Выпущенная Лител ракета отличалась компактными размерами, однако её заряда хватило с лихвой: собор, где укрывался Бартон, в мгновение ока превратился в груду обломков, в то время как окружавшие его сады остались совершенно нетронутыми.
Так величественный собор, возводившийся не одно столетие и простоявший целую тысячу лет, развалился в пыль, словно от удара заклинания высшего круга. Впрочем, это было не заклинание. Чары легендарного уровня они ещё смогли бы отразить — защитный барьер сдержал бы их с лёгкостью, но против стремительной стальной болванки магическая защита оказалась бессильна.
Когда пыль немного улеглась, выяснилось, что каменные завалы погребли под собой множество адептов Общества Высшей Истины. Уцелевшие дрожали от ужаса, не в силах поверить в реальность происходящего.
Сам Бартон, занимавший трон Папы, выглядел не менее жалко. Он пребывал в смертной оболочке, а не во всём божественном величии, и то, что ему удалось выскочить из храма до взрыва, отделавшись лишь ссадинами от осколков, можно было считать сугубой удачей.
— И это — подарок её величества? — пробормотал Бартон.
Покрытый пылью и сгустками крови, он мрачно созерцал дымящиеся развалины.
Подарок и впрямь вышел впечатляющим. Магическая составляющая в этом оружии была ничтожна; обладая подобным арсеналом, едва ли не каждый смертный мог сравниться с чародеем, повелевающим заклятиями высшего круга.
— Ваше Святейшество...
Ковыляя на перебитой ноге, кардинал протянул Папе чистый платок.
Бартон молча взял платок и отпёр дочиста лицо от гари и крови, время от времени сотворяя заклинание чистой воды, чтобы смыть грязь.
В этот момент уцелевшие, опомнившись от первого шока, разразились рыданиями.
Этот собор хранил тысячелетнюю историю. Здесь вершилась великая эпоха, восходили на престол сотни Пап, находили вечный покой святые и праведники, а стены украшали бесценные творения искуснейших мастеров. И в одно мгновение всё это было уничтожено.
Люди плакали, скорбя об утраченном величии. До погибших же никому не было дела — их жизни в глазах собравшихся ценились куда дешевле произведений искусства.
Приведя себя в порядок, Бартон вновь обрёл величественный вид. Следы боя лишь придали его облику суровой выразительности, а безупречные черты лица будто озарились неземным светом.
Под ночным небом, ступая босыми ногами по острым камням, Бартон поднялся на вершину руин. Взиравшие на него адепты готовы были пасть ниц — перед ними стоял не человек, а сошедший на землю бог.
— Тысячелетний собор пал этой ночью, — произнёс Бартон. Говорил он тихо, но его голос эхом отозвался в сердце каждого. — Тысяча лет истории и культуры сгинули в одно мгновение.
Затаив дыхание, толпа ждала продолжения.
— Неужели эта беда — кара божья? Нет! Это злодеяние — дело рук Императрицы Лител! Пользуясь милостью Творца, она творит бесчинства и ослепляет взор Божий! Лишь лишив её жизни, мы сможем распахнуть очи Господу, избавив Его от дурмана! Во имя Бога и Церкви Света — Императрица Лител должна быть казнена!
Голос его утих, и над руинами прокатился громоподобный гул согласных голосов.
Они должны казнить Императрицу Лител, пробудить Бога Света!
Слушая ликующий рёв фанатиков, Бартон удовлетворённо усмехнулся. С ядовитой насмешкой он устремил взор на север. Интересно, пожалеет ли теперь Императрица Лител о том, что посмела сровнять с землёй Собор Священного Света?
* * *
Вскоре призыв казнить Императрицу Лител, пробудить Бога Света выплеснулся за пределы Империи Света, стремительно разлетаясь по всему континенту.
Се Чжи, сидевший за пультом управления, не спеша отёр пальцы платком. Лицо его оставалось невозмутимым. О содеянном он не жалел ни капли.
"Истинная справедливость живёт лишь в пределах дальности стрельбы"
Он ласково погладил лежавшего на коленях пушистого кота.
Государства не ведают сострадания и не слушают речей. Они уважают лишь силу. Разница между государством, обладающим сокрушительным оружием, но не применяющим его, и тем, у которого такого оружия нет вовсе — колоссальна. Эту пропасть не засыпать никакими уговорами.
* * *
Три дня спустя вести о разгроме Собора Священного Света достигли линии фронта. Вслед за ними в рядах вражеской армии начал расползаться зловещий шепоток: «Казнить Императрицу Лител, пробудить Бога Света!»
— Когда мы пойдём в наступление? — с нескрываемым раздражением спросил церковный посланник у верховного командующего.
Прошло уже три дня. Миллионное войско топталось на месте, не смея сделать ни шага вперёд: солдаты до смерти боялись оружия в руках врага, способного насквозь пробить самые прочные щиты.
По мнению святоши, миллионной ордой можно было просто завалить противника трупами.
Командующий оказался в бедственном положении. Его армия состояла из контингентов разных государств. Пошли он кого-то в авангард — и не миновать кровавого бунта среди союзников. На войне добыча важна, но кому охота посылать собственных людей на убой?
К тому же воины Лител были вышколены, дрались с яростью диких зверей, а железная дисциплина не давала им дрогнуть. Это была совсем не та разношёрстная орава, что собралась под его началом.
При одной мысли о принце Хермане, стяжавшем славу Бога Войны Лител, у командующего прихватывало сердце. Он готов был вырвать на себе последние волосы, проклиная правителей, согласившихся на эту безумную авантюру.
— Поймите же, — веско произнёс церковник, разразившись праведным гневом. — Только казнив Императрицу Лител и пробудив Бога Света, мы вернём континенту вечный порядок! Или вы желаете видеть, как твари Бездны попирают законы, превращая землю в преисподнюю? В атаку! Во имя Света и мира!
Генерал зажмурился, сглотнул и выдохнул:
— В атаку!
По получении обещания, что страна, чьи войска первыми прорвут оборону Лител, получит львиную долю добычи, один из корпусов наконец рванулся в бой.
— Вперёд! Казнить Императрицу Лител, пробудить Бога Света!
Многотысячная лавина захватчиков устремилась на штурм, надеясь пробить брешь в укреплениях.
Однако шквал огня, обрушившийся на них со стороны Лител, превзошёл все худшие опасения.
Гвардейцы Лител, сжимая в руках пулемёты производства Королевского военного завода, косили наступающих сокрушительными ливнями свинца. Их глаза горели праведным гневом.
Казнить Императрицу?! Пробудить Бога Света?! Да если бы не её величество, их матери и дети по сей день умирали бы от голода и лютых зимних стуж!
И такую правительницу эти твари смеют призывать к ответу?! Всякому понятно: за этими речами кроется гнусный заговор против той, кого благословил сам Творец!
Охваченные яростью, солдаты Лител отбивали одну волну за другой. Сражение превратилось в кровавую бойню.
Лишь с наступлением темноты миллионная армия прекратила бессмысленные атаки.
— Почему нет никаких успехов? — в гневе допрашивал генерала церковный легат.
Командующий находился на грани отчаяния. Командовать миллионным сборищем — задача не из лёгких, ведь эту ораву нужно кормить, поить и где-то размещать! Каждый день промедления влетает в астрономическую сумму.
— Огонь противника слишком плотен, — угрюмо ответил генерал. — Без поддержки великих архимагов нам не пробить их оборону.
Но великие архимаги — владыки магии, стоящие на вершине мира, и им нет дела до грызни смертных правителей.
Штабной церковник и сам это понимал. Он лишь желчно нахмурился.
— И что ты предлагаешь?
Генерал затянулся самокруткой и выдохнул густое облако дыма:
— Ждать подвоза провианта.
В этой проклятой Лител царил собачий холод. Помимо еды, людям требовалась тёплая одежда.
"Слава Богу Света, хоть с чёрным рисом проблем нет, иначе мы бы вымерли от голода прямо в окопах"
* * *
Тем временем в дворцовом кабинете Се Чжи изучал свежее донесение с передовой. Прочитав его, он переправил бумагу Крис и Моросу, коротавшим с ним очередную бессонную ночь.
— Ну и что вы обо всём этом думаете? — спросил Се Чжи.
Стоило Моросу и Крис дойти до строчек «Казнить Императрицу Лител, пробудить Бога Света», как лица обоих изменились.
Крис до хруста сжала кулаки; казалось, она готова была прямо сейчас сорваться с места и собственными руками удушить мерзавца Бартона.
— Он хочет натравить на вас весь мир, ваше величество, — произнёс Морос, сохраняя внешнее спокойствие, хоть и в его глазах блеснул гнев.
Гнусно чернить того, кто сражается за правое дело — от подобного вероломства даже искушённый кардинал ощутил тошноту.
Се Чжи кивнул. Он прекрасно разгадал замысел Бартона: поступить так же, как тот поступил с Арфи — очернить, заставить близких отвернуться, предать, вкусить всю горечь одиночества. Поставить в такие условия, где любой шаг ведёт к гибели: подчинишься — сгинешь в Бездне, воспротивишься — вызовешь ненависть всего мира.
Этот подонок Бартон никогда не оставлял людям права выбора.
Вспомнив о десятках тысяч ядерных боеголовок, на создание которых ушли почти все средства из казны и его личных сбережений за последние два года, Се Чжи тонко улыбнулся. Что ж, пусть этот мир познает мощь самого смертоносного оружия его родной земли. Бартону понравится.
— Пусть даже весь мир восстанет против вас, я останусь подле своего государя до последнего вздоха, — с глубокой искренностью произнесла Крис.
Без Се Чжи не было бы той Крис, что стоит здесь сегодня.
Се Чжи улыбнулся и погладил пушистый живот Сена-кота. Подчинённые высказались, а что же скажет его возлюбленный, его будущий супруг?
— Мяу... — кот высунул шершавый язычок и нежно лизнул юношу в угол губ.
Крис с вытаращенными глазами уставилась на кота.
"Боги, когда вернётся господин Сена, он ведь точно прибьёт этого наглого котяру?!"
— Затягивать войну нельзя, — подвёл итог Се Чжи. — Иначе мы только сыграем на руку бедствию по имени Война.
Он поднял взгляд на Крис:
— Вести об умысле казнить меня дошли до фронта, значит, там уже знают и о соборе. Передай им моё слово: у меня хватило мощи разнести храм, хватит и на то, чтобы обратить в пепел их столицы. Если до заката они не сложат оружие, в их столицы прилетят точно такие же «подарки».
Война — это всегда кровь и грязь. И только решительный удар способен остановить бессмысленную бойню.
У Крис от изумления расширились зрачки, но идея показалась ей гениальной. Пока союзники копошатся на границе, их собственные столицы окажутся под прицелом! Посмотрим, как они запоют и как быстро отведут войска.
В этот момент в кабинет влетел гонец с новым срочным донесением. Пробежав его глазами, Се Чжи расплылся в довольной улыбке.
— Принц Херман совершил дерзкую вылазку и спалил их продовольственные склады.
Он отложил бумагу и добавил:
— Теперь наши шансы закончить всё миром возросли от восьмидесяти процентов до всех ста.