с брюнетом.
Се Чжи прекрасно знал о мастерстве Сены — тот управлял конем безукоризненно, так что заставить себя ждать без причины просто не мог.
— По пути повстречал волчицу, облаченную в кроличью шкуру, — невозмутимо отозвался Сена, чуть опустив веки. Темные пряди оттеняли его бледную кожу.
Се Чжи прищурился:
— Пересекся с Крис?
— Именно так.
— Ну еще бы, — Се Чжи принялся небрежно поплеткивать хлыстом по попадавшимся под руку стеблям и травинкам.
Девушка, сумевшая вырваться из цепких лап родни и рискнувшая всем ради аудиенции во дворце, по определению не могла быть бесхребетной. Но даже зная это, Се Чжи искренне желал уберечь её от невзгод и дать возможность вырасти в могучее, раскидистое дерево.
Затем правитель с усмешкой добавил:
— А вот Хервир напрасно пытается корчить из себя невинную овечку — сплошные прорехи в образе. Кабы хотела сыграть хитроумную хищницу, для начала стоило бы подтянуть актерское мастерство.
Крис, по крайней мере, умела скрывать когти, тогда как Хервир вспыхивала при малейшей досаде.
— Ладно, за дело! Поохотимся от души! — провозгласил Се Чжи.
Вырвавшись из душных стен кабинета и вырвавшись из плена бесконечных государственных бумаг, правитель предавался забаве с таким азартом, что под конец выбился из сил до такой степени, что даже садиться на коня не захотел.
— Сена, отнеси меня на руках, — с капризной ноткой попросил Се Чжи.
Его ноги совершенно отнялись, мышцы гудели, точно чужие.
— Не вы ли, Ваше Величество, так рвались повеселиться? — с легким вздохом спросил Сена, легко подхватывая опустившегося на траву юношу на руки.
Талия у Се Чжи была настолько тонкой, что Сена мог бы охватить её одной рукой. Ноги же оставались стройными и длинными — надевал ли он обтягивающие брюки или же вычурные чулки, выглядели они одинаково соблазнительно.
— Игры требуют жертв, — пробормотал Се Чжи, бессильно уткнувшись лбом в грудь Сены. Его золотистые локоны выскользнули из прически и переплелись с иссиня-черными прядями дворецкого в живописном беспорядке.
— Какая красота, — прошептал Се Чжи, пропуская сквозь пальцы темный шелк волос Сены. — А ведь мне все-таки больше по душе черные волосы.
Пусть золотистые кудри и изумрудные глаза придавали самому Се Чжи броскую, почти ослепительную красоту, в глубине души он оставался сыном своей родной земли, где выше всего ценилась смоляная чернь глаз и волос.
Такие волосы казались волшебными — словно в них таилась бездонная глушь ночи.
Сена воздержался от комментариев. Он бережно усадил Се Чжи в седло боком, после чего взлетел следом, подхватил поводья и направил коня неторопливым шагом к замку.
Во дворце главная фрейлина Екатерина успела приготовить горячую купальню, так что монарх мог сразу освежиться.
Се Чжи прошёл в ванную комнату, сбросил с себя охотничье облачение и погрузился в бассейн, позволяя горячей воде снять усталость с загудевших мышц.
За пределами купальни Екатерина отправилась за свежим платьем для государыни, а Сена удалился сменить одежду. Оставшиеся у дверей молоденькие служанки не удержались от шепота:
— До чего же странно... Наша государыня никому, кроме дворецкого Сены, не дозволяет входить в купальню.
— А нам-то там что делать? Боюсь, увидь я тело Его Величества своими глазами, не сдержусь и влюблюсь без памяти...
— Императрица слишком прекрасна. А ведь красота — это тоже грех. Подойдешь ближе — и в душе само собой вспыхнет святотатство.
— Замолчите обе и делом займитесь! — строго осадила их старшая горничная. — Перед вами Ваше Величество, а её воля — наш единственный ориентир.
Перешептывания у дверей мгновенно стихли.
Се Чжи лениво плеснул водой, с иронией вспоминая девичьи вздохи о его «неземной красоте». Служанок он не впускал по одной простой причине: он был мужчиной, да еще и уроженцем южных краев, где не принято мыться на глазах у посторонних.
Вскоре тяжелая дверь бесшумно отворилась, и в помещение вошел переодевшийся Сена. Се Чжи казалось, что к этому созданию не способна прилипнуть ни единая соринка, даже если бы он и не думал менять наряд.
— Не хочешь присоединиться? — Се Чжи вытянулся во весь рост посреди бассейна и протянул к нему руку.
Золотые волосы плавали по поверхности воды, словно гибкие водоросли. Обнаженный по пояс юноша возвышался над гладью, его стройное тело едва угадывалось в клубах пара. Сена, обладавший безупречным зрением, отчетливо видел, как капли воды стекают по подбородку Се Чжи, скользят по груди, пересекают кубики пресса и теряются в прозрачной глубине.
Сена молча опустил взор, не произнеся ни слова. Но Се Чжи сам устремился к нему.
Подняв сноп брызг, юноша подошел к самому краю, ухватил Сену за отворот сюртука и заставил опуститься на корточки.
Се Чжи наклонился почти вплотную. Их дыхание смешалось, Сена ощутил исходящее от юноши влажное тепло.
С одежды Сены капала вода. В этот момент Се Чжи ловким движением запустил пальцы в карман дворецкого и извлек оттуда изящную брошь с крупным сапфиром.
Сделав пару шагов назад, юноша погрузился по грудь в воду и, победоносно подняв сияющий камень над головой, снизу вверх посмотрел на стоящего на берегу Сену:
— А это откуда?
Се Чжи слишком хорошо знал Сену: тот отродясь не носил украшений, а значит, эта драгоценность не могла принадлежать ему.