Се Чжи был в ярости. Однако куда сильнее кипели гневом сами игроки.
Эту новую разновидность чёрного риса геймеры вывели первыми. Затем Императрица передала образцы таинственному агроному для селекционного усовершенствования. И пусть зерно отличалось угольным оттенком, оно сулило спасение от голодной смерти миллионам людей.
И тут вылезают ублюдки из Общества Высшей Истины, объявляя урожай дьявольским отродьем, от которого якобы замертво валятся люди! А тупоголовая аристократия радостно подхватывает бредовую чушь, от души поливая грязью тех, кто вложил в селекцию всю душу.
В глазах игроков человек, выведший столь спасительную культуру, заслуживал статуса едва ли не святого. Они помнили, каких трудов стоила первая находка и сколько пота пролил неизвестный агроном, доводя злак до ума. И то, что их труды смешивали с дерьмом какие-то сторонние ничтожества, переполнило чашу терпения.
Без лишнего шума геймеры развернули против клеветников масштабную информационную войну.
— Эти крысы из Общества Высшей Истины только и умеют, что прятаться по углам! — рычал один из игроков. — Появись хоть одна падла в Лителе, я лично отверну ей башку!
Императрица давно объявила Общество вне закона: за появление на землях Литела любого сектанта ждала плаха. Понимая это, фанатики пустили ядовитые сплетни по торговым трактам, раздувая клевету до невиданных масштабов.
— Вбросы и инфовойны? Пф, подержите моё пиво, — усмехнулась одна из девушек.
Будучи людьми двадцать первого века, игроки отлично понимали: слово режет острее клинка. Чтобы выбить из голов простолюдинов дурь и вернуть злаку доброе имя, действовать следовало в самых широких массах.
Выслушав план, Се Чжи без колебаний выделил им запасы чёрного риса, недавно доставленные из Впадины Татар. Вооружившись зерном и переодевшись купцами, игроки двинулись к границам государства.
Благодаря экономическому подъёму приграничье заметно преобразилось. В десятке миль за пределами империи процветал крупный торговый хаб, созданный Лителом совместно с сопредельными державами. Крытые рынки, шумные постоялые дворы, вереницы складов — небольшой городок гудел, словно улей.
Из-за полуавтономного статуса и постоянного наплыва иноземцев это место превратилось в идеальный рассадник для слухов Общества Высшей Истины. В поисках хоть какого-то заработка сюда стекались нищие селяне из окрестных деревень: они горбатились на местных купцов и аристократов, таская тяжести за сущие гроши.
Именно сюда прибыл торговый караван под предводительством Дадзяо Мэнмэй.
Несмотря на внешний блеск, городок кишел обездоленными. Заранее присмотрев брата с сестрой, оказавшихся на грани голодной смерти, игроки щедро звякнули монетами, заставив тех согласиться на небольшую инсценировку. После этого караван торжественно въехал на главную улицу.
На улице мела метель. Дадзяо Мэнмэй восседал верхом на породистом коне, укутанный в подбитый мехом плащ. На руках красовались лисьи варежки, на ногах — сапожки из мягчайшей овчины. Настоящая избалованная аристократка! Правда, в реальности этот парняга с ником Цюймин Чжэньнань был гол как сокол и до сих пор бегал в стартовой робе, а роскошный гардероб ему великодушно одолжила Ци Е Ся.
— Ой, а почему вокруг столько бедняков? — хлопая ресницами, пролепетал Дадзяо Мэнмэй с таким невинным видом, будто рос в оранжерее и отродясь не видел грязи.
Соратников, прекрасно знавших, что под личиной фарфоровой куколки скрывается двухметровый мужик, едва не вывернуло наизнанку. Но спектакль требовал жертв. Один из игроков, нацепивший ливрею управляющего, с готовностью подхватил игру:
— Земли здесь скупые, мисс, да и морозы лютуют. Злаки не вызревают, вот беднота зимой и пухнет с голоду.
— У нас ведь ещё полно припасов! — с трогательной мольбой промолвил Дадзяо Мэнмэй. — Давайте сварим кашу и раздадим им перед отъездом?
«Управляющий» с трудом подавил нервный тик и сквозь зубы выдавил:
— Как прикажете, сударыня.
Прохожие, подслушавшие разговор, быстро сделали выводы: умилительная дурёха из высшего общества возомнила себя благодетельницей. Глядя на высящиеся на телегах тюки, торговцы сокрушённо качали головами — сколько же добра переведёт эта блаженная!
Слух о богатой и наивной мисс мигом разлетелся по округе, и за Дадзяо Мэнмэй прочно закрепилась репутация «знатной дурочки».
Разместившись на постоялом дворе, игроки тут же развернули походную кухню.
Чёрный рис долго томился в котлах, превращаясь в густую кашу. Стоило черпаку пошевелить варево, как над улицей поплыл аппетитный аромат. В лютый мороз такая горячая похлёбка казалась настоящим спасением. К тому же слуги «благородной девицы» объявили: каждый получит по полной миске, стоит только подойти!
Однако едва толпа разглядела угольно-чёрный цвет зёрен, людей как отрезало. В народе разнеслись слухи, будто этот злак выведен самими бесами и несёт лишь мучительную смерть. На игроков уставились десятки испуганных и враждебных глаз. Они что, отрубить им головы хотят?!
Кто-то уже открыл рот, собираясь разразиться проклятиями, но соседи вовремя дёрнули его за рукав и молча указали на кобуры на поясах пришельцев.
Пыл возмущённых мигом угас. Горожане помнили, как при основании хаба бунтовщиков сокрушили именно эти серебряные штуковины, применённые солдатами Литела.
— Пошли отсюда... — прошептал кто-то.
За всё утро к кухне не подошла ни одна живая душа. Чтобы хоть как-то согреться, игроки сами наяривали горячую кашу миска за миской.
— Ну и промыли же им мозги, — уплетая рис за обе щеки, бурчал один из геймеров. — Зуб на зуб не попадает, а от бесплатной жратвы нос воротят!
И тут к палатке приплелась оборванная девчушка, тащившая на себе едва живого мальчишку.
У игроков аж глаза заблестели: началось!
— Ваша милость, подайте каши... — жалобно попросила малышка. — Нам хотя бы одну мисочку на двоих... Брат совсем ослаб.
Один из геймеров ловко наложил две полные горки в деревянные чаши:
— Какая ещё одна миска? Держи обе, по чаше на брата! Не наедитесь — ещё подкину.
— Спасибо, добрый господин! — Девочка осторожно подула на горячее месиво и поднесла к губам брата.
— Глупое дитя, не тронь! — выкрикнул кто-то из толпы, подбегая ближе. — Известные люди предупреждали: этот дьявольский рис несёт смерть!
Мужик взмахнул рукой и сбил миску прямо в грязь.
Девочка застыла, уставившись на вылитую кашу. Игроки тоже на миг потеряли дар речи — такой наглости прямо перед их носом они не ожидали.
В следующее мгновение девчушка взорвалась:
— Да мне плевать, чёрный он или белый! Эта каша могла спасти моему брату жизнь!
Она полоснула крикунов бешеным взглядом и ядовито отчеканила:
— Разоделись тут в рваньё, а корчите из себя господ! Чёрный хлеб сорт за сортом жрать не брезговали, а каша вам, видите ли, осквернена?! Если оба чёрные, что ж вы про хлеб-то не кричите, будто его черти выпекают?!
Толпа вмялась в плечи, на лицах проступили неловкие пятна. Чёрный сухарь действительно дерёт горло так, что зубы крошатся, но... от него хотя бы не подыхают!
— Хлебом-то не отравишься... — пробурчал кто-то в задних рядах.
— А этот рис вырос на землях Литела! — отрезала девчонка. — А Её Величество Императрица — посланница Бога Света! Кабы продукт нёс яд, разве стали бы продавать его открыто? Это же благословенные семена самого Бога Света! И если мы с братом испустим дух от этой каши — прямо здесь и сейчас! — то загремим прямиком в объятия Бога Света! В отличие от клеветников, поносящих дары Божьи — вам-то уж точно гореть в геенне огненной!
Выпалив это на одном дыхании, она припала к оставшейся миске, сделала глубокий глоток, а остальное до последней капли скормила измождённому брату.
Прошло несколько минут. Дети не только не забились в судорогах — на щеках обессиленного мальчика проступил здоровый румянец, а в глазах затеплилась жизнь.
Игрок тут же налил свежую порцию и протянул ей:
— Держи взамен той, что выбили.
— Спасибо, — тихо прошептала она и отвела брата к обочине, где они со смаком принялись уплетать горячую кашу.
Толпа затаила дыхание, внимательно следя за каждым движением детей. Никаких корчей. Наоборот, парень заметно окреп и поднялся на ноги.
— Я сам видел, как эти слуги уплетали её за обе щеки! Кабы яд был, стали б они рисковать?
— Уже полчаса прошло! Живы-здоровы! Нет там никакой отравы!
— Да пропади всё пропадом, я с голодухи сам готов землю грызть!
Первым не выдержал притаившийся в подворотне нищий: дрожащими руками он протянул облупленную плошку.
Сглотав горячую кашу в два маха, оборванец замер. В животе разлилось благостное тепло, а во рту остался яркий, насыщенный сладковатый вкус.
Глядя, как нищий просит добавки, толпа рванула к кухне. Кто-то желал урвать халявы, а кто-то действительно был доведён голодом до края.
Геймеры зла не помнили: с улыбками они размеренно наполняли посуду, попутно поддерживая порядок в очереди.
Вскоре над всей улицей стояло дружное чавканье. Для большинства этих бедняков каша из чёрного риса стала самым изысканным лакомством в жизни.
Игроки переглянулись с едва заметным торжеством.
— Мы пробудем здесь пять дней, — громко объявил «управляющий». — Раздавать кашу будем дважды в сутки — утром и вечером. Приходите, никому не откажем!
Толпа воззрилась на них с благоговейным трепетом, как на сошедших с небес благодетелей.
— Это всё благодаря добрейшему сердцу нашей юной мисс! — с чувством добавил игрок. — Кабы не её милосердие, стали б мы раздавать ценный товар бесплатно!
Горожане наперебой принялись со слезами благословлять чистую душой «высокородную барышню».
Молва о юной аристократке и её невероятной каше распространилась со скоростью пожара. Раз чёрный рис оказался сытным и безопасным, значит, все проповеди Общества Высшей Истины — сплошная брехня! Сектанты попросту мстили Империи Лител за запрет на миссионерство!
На следующее же утро к походной кухне пожаловали и сами виновники торжества.
Одетые с иголочки, с осанкой учёных мужей, они грозно пришагали к палатке. Возглавлявший их проповедник принялся гневно осыпать бранью Дадзяо Мэнмэй, запрещая бедноте прикасаться к вареву и запугивая неминуемой карой Божьей.
Несколько особо пугливых бедняков от неожиданности выронили миски на мостовую.
Дадзяо Мэнмэй лишь тонко усмехнулся:
— Я слышала, Общество Высшей Истины во всём полагается на строгое доказательство и разум. Так ответьте мне: до моего приезда этот рис в ваших краях никто в глаза не видел. Откуда же вам ведомо, что он сотворён дьяволом и несёт смерть?
Голос его прозвенел подобно удару стали о камень. Ледяной, исполненный стальной угрозы взгляд заставил толпу вздрогнуть: перед ними стояла вовсе не наивная плаксивая девчушка!
— Не дадите внятного ответа — отсюда ни одна тварь живой не уйдёт.
Громкий щелчок затвора серебряного пистолета поставил жирную точку.