В конечном счёте маленькую пиалу с чёрным рисом пришлось доесть каждому: Императрица безапелляционно заявила, что этот скудный ужин призван напомнить о прошлых лишениях, дабы ценить нынешнее благоденствие.
Морос на это лишь хранил молчание. Из всех присутствующих по-настоящему суровую жизнь ведал разве что принц Херман — да и то лишь потому, что в военных походах из-за нехватки провианта солдатам приходилось есть всё подряд. Поэтому только на лице принца, доедающего эти странные зёрна, не отразилось ни тени мучений.
Расправившись с ужином, Се Чжи протёр губы салфеткой и подвёл итог:
— Новый вид риса нуждается в серьёзной доработке. Передайте тем умельцам, пусть потеют дальше.
Потому что дрянь получилась редкая — в рот не возьмёшь. Впрочем, сумеют ли игроки довести его до съедобного состояния, зависело исключительно от их упорства.
Присутствующие молча кивнули, выражая полнейшее согласие с решением Его Величества.
Се Чжи взмахнул рукой, отпуская верных соратников.
Едва обеденный зал опустел, Се Чжи подцепил ложкой чёрный рис, которого сам едва пригубил, и поднёс к самым губам Сена:
— Ну-ка, открой рот. Я сам тебя покормлю.
Дворецкий взглянул на содержимое ложки и сделал шаг назад. В то же мгновение Се Чжи подался вперёд и всем весом навалился на него.
Стул отлетел в сторону, тёмно-зелёное платье взметнулось шёлковой волной. Опасаясь, что Императрица расшибётся, Сена подхватил его на руки, но не удержал равновесия, и оба полетели на пол. Бог не стал задействовать священную силу, чтобы устоять на ногах; он лишь тихо лежал, глядя на прижавшегося к нему Се Чжи.
— Ты со мной слишком жесток, — прошептал Се Чжи, опершись руками о его грудь. — Открывай рот. Покуда не доешь всё до последней крошки, я отсюда не встану.
Но едва он попытался запихнуть рис ему в рот, как Сена подался навстречу и накрыл его губы поцелуем.
Лёгкий, едва уловимый аромат сандала окутал Се Чжи — так, должно быть, пахнут божества, сошедшие с небес к смертным. Его бог целовал его, и Се Чжи без колебаний ответил на этот порыв, углубляя поцелуй.
В эту минуту он словно купался в чистом свете, далёком от любой тьмы. Запустив пальцы в смоляные волосы Сена, он цеплялся за него, точно утопающий за спасительную соломинку, растворяя своё дыхание в дыхании бога. Пьянящий, жаркий аромат роз практически затмил тонкое сандаловое благоухание.
Спустя некоторое время Се Чжи уже сидел верхом на бёдрах Сена. Длинные, обтянутые белым шёлком ноги частично обнажились из-под разреза платья, бледные щёки пылали румянцем, губы припухли, а в уголках глаз застыли слезинки.
Он опустил взгляд на лежащего под ним бога и кокетливо усмехнулся:
— Надо же... Не думал, что Великое Божество, лишь бы не есть нелюбимую стряпню, опустится до банального соблазнения!
Се Чжи склонил голову набок, с превосходством и непроизвольным лукавством разглядывая собеседника. Золотистые локоны растрепались, придавая его облику живописную небрежность.
— Поднимайся, — произнёс Сена. Его золотые глаза потеплели, а ладони властно легли на талию юноши.
Талия Се Чжи всегда была тонкой, а после тяжёлого ранения он ещё сильнее похудел — казалось, сомкни пальцы чуточку сильнее, и она переломится.
— У меня нет сил, — со вздохом пожаловался Се Чжи, расслабленно откидывая голову. — Ноги совсем не держат.
— Я отнесу тебя в спальню, — ответил Сена и уже собрался подняться.
Однако Се Чжи тут же прижался к его груди, обняв за шею. Наклонившись к самому уху бога, он едва слышно прошептал:
— И что, когда ты смотришь на меня в таком виде, у тебя правда ничто не ёкает?
Прохладные пальцы Сена медленно скользнули по обнажённой спине Се Чжи, заставив того сладостно вздрогнуть.
— Напомни-ка, кто поклялся сохранить невинность, дабы служить Богу до конца своих дней? — тихо спросил Сена, лукаво прищурившись.
— А это, по-твоему, не служение? — с вызовом парировал Се Чжи.
Сена тихо рассмеялся. Проведя подушечкой пальца по влажным губам юноши, он нежно ответил:
— Божественная клятва принесена. Изменить её нельзя.
«Так что, любезный Се Чжи, изволь и дальше пребывать в статусе непорочного девственника».
Се Чжи изумлённо округлил глаза. Неужели он сам загнал себя в ловушку?! Кто же мог знать, что он по уши влюбится в собственное божество?
— Не верю, — Се Чжи вцепился в воротник Сена. — Ты же Бог Света, у тебя точно есть лазейка!
— Сейчас я не обладаю полной силой, — Сена ласково погладил его по длинным волосам. — К тому же могущество моё постепенно угасает.
— Угасает? — Се Чжи мгновенно уловил суть.
— Закон Мироздания неустанно давит на меня, — пояснил Сена. — Так что тебе стоит поторопиться с привлечением новых игроков.
— А что ты имел в виду под «полной силой»? — прищурился Се Чжи.
— Вторая часть моей сути находится в Небесном царстве. А поскольку Небесное царство запечатано Законом, я не могу туда вернуться, равно как и эта часть не способна передать мне силу.
В следующий миг Сена тихо охнул — Се Чжи в сердцах больно дёрнул его за прядь волос.
— Хочешь сказать, мне придётся ещё и штурмовать Небесное царство, чтобы собрать тебя воедино?! — возмутился он, нависая над богом.
— Именно так, — улыбнулся Сена.
— Да даже в колхозе над бедной лошадью так не измываются! — от возмущения у Се Чжи перехватило дыхание.
— Ну, ты куда красивее любой лошади, — рассмеялся Сена.
Се Чжи мысленно обозвал его последними словами. Чёртов мужчина!
Он попытался слезть с Сена и гордо удалиться, но ноги не послушались, и он снова тяжело опустился на бёдра бога, отчего тот сдавленно крякнул.
— Ой, обо что это я упёрся? — хихикнул Се Чжи и намеренно слегка качнул бёдрами.
После чего ткнул пальцем Сену в центр лба и с ехидной ухмылкой добавил:
— А вот теперь терпи, Глава ордена воздержания!
Он снова вознамерился встать, но Сена легко подхватил его на руки и поднялся с пола сам.
— Тебе нужно отдохнуть.
— О, я уверяю тебя, я прекрасно отдохну, — двусмысленно фыркнул Се Чжи.
В императорской потчевальне Се Чжи, облачённый в шёлковую ночную сорочку, опустился на мягкие перины. Сена заботливо задвинул плотные портьеры, скрывая комнатный свет от лунных лучей.
— Доброй ночи, Ваше Величество, — тихо произнёс дворецкий.
В ответ Се Чжи лишь натянул одеяло с головой.
* * *
В это же время в мрачных глубинах Бездны собрались все семь Владык Демонов.
День за днём в этом беспросветном царстве они возносили молитвы о пришествии Бога Тьмы. И хотя сей бог никогда не являлся в этот мир во плоти, память о нём была выжжена в их душах самим Законом Мироздания.
Ныне Бог Тьмы был порабощён и сдержан силой Бога Света. Чтобы вызволить его из заточения, демонам требовалось сломить печати — и тогда хаос и тьма вновь захлестнут континент Тина.
— Слушай, Адлайд, твой план с покушением оказался сущим уродством, — проворчал Владыка Обжорства, откусывая кусок собственной плоти и разминая затекшее плечо. — Я себе все кости отбил, когда мы таранили печать Бездны!
Остальные Владыки сочувственно закивали. Пробивать барьер было адски больно, а в итоге этот идиотичный блудный сын Адлайда даже не сумел прикончить избранницу Бога Света!
Адлайд, чьё воплощение духовной сути недавно разорвало на куски Бог Света, и без того пребывал в бешенстве:
— Вы-то сами чем лучше?! Что же никто из вас не сподобился прихлопнуть Спасительницу?!
Демоны переглянулись и синхронно уставились на Белиара — самого разумного среди них.
Спадший из Небесного царства эльф являл собой воплощение Мудрости и Глупости. Всякий раз, когда ситуация заходила в тупик, взгляды владык обращались именно к нему. В их глазах не существовало задачи, какую Белиар не смог бы решить.
Тот неспешно перелистывал страницы своего талмуда. В тишине раздавался лишь шелест пергамента. Спустя некоторое время он поднял глаза на соратников:
— Покушение на Спасительницу с самого начала было глупой затеей.
Адлайд вспыхнул от обиды, ведь именно он предложил этот ход.
Белиар лишь тонко улыбнулся и продолжал мягким, обволакивающим голосом:
— Каждая из присутствующих здесь сущностей воплощает человеческие пороки. Так почему бы нам не использовать собственную природу и не разложить человечество изнутри? Человеческие аристократы держат в руках судьбы миллионов смертных. Почему бы не разрушить этот мир их же руками?
Он сделал паузу, упиваясь вниманием слушателей.
— Мы заставим их уверовать в нас. Пусть они приносят нам в жертву свои души, пусть тонут в грехе и ради собственных низменных желаний пойдут войной против Спасительницы. А в решающий момент — предадут её. Ну как вам мысль?
На самом деле Белиар уготовил этот сценарий для Арфи: довести того до отчаяния, лишить союзников и заставить умереть в мучениях, навеки провалившись в Преисподнюю. Однако эта же схема идеально подходила и для новой Спасительницы. Пусть смертные терзают её подозрениями, пусть плетут заговоры, чтобы в час великой нужды она оказалась в полном одиночестве!
Владыки пришли в нескрываемый восторг. Какая утончённая жестокость! Найди хоть одного аристократа, не сгнившего от коррупции и алчности! Да даже сам Папа Церкви Света поддался мраку своей души и погряз во грехе, вступив в сговор с тварями Бездны! Что уж говорить об обычных последователях и клириках?
Совсем скоро оплот веры Бога Света на континенте Тина превратится в самое грязное и лицемерное место в мире. Им будут заправлять Владыки Демонов! Интересно, каково будет Богу Света лицезреть подобное зрелище?
— Что ж, приступим, — с хищной ухмылкой подытожил Владыка Жадности.
Один за другим силуэты демонов растаяли во тьме. Лишь Владыка Лени остался недвижимо лежать на прежнем месте.
* * *
Наступило утро. Се Чжи открыл глаза. С сегодняшнего дня он возвращался к управлению государством и проведению правительственных заседаний. Принц Херман, исполнявший обязанности регента, без малейших возражений передал ему всю полноту власти.
— Ваше Величество, выпейте воды, — Сена протянул ему кубок с тёплой водой.
— Дорогой мой дворецкий, как тебе спалось этой ночью? — Се Чжи лукаво улыбнулся и пнул его босой ногой в живот.
Сена, сохраняя невозмутимое выражение лица, подхватил его левую ступню и присел на корточки, аккуратно надевая на неё тончайший шёлковый чулок.
Се Чжи наклонился к нему почти вплотную:
— Знаешь, я был бы куда больше рад, если бы ты эти чулки с меня снимал... Ну или рвал на части.
Сена на мгновение замер, но затем молча обул Императрицу в изящные туфли из шёлка, расшитые жемчугом.
— Какая скука, — Се Чжи лёгким движением покачал носком туфли. Утренняя порция подколов над богом прошла успешно!
— Пойдём. И захвати с собой Мороса, — поднимаясь с места, велел Се Чжи.
В зале заседаний Малого совета министры уже восседали за круглым столом в ожидании государя. Двери распахнулись, и в зал стремительной походкой вошёл Се Чжи, а следом за ним — статный красивый мужчина с волосами цвета льняного полотна.
Присутствующие лорды нахмурились. Один из них не удержался от замечания:
— Ваше Величество, здесь решаются государственные дела. Вам не следует приводить сюда своих фаворитов.
Се Чжи изогнул бровь и с оглушительным треском хлопнул складным веером по столу прямо перед носом дерзкого министра:
— Милостивый сударь, своими словами вы подвергаете сомнению мои решения... или же волю самого Бога Света?
— А ты... — Се Чжи указующим перстом ткнул в высказавшегося министра. — Собирай пожитки и катись в деревню — выращивать картошку.
Затем Се Чжи прошёл к главному креслу и, окинув присутствующих улыбкой, отчеканил:
— К слову, объявляю всем: господин Морос отныне занимает должность министра внутренних дел.
Лицо прежнего министра внутренних дел мгновенно стало мертвенно-бледным. Собравшиеся дворяне хором возопили:
— Ваше Величество, сие недопустимо!
Однако Се Чжи с ледяным презрением оборвал их:
— Это указ, а не тема для дискуссий.
После чего он встретился взглядом с побледневшим чиновником и добавил с едва уловимой угрозой:
— Или мы предпочитаем подняться и перетрясти твои старые грешки?
При этих словах бывший министр внутренних дел бессильно сполз со стула прямо на пол.