Арфи опомнился сразу же, как сорвался вопрос. Глупо, дерзко, непростительно бестактно! Как он смел усомниться в помыслах Отца-Бога?
И хотя в его глазах создание Воздушного сада — точной копии святилища Небесного царства — уже возводило Императрицу в статус единственной владычицы Небесного царства, разве смел смертный судить о божественной милости? Кого ещё Всевышний удостаивал столь явного благоволения?
Сена глубоко посмотрел на Арфи. Перед глазами на мгновение всплыло сонное лицо Се Чжи и его губы — алые, чуть припухшие от недавних прикосновений.
— Да, — спокойно произнёс Сена.
— Отец-Бог, забудьте мои слова, я не должен был... — одновременно с ним выдохнул Арфи.
Оба замолкли. В тишине, повисшей между ними, царило неловкое замешательство. Сена даже не решился сходу расспросить Владыку Архангелов о том, через чьи руки прошёл золотой сосуд со святой водой.
Владыка Архангелов Арфи опустился перед Богом Света на колени и прошептал:
— Отец-Бог... Это первый раз с момента моего сошествия в мир смертных, когда вы явились мне во сне. Вы пришли ради Её Величества?
— Да, — снова отозвался Сена.
За сияющим ликом скрывалась лишь едва заметная, едва уловимая улыбка. Раз уж Арфи сам заговорил об этом, дальнейший разговор обещал быть куда проще.
— Я хочу, чтобы ты выяснил, кто касался сосуда со святой водой, — перешёл к делу Сена.
Арфи низко склонил голову:
— Да, Отец-Бог. Я всё разузнаю.
В следующее мгновение головы архиангела касалось лишь мягкое, тёплое лучезарное сияние.
— Сердца людей изменчивы, — раздался тихий голос Всевышнего. — Церковь Света давно утратила первозданную чистоту. Хоть твой сан и высок, будь осмотрителен. Берегись тех, кто носит сутаны.
В первые дни становления Церкви Света Папа ещё не именовался Его Святейшеством. Он был лишь простым человеческим вождём, который вёл за собой людей сквозь тьму и лишения. Тогда его помыслы были чисты, а вера в Бога Света — искренна. Но даже самые благородные порывы не выдерживают испытания временем. Со временем Церковь Света превратилась в пышный фасад, скрывающий грязь и гниль.
— Я знаю, — отозвался Арфи, опустив взор.
Ему ли не знать? После того как он очистил церковные ряды от многочисленных заговорщиков и лицемерных прелатов, его возненавидели сотни.
Сена лишь тихо вздохнул. Арфи — божество, рождённое под светом Полярной звезды, — всегда встречал этот мир с распахнутым, исполненным света сердцем.
— Доброе ты дитя, — со вздохом произнёс Сена.
Арфи не удержался и поднял взгляд на лучезарный силуэт:
— Поступки Её Величества часто непонятны обычным людям, но всё, что она делает, — во благо империи и народа. Если в будущем Императрица чем-то прогневает вас... прошу, Отец-Бог, не карай её.
Арфи, конечно же, имел в виду тот случай, когда Се Чжи вылепил статую Бога Света из обычной глины и беззастенчиво покрыл её позолотой, выдавая за чистое золото.
Сена посмотрел на Арфи с лёгким, едва уловимым смешком. Дитя всё ещё оставалось верным сыном, вот только защищало оно уже совсем другого человека.
— Я знаю, — улыбнулся Сена. — И не стану её винить.
«Он и без того проклинал меня сотни раз», — мысленно добавил он.
— Вот и хорошо, — выдохнул Арфи и остался на коленях, провожая взглядом тающий во мраке сновидения свет.
Свечение угасло, и сон Владыки Архангелов снова погрузился в непроглядную тьму.
* * *
В спальне Императрицы, расположенной в самом сердце Воздушного сада, Се Чжи подпёр щеку рукой и с любопытством разглядывал лежащего рядом Сену. Мужчина всё ещё не открывал глаз. Не удержавшись, Се Чжи ткнул его пальцем в щеку.
В следующую секунду Сена разомкнул веки и перехватил тонкие пальцы.
— Передал весточку? — поинтересовался Се Чжи.
— Угу, — отозвался Сена и натянул одеяло повыше, прикрывая плечи юноши.
— Вообще-то мне не холодно, — буркнул Се Чжи, глядя на пуховое одеяло.
Сена медленно приподнялся, опираясь на локоть, и посмотрел на него сверху вниз:
— И чьи же тогда ледяные ладони шныряли у меня под рубашкой? Чьи ноги пытались согреться между моих бёдер?
Конечно же, Се Чжи! Кто ещё во всём мире, узнав истинную суть Творца, дерзнул бы обращаться с Богом с такой беспардонной фамильярностью?
Се Чжи беззастенчиво вложил свою ладонь в широкую ладонь Сены:
— А ты потрогай. Это ты меня согрел.
Сена бросил взгляд за окно, где царила глухая ночь, и лёгким нажатием вернул Се Чжи на подушки:
— Время позднее. Почему ты всё ещё не спишь?
Намёк был прозрачнее некуда: пора спать и хватит паясничать.
Но Се Чжи лишь невинно похлопал ресницами:
— Днём переспал, вот теперь и не хочется.
Днём Сена устроил для него ласковый, убаюкивающий дождь, и Се Чжи сладко заснул под его мерный шум в тёплых объятиях. Проснулся он, когда за окнами уже стемнело.
Естественно, сейчас у него не было ни в одном глазу.
Сена перевернулся, нависая над ним. Тёплое, влажное дыхание коснулось лица Се Чжи. Мысли юноши тут же умчались куда-то бесконечно далеко: он уже на полном серьёзе стал придумывать, в каком районе лучше покупать элитное жильё с хорошей школой для их будущих детей.
— Раз не хочешь спать, давай займёмся чем-нибудь интересным, — с улыбкой прошептал Сена.
Его хищная, безупречная божественная красота искушала и заставляла сердце биться чаще. Се Чжи уже приготовился к самому откровенному продолжению... как вдруг его бесцеремонно подняли с кровати заставлять развивать магические способности.
— Держи. Что хочешь съесть завтра — сам и вырасти, — невозмутимо произнёс прекрасный Бог, вручая ему полотняный мешочек с семенами.
Се Чжи уставился на мешочек с такой яростью, будто готов был испепелить его взглядом. Овощеводство?! Это, по-твоему, «что-нибудь интересное»?!
— Что выращу, то и приготовишь? — уточнил Се Чжи, плотнее кутаясь в бархатный пеньюар.
— Угу, — кивнул Сена.
Се Чжи уже открыл рот, чтобы выдать длинный список изысканных блюд, но Сена приложил указательный палец к его губам:
— Никаких деликатесов. Только диетическая и лёгкая пища.
Се Чжи холодновато усмехнулся. Из кучи семян он мгновенно отдал предпочтение соевым бобам, за пару минут вырастил целую гору урожая и с победным видом всучил её Сене.
— Иди мели тофу. Я хочу сладкий тофу и суп «Вэньсы».
После чего отчеканил:
— И никакого волшебства! Соевое молоко мели вручную, а тофу нарезай ниточка к ниточке.
Сложив руки на груди, Се Чжи подарил Сене самую ангельскую и невинную из своих улыбок:
— Всё чистое, диетическое и лёгкое. Правда же, я послушный?
Сена, сжимая в руках тяжёлый мешок с соей, тихими шагами подошёл ближе. Он подхватил прядь золотых волос юноши, поднёс к губам и запечатлел на ней мягкий поцелуй:
— Предельно послушный.
Его бархатистый, низкий голос прозвучал почти как искушение.
— Что ж, пойду молоть соевое молоко для Её Величества, — подмигнул Сена, разворачиваясь к двери.
Се Чжи застыл, а потом судорожно протянул руку:
— Погоди...
Но Сена даже не обернулся.
Се Чжи в ярости грохнул кулаком по матрасу. Сена ушёл! И кто теперь будет греть его ночью?! Доведённый до белого каления Император остался извиваться и корчиться на огромной кровати в полном одиночестве.
* * *
Тем временем на другом конце столицы Владыка Демонов Похоти Адлайд заканчивал переговоры с Папой. Уладив основные детали, глава Церкви выдвинул последнее условие.
— Если всё сорвётся, вину за сговор с демонами должен взять на себя кардинал Морос, — тихо произнёс Папа.
Именно этот кардинал оставался главным препятствием на пути Святого сына Нии к престолу, а значит, от него требовалось избавиться в первую очередь.
Адлайд недовольно изогнул бровь:
— Ты сомневаешься в нашем успехе?
— Лишь подстраховка, — с кроткой улыбкой отозвался Папа. Его добропорядочное лицо лучилось праведностью. — К тому же вы ведь не хотите потерять столь ценную фигуру, как я?
Адлайд презрительно фыркнул. Старик был прав: предательство Папы играло ключевую роль. Положение и власть Первосвященника обеспечивали беспрепятственное проникновение сил Бездны, и жертвовать им раньше времени никто не собирался.
— Будь спокоен, ни одна нить к тебе не приведёт.
С этими словами прекрасный снаружи и сгнивший изнутри демон обернулся чёрным вороном и вылетел в окно.
Папа проводил его холодным взглядом и едва заметно улыбнулся. Он просчитал всё до мелочей: даже если юная Императрица Лител начнёт расследование, все ниточки приведут исключительно к кардиналу Моросу.
* * *
На следующее утро Сена снова с самого ранья хозяйничал на королевской кухне, предварительно выставив за дверь всех поваров.
— Что господин Сена там готовит? — поинтересовался один из поварят, переминающийся с ноги на ногу у дверей.
— Должно быть, снова пирожки с мясом, — отозвался шеф-повар.
В тот раз, когда Сена занимал кухню, он оставил целую корзину пышных паровых пирожков. Кухарки и повара до сих пор с ностальгией вспоминали их невероятный вкус.
Однако сейчас Сена был занят сладким пудингом из тофу. Приготовить его не составляло труда: достаточно полить нежнейшую массу густым сиропом из тростникового сахара. А с супом «Вэньсы» всё оказалось ещё проще — даже без применения магии безупречный клинковый навык Сены позволял превратить брусок тофу в невесомую паутину за пару мгновений. Пожалуй, это было куда проще, чем лепить пирожки.
Когда Сена вышел из кухни с подносом, один из поваров тихо спросил:
— Господин Сена теперь каждое утро будет занимать кухню?
— Похоже на то, — пожал плечами шеф-повар. — В последние дни к еде Её Величества не подпускают никого чужого.
Спрашивавший повар опустил глаза. Кажется, ему удалось нащупать точное время, когда дворецкий оставляет Императрицу без присмотра.
* * *
Сена принёс завтрак в покои Се Чжи. Юноша встречал его с кислой миной и весьма недовольным видом.
— Что случилось? — Сена поставил на стол пиалы со сладким тофу и супом. — Её Величество выглядит настолько мрачно, что даже её золотистые локоны потеряли былой блеск.
— Останься со мной сегодня ночью, — сходу потребовал Се Чжи. — Из-за тебя я прозябал в холоде всю ночь!
— Мне казалось, вчера вечером Её Величество вовсе не собиралась спать, — улыбнулся Сена.
Се Чжи, выпростав из-под одеяла изящную ногу в чулке, дерзко обвил нежной стопой талию Сены:
— А сегодня ночью... хочешь переспать со мной?
В следующее мгновение дерзкий Император получил ощутимый щелчок по бедру.
— Ешь нормально, — безэмоционально произнёс темноволосый мужчина с золотыми глазами.
— Ой, да ладно тебе, — проворчал Се Чжи, но всё же зачерпнул ложкой нежный сладкий тофу.
— Они, скорее всего, нападут завтра утром, когда я уйду на кухню готовить тебе завтрак, — между делом заметил Сена.
Се Чжи поднял глаза, и в них вспыхнул азартный огонёк:
— Отлично. Я уже жду не дождусь. Руки чешутся вернуть им должок.
— Держи, — Сена протянул ему серебряный пистолет.
Завидев оружие, Се Чжи мгновенно преобразился — щёки залил румянец, а про еду он и вовсе забыл.
— Они могут посчитать, что одного покушения мало, и попытаться зацепить Арфи, — предупредил Сена. — Будь осторожен и не дай себя обмануть.
В следующее мгновение он нагнулся и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони Се Чжи.
— И не подставляй себя под удар.