Арфи провёл в этом глухом суровом крае уже два года. Вдали от столичных интриг и подковёрной борьбы местная жизнь текла тихо и незамысловато, а причт маленькой церквушки, где он нашёл приют, отличался редкой кротостью и простодушием.
Благодаря близости к границам Лител городок ещё давным-давно обзавёлся неприхотливым чёрным рисом, выведенным в землях Императрицы. Прошлые две зимы прошли без сучка без задоринки: от голода не умер ни один человек.
Казалось бы, городок мог и дальше наслаждаться благословенным покоем, но в последнее время через горный хребет всё чаще прорывались бесноватые магические твари. Сражаясь с монстрами, Арфи отчётливо ощущал исходившее от них дикое, слепое беспокойство. Источник этого сумасшествия оставался загадкой, так что Командиру оставалось лишь строжайше запретить горожанам покидать защитную ограду, собрать ополчение из местной молодёжи и ежедневно выходить на патрулирование, очищая окрестности от хищников.
За пределами досягаемости Арфи в десятках таких же захолустных уголков творилось то же безумие. Вот только прочим везло куда меньше: рядом не оказывалось никого с мастерством и силой Командира ордена рыцарей Света, а потому монстры с лёгкостью ровняли деревни с землёй.
Лител пострадал меньше всего. Едва до Императрицы дошли первые вести о набегах, Императрица распорядилась эвакуировать жителей из приграничных зон, а вдоль подножия гор развернуть регулярную армию, воздвигнув неуязвимый рубеж обороны.
В рядах этих войск стояли обычные люди без капли магии, прошедшие лишь стрелковую подготовку под началом доверенных офицеров принца Хермана. Стирать монстров в порошок им позволяло чудодейственное оружие, пожалованное Правительницей: один залп ракетных установок повергал в ужас даже тварей уровня «повелитель», а уж перед лицом огнестрельного арсенала рядовая чудовищная братия превращалась в кровавую пыль.
Прежде при подобном нашествии Лител пришлось бы отступить, сжать кольцо обороны вокруг крупных городов и сдать окраины. Мечтать о том, чтобы выстроить монолитный щит у самых гор, никто и не смел.
Теперь же за спиной каждого солдата стояла несокрушимая воля их Императрицы.
Заснеженный рубеж. Солдаты Лител, облачённые в подбитые мехом шинели и тёплые шапки с ушами, тяжело дышали — вырывавшийся изо рта пар тут же застывал густыми белыми клубами.
— Да эти твари что, с ума посходили? — шёпотом пробормотал боец, растянувшийся в сугробе. — За три дня — трое повелителей и десятка четыре герцогов! Словно вся степь хлынула...
— Скажи спасибо ракетным установкам, что прислала Её Величество, — отозвался другой, не отрывая бинокля от горных склонов. — Без них хребет бы нас похоронил. Зато гляди: схлынули, гады. К нашей границе больше не суются.
— Интересно, каково сейчас остальным? — Пробормотав это, солдат вытащил из-за пазухи окаменевшую пшеничную лепёшку и принялся с хрустом её грызть.
Остальным, разумеется, пришлось несладко. Если не считать городка, где засел Арфи, приграничные земли соседей превратились в дымящиеся руины. Из-за скверной связи в глухих провинциях лишь спустя полмесяца тамошние владыки догадались призвать архимагов, чтобы хоть как-то отбросить чудовищ.
Но твари не думали убираться восвояси — безумие в их жилах и не мыслило утихать.
Правители со всех концов континента Тина забросали Собор Святого Света паническими депешами с мольбами о помощи: пришлите рыцарские ордена, укротите орды монстров!
В глубине Собора Священного Света, на возвышении, восседал угасающий, дряхлый Папа. По левую руку от него замер Святой сын Ния, по правую — глава Общества Высшей Истины, герцог Бартон.
— Понимаете ли вы, что происходит? — сокрушённо закашлялся Папа, передавая пачку прошений доверенному кардиналу, а тот с поклоном вручил бумаги Ние и Бартону.
Быстро пробежав глазами послания, Ния спросил:
— Нам следует выдвинуть войска на подавление тварей?
— А ведома ли вам причина этой внезапной ярости? — игнорируя вопрос Святого сына, глухо вымолвил Понтифик.
Со времён, когда порождения Бездны были заточены в преисподней, магические бестии мирно обитали в горном хребте. Пока люди не переступали черту, монстры не совершали набегов.
Герцог Бартон аккуратно сложил прочитанные донесения, утончённым жестом убрал их на стол и тонко улыбнулся:
— Полагаю, печать Бездны дала трещину. Дьявольское дыхание сочится наружу — оттого твари и лишились рассудка.
Если идти от континента Тина на север, миновать хребет и пройти сквозь густые чащи, откроется путь к Бездне — тому самому месту, где Владыка Архангелов когда-то сокрушил и запечатал древнее зло.
Лицо Папы потемнело. Он и сам догадывался об этом, но услышать подтверждение из уст Бартона было тошно.
Ния ошеломлённо замер:
— Невероятно! Печать Бездны незыблемо простояла целую тысячу лет! С чего бы ей рушиться именно сейчас?
Герцог Бартон неспешно отёр пальцы белоснежным платком и, метнув на юношу лукавый взгляд, произнёс:
— Быть может, у Бога Света просто истощились силы?
Уловив в этой улыбке ядовитый задор, Ния инстинктивно отступил на шаг и сквозь зубы выцедил:
— Абсурд!
Бог Света явил в Лител столько чудес, подарил Воздушный сад императрицы Лител — как Его могущество могло иссякнуть?!
Бартон лишь снисходительно усмехнулся. Последние два года он непрестанно шпионил за Лител. Как бы Императрица ни пыталась скрыть правду, герцог всё же пронюхал о существовании пришельцев из чужого мира.
Чтобы удерживать этих иномирян здесь вопреки гнёту Закона Мироздания, Бог Света был вынужден расходовать колоссальные ресурсы. Должно быть, из Него выжали все соки до последней капли.
Спустя мгновение Бартон искренне и безобидно улыбнулся Святому сыну:
— О, не принимайте близко к сердцу. Я всего лишь пошутил.
Ния сжал губы в узкую нить. На лице этого человека не проглядывало ни тени шутки.
— Есть ли способ утихомирить бестий? — подал голос дряхлый Понтифик.
Безумие монстров нанесло приграничным державам колоссальный урон. Церковь Света обязана хранить покой верующих, а значит, проблему требовалось устранить без промедления.
Вот только хребет кишел миллионами тварей. Выставь Церковь хоть всю свою армию, вырезать их до единой не хватило бы сил — скорее сами рыцарские ордена сгинули бы в кровавой бойне.
Ния хранил молчание. У него не было ответа. Если причиной буйства и вправду стала утечка скверны из Бездны, кто сумеет восстановить древнее заклятие? И какую цену за это придётся заплатить?
Он не знал. И боялся даже помыслить.
Пока присутствующие погружались в тягостное раздумье, Бартон подал голос:
— Бестии беснуются из-за вырвавшейся на волю скверны. Существует лишь один выход: кто-то должен запечатать прореху.
Слова герцога звучали разумно, но от них по спине Нии пробежал липкий ледяной холодок.
Папа уставился на Бартона, молчаливым жестом повелевая продолжить.
Герцог вышел на середину зала и ровным, бархатным голосом проговорил:
— Всё, что нам под силу — отправить клириков на подмогу разорённым землям, а отряд избранных двинуть сквозь хребет прямо к Бездне, дабы укрепить печать.
— Что же касается кандидата... — уголки глаз Бартона дрогнули в хищной усмешке, — на сию роль идеален Его Высочество Арфи, почитаемый как земное воплощение Владыки Архангелов.
При этих словах в тусклых очах Папы мелькнул заговорщический огонёк. Он впился взглядом в Бартона, а тот ответил исполненным достоинства наклоном головы, словно говоря: «Всё под контролем».
Арфи — кость в горле Понтифика, враг, которого тот мечтательно жаждал сжить со свету — останется в недрах Бездны навечно.
— Да будет так, — выдохнул Папа. — Я даю согласие.
— Нет! — выкрикнул Ния, перебивая его. — Я против!
— Арфи — всего лишь Командир рыцарского ордена! Пусть его владение клинком безупречно, но в магии он не сравнится даже с начинающим чародеем, не говоря уж о великих архимагах!
— Если нужно обновить чары Бездны, пошлите Священного мага!
Пылкая речь Святого сына потонула в гнетущем безмолвии. Ни один человек в зале не вздумал поднять голос в его поддержку.
В следующий миг разгневанный Папа со всей силы швырнул тяжёлую драгоценную сферу прямо в голову Нии. Мощный удар рассек кожу — и алая струйка заскользила по мертвенно-бледной щеке юноши.
Ния медленно поднял взор на сгорбленного старца, погребённого под пышностью папских парчовых одеяний, и на его лице застыл неописуемый шок.
Бартон ехидно прищурился:
— Святой сын, вы судите слишком поверхностно. Обычной магии тут недостаточно.
— Лишь Его Высочество Арфи, неся в себе дух Владыки Архангелов, способен дотронуться до печати. Ибо сие заклятие — его собственное творение, и лишь ему ведомы его тайны.
— Пошли мы кого другого — и вместо спасения получим лишь окончательное разрушение преграды.
— А посему ради блага всех жителей континента Тина и во славу Святого Престола сей тяжкий крест обязан возложить на себя именно Командир Арфи.
Герцог вещал с такой благочестивой убедительностью, что присутствующие единодушно закивали.
Затем Бартон повернулся к Ние и с мягким ядом в голосе добавил:
— Кого бы вы ни спросили, решение будет одно. На убой пошлют именно Арфи.
Ния с ужасом уставился на собеседника. Кровь в его жилах стыла от осознания: перед ним разворачивалась безупречная, дьявольская ловушка!
Арфи — благородный воин, он ни секунды не станет колебаться и шагнёт в пасть Бездны. А венценосные особы и знать, цепляясь за собственную шкуру, радостно толкнут его в спину. Спасти его не сможет никто.
В этот миг Ния явственно вспомнил зловещее пророчество Бартона: Арфи никогда не вырвется из его когтей.
«Постой... — внезапно пронзила его мысль. — Есть один человек. Лишь один!»
Императрица Лител! Если Императрица Лител заберёт Арфи под своё покровительство, тот вырвется из цепей этого дьявола.
Бросив на Бартона быстрый взгляд, Ния принял решение: едва окончится совет, он незамедлительно отправит тайное письмо Правительнице Лител с мольбой о спасении.
Тем временем собравшиеся единым порывом одобрили решение отправить Арфи к Бездне. Понтифик тут же скрепил указ печатью, выделив Командиру десятитысячный корпус сопровождения.
Покорно наклонив голову, Ния дождался закрытия заседания и стремительно покинул зал. Однако герцог Бартон увязался следом.
— Чего вам нужно? — с нескрываемым отвращением бросил юноша.
— Собираетесь черкнуть пару строк Императрице Лител? — с улыбкой поинтересовался Бартон.
Ния отпрянул, смерив его ледяным взглядом:
— Какое вам до этого дело?
Герцога ничуть не задела эта враждебность.
— А что, если я скажу, будто и сама Правительница Лител нынче на краю гибели? — мягко промурлыкал он, щурясь от удовольствия.
Чтобы загнать жертву в угол, нужно перерезать последнюю нить надежды.
— Что с Лител?! — Ния до боли сжал кулаки.
Бартон с раздавившим последнее упование спокойствием произнёс лишь одно слово:
— Моровое поветрие.