Члены Общества Высшей Истины, оценив обстановку, уже намылились дать дёру. Однако Дадзяо Мэнмэй навёл оружие и спустил курок. Пуля с сухим треском взрыла землю прямо у ног одного из агитаторов. Тот взвизгнул и подпрыгнул, словно ошпаренный.
— Сбежать вздумали? — неторопливо спросил Дадзяо Мэнмэй.
Остальные игроки тут же вскинули оружие, сжав кольцо окружения.
Оба лазутчика задрожали мелкой дрожью. Онемели и горожане, стоявшие в очереди за бесплатной кашей: они вылупили глаза на происходящее, не понимая, что за чертовщина творится. Разве эти приезжие — не наивные богатенькие добряки, раздающие еду? С чего вдруг они превратились в хладнокровных головорезов?
Что же до пособников Общества Высшей Истины, то те от страха едва не лишились чувств. Попробуй тут побеги, когда на тебя смотрят десятки воронёных стволов!
— Ну-ну, не дёргайтесь. Мы ведь люди разумные, — Дадзяо Мэнмэй широко и очаровательно улыбнулся, хотя взгляд его оставался ледяным. — Вы только объясните мне подробно: с какого перепугу вы мелете языками, будто чёрный рис, выведенный Её Величеством ради спасения всего континента Тина, — это дьявольская отрава, от которой умирают?
Лазутчики переглянулись. Они были всего лишь шестёрками на самой периферии Общества Высшей Истины и самого председателя Бартона видели разве что на портретах. Что прикажет руководство — то и делают. Откуда им знать настоящие причины?
— Да рис же от века был белым! — сбивчиво выкрикнул один из них, пытаясь хорохориться. — А этот неожиданно почернел! Чёрное может быть только от нечистого!
Игроков от этой софистики чуть на смех не пробрало. Попадись им подобный умник на просторах сети, они бы выследили его по IP и начистили рыло, а уж здесь и подавно не грех проучить. Впрочем, как бы ни чесались кулаки, сначала требовалось разгромить саму ложь.
Дадзяо Мэнмэй насмешливо изогнул бровь:
— По твоей ущербной логике, пшеничная мука тоже белая. Однако чёрный хлеб существует! Выходит, простые люди сотни лет жрут дьявольский дар?
Толпа у кастрюль притихла. Горожане поневоле взглянули на свои миски с густой, парящей кашей и вспомнили привычный рацион. Чёрный хлеб... Он ведь тоже чёрный!
— Чёрный хлеб? — нагло перебил агитатор из Общества. — Какой ещё чёрный хлеб? Мы с роду едим только белый!
Дадзяо Мэнмэй хохотнул и ткнул в него пальцем:
— Вот оно что! Перед нами два избалованных барчука, не имеющих ни малейшего понятия о том, чем живёт народ!
С этими словами Дадзяо подманил рукой ту самую девчушку, что со вчерашнего дня первой прибегала к палатке с кашей:
— Скажи-ка им, милая. Какого цвета хлеб вы обычно едите?
Девочка выступила из толпы и, набравшись храбрости, произнесла:
— Чёрный... Наш хлеб всегда чёрный. Он твёрдый, как камень, и горчит, но это единственное, что нам доступно. Да и то не каждый день.
Люди в очереди дружно закивали. Для бедняков чёрный хлеб — единственное пропитание. А про белый, о котором соизволили упомянуть эти господа, в бедных кварталах даже на Новый год не слыхивали.
— Вы слышали? — Дадзяо Мэнмэй обвёл взглядом собравшихся истощённых людей. — Если вы судите о чистоте пищи только по её цвету, так прикажите этим беднякам выкинуть их чёрный хлеб и подохнуть с голоду!
Каждый, кто пришёл к палатке за горячей кашей, едва перебивался с хлеба на воду. Загорелые, худые, с въевшейся в кожу копотью и грязью от тяжкого труда — они выживали из последних сил.
Члены Общества Высшей Истины оглядели толпу и брезгливо поморщились. Они хотели было ляпнуть, что смерть черни никого не волнует, но вовремя осеклись. Впрочем, их презрительные взгляды сказали всё без слов: для них эти люди на самом дне общества не были равными.
— Вы же сами говорите, — попытался вывернуться агитатор, — что чёрный хлеб давится в горле и на вкус как дрянь! А ваша каша сладка да ароматна! С чего бы чёрной стряпне быть такой вкусной, если не от лукавого?!
— О как! — Дадзяо Мэнмэй сузил глаза. — А ты, стало быть, успел её откушать?
Се Чжи ещё не успел запустить чёрный рис в широкую торговлю. Вся крупа находилась либо у игроков, либо в императорских амбарах, и вкушать её до сих пор доводилось лишь обитателям этого нищего городка.
— Не ел я ничего! — брезгливо отмахнулся лазутчик, глядя на дымящийся котёл. — Стал бы я рот марать бесовской стряпнёй!
— Общество Высшей Истины вроде бы славится своей логикой и стремлением к правде, — с ядовитым нескрываемым презрением проговорил Дадзяо. — Сам не пробовал, а выводы делает. И как после этого верить хоть единому вашему слову? У вас черное легко становится белым — стоит лишь языком помешать!
Тут девочка подала голос и звонко крикнула прямо в лицо агитаторам:
— Вы не ели, а я ела! Эта каша спасла жизнь мне и моему брату!
Люди в очереди закивали с новой силой. Каша, может, и не совершала чудес, но в эти лютые зимние метели она давала тепло и не давала умереть от голода.
— К тому же Императрица Яэрвэйт — посланница Бога Света! — продолжала отважно кричать девчушка. — Святой Отец всегда хранит своих верных! Не верю я, что Его посланница станет травить нас!
История принцессы Яэрвэйт, ставшей императрицей, долетала и до этих глухих мест, хотя простые люди были далеки от политики. Но на этот раз они задумались.
Священный Собор Света официально признал Её Величество избранницей небес. Бог Света даровал ей Воздушный сад Императрицы — прямо над столицей! Стала бы покровительствуемая самим Создателем владычица потчевать народ бесовскими дарами?
Какая глупость! У императрицы абсолютная власть и неоспоримый авторитет. Зачем ей связываться с темными силами на глазах у всего света?
Бедняки были необразованны, но вовсе не глупы. Раскинув мозгами, они мгновенно поняли: кто-то намеренно возводит навет на чёрный рис!
— Именно так! — подхватил Дадзяо Мэнмэй, укрепляя их догадки. — Наш императорский агропром положил немало сил, чтобы вычистить из этого злака всю горечь и жесткость! Раньше он был горьким и бледным, но по приказу Её Величества его довели до ума, и теперь каша сладка и питательна!
— А урожайность у него такая, что дух захватывает! Восемьдесят восемь тысяч цзиней с одного му! Даже здесь, в суровых северных землях, где урожай снизится вдвое, он даст не меньше сорока четырех тысяч цзиней! Вы хоть понимаете, что это за цифры?!
Толпа ахнула.
— Это значит, что стоит засеять этим рисом континент Тина — и голод навсегда исчезнет! Все будут сыты!
— Её Величество делает всё, чтобы накормить людей, — продолжал Дадзяо, возвысив голос. — А эти твари из Общества Высшей Истины из личной мести императрице готовы снова бросить вас в лапы голодной смерти!
Слова упали на благодатную почву. Взгляды горожан, обращённые на лазутчиков, стали наливаться яростью.
Едва появившуюся надежду на сытую жизнь едва не растоптали клеветой! Из-за этих подлых слухов соседние правители боялись покупать семена. А ведь если бы не наветы, крестьяне уже готовили бы зерно к весеннему севу!
— Кабы не их ложь, семена давно были бы у вас! — отчеканил Дадзяо.
У нескольких мужчин от обиды и гнева налились кровью глаза. Не выдержав, они выскочили из очереди и с кулаками налетели на членов Общества Высшей Истины:
— Ах вы твари! За что вы нас заживо хороните?! Если вы нас за людей не считаете, так хоть не мешайте императрице давать нам жизнь!
Рядом всхлипнула маленькая девочка:
— Не будь этого риса, мы с братом замерзли бы насмерть... А с семенами нам бы хватило даже самого маленького клочка земли, чтобы прокормиться!
Плач ребёнка окончательно подлил масла в огонь. Разъярённые бедняки начали избивать агитаторов ногами и дубинами.
— Стой! Я дворянин! — заверещал один из них, отплёвываясь кровью. — Убьёте меня — вас всех казнят!
Толпа в испуге отхлынула. Вековой страх перед аристократией сковал людей.
И в эту секунду грохнул выстрел.
Свинцовая пуля насквозь пробила грудь дворянина. Тот дернулся и замер на снегу.
Дадзяо Мэнмэй слегка дунул на дымящееся дуло серебряного пистолета и небрежно бросил:
— Дворянин? Кого-кого, а благородных господ мы боимся меньше всего на свете.
Второй член Общества Высшей Истины, увидев труп соратника, не удержался и обмок прямо в штаны. Дадзяо посмотрел на него с глубочайшим омерзением.
— Передай его семейке: это я его пристрелил. Если у них хватит духу — пусть приходят в Лител за реваншем.
Сбежавший от страха лазутчик едва ли посмел бы передать такие слова. Да и какая семья рискнет ступить на земли Лител? Указ Императрицы Яэрвэйт был предельно ясен: * «Каждого, кто уличен в связи с Обществом Высшей Истины, предавать смерти без суда и следствия»*.
— Проваливай, — бросил Дадзяо Мэнмэй. — И передай своим: если еще хоть раз услышу вашу брехню, переименую ваше Общество Высшей Истины в Сборище Кривой Брехни.
Уцелевший агитатор подхватил полы плаща и придал стопам такую скорость, словно за ним гналась сама Бездна.
Толпа бедняков медленно приходила в себя. В очередной раз подтвердилась молва: можно разозлить дворян, можно поссориться с Церковью, но вставать на пути у женщин из Лител — верная смерть.
— Ну что, кашу брать будете? — Дадзяо Мэнмэй снова мило улыбнулся. — Если кто не наелся — подходите, нальем еще.
Народ дружно качнулся назад, и лишь спустя пару минут очередь неуверенно восстановилась.
* * *
История в пограничном городке мгновенно облетела континент благодаря ушлым купцам. Авторитет Общества Высшей Истины в народных массах рухнул на самое дно.
А Се Чжи наконец дождался первых иностранных послов, прибывших за закупкой семян чёрного риса. Вслед за первой делегацией в Лител потянулись посланники и других государств.
Далеко на границе, в глухой провинции, Владыка Архангелов Арфи прочитал свежие донесения и тихо улыбнулся. Её Величество снова добилась своего.
* * *
Тем временем из императорского дворца Лител вылетели две депеши — одна адресовалась герцогу Бартону в Империю Света, вторая — Его Святейшеству Папе.
В письмах Императрица Яэрвэйт без обиняков требовала возместить ей моральный вред, компенсацию за урон репутации и убытки от простоя торговли — суммарно на один миллион золотых монет.
Герцог Бартон, прочитав требования, лишь расхохотался от ярости и изорвал клочок бумаги в мелкую крошку. Он ещё не успел разделаться с этой так называемой Спасительницей, а она уже имеет дерзость требовать с него деньги!
Се Чжи, разумеется, прекрасно понимал, что ни Бартон, ни Папа не выложат ни гроша. Письмо отправлялось исключительно ради того, чтобы пощекотать им нервы.
Сидя в своем кабинете, Се Чжи спокойно произнес:
— Передай Екатерине: с сегодняшнего дня государство оказывает ей полную поддержку. Пусть форсирует разработку атомных и ядерных бомб. Уран-235 уже выделен, чертежи есть. Никаких ограничений по бюджету. Сколько сможет создать — пусть создаёт.
Все расчёты были завершены, а магия позволяла обойти инженерные тупики, над которыми ученые в его прежнем мире бились годами. Дело оставалось за малым — воплотить чертежи в металл.
— Всё, что нам задолжали Общество Высшей Истины и Церковь, — тихо проговорил Се Чжи, — мы рано или поздно заберём. До последнего гроша.