Троица из Общества Высшей Истины, прибывшая прямо из Святого Престола, в этот самый момент с усердием выводила приглашения для выбранных аристократов. Они и понятия не имели, что их тайный замысел давным-давно раскрыт. Более того — их скромную сходку для продвижения новых идей собирались превратить в настоящий публичный диспут.
Впрочем, сам Се Чжи не ждал от этой встречи чистой академичности. В его представлении намечалась элементарная словесная перепалка: кто кого переспорит, кто ловко оседлает конёк морального превосходства, запутает соперника в софизмах и окатит тончайшей ядовитой иронией.
А уж в искусстве затроллить оппонента геймеры — ветераны сетевых войн — заткнут за пояс любых здешних аборигенов.
Увы, вместительность зальчика кусалась: притащить туда всю орду игроков Се Чжи не мог при всём желании. Пришлось устроить отбор.
Разгар трудовых будней — игроки вовсю таскали кирпичи на стройке — омрачился неожиданным уведомлением от Системы. Появился новый квест: [Желаете поучаствовать в турнире по словесному фехтованию? Десятка лучших отправится с Императрицей на собрание Общества Высшей Истины].
Взглянув на награды и на статус события — «Уникальный сюжет», — игроки немедленно взялись за оружие. На форуме тут же закипели дебаты: участники разделились на две фракции и схлестнулись в бескомпромиссном бою.
На свет вылезли настоящие виртуозы сарказма. Каждое их слово звучало безукоризненно вежливо, но желчь буквально капала с каждой фразы, заставляя оппонента корчиться от досады. Мастера софистики расставляли логические капканы, а святоши с фанатизмом поучали всех с высоты своего непререкаемого праведничества.
Геймеры выложились по полной. Из этой ярмарки тщеславия и хамства Се Чжи отобрал десяток самых толстокожих и изощрённых троллей — тех, кто умел не дрогнув задавить безупречной логикой и одновременно заставить соперника захлебнуться собственной желчью.
Когда Система рассовала результаты по личным кабинетам, победители тут же ринулись хвастаться на форум:
«Да ладно вам, народ, просто повезло! Вы же мне уступили. Я-то спорить вообще не умею, вы все такие душки!»
Остальные геймеры лишь зубами скрежетали:
«Ну и тварь... Во даёт, ядовитый какой!»
— Хе-хе! Когда я в интернете миллионы на лопатки укладывал, вы ещё под стол пешком ходили! — Цюймин Чжэньнань с сияющим видом разглядывал своё имя в списке выгодоприобретателей. — Я главный верный пёс Её Величества, и никому этот титул не отдам!
С этими словами он ринулся приводить себя в порядок: позорить Императрицу грязным видом не хотелось.
Остальная девятка последовала его примеру. В последнее время они без продыху вкалывали на стройке и походили на чумазых рабочих. Пусть по магии и силе они давным-давно превосходили здешнее «Общество», уступать им в лоске и статусе игроки не намеревались.
* * *
Тем временем троица из Общества Высшей Истины бережно запечатывала изысканные конверты. Бумагу для них пришлось за бешеные деньги перекупать у лительской имперской мануфактуры. Письма предназначались нескольким городским аристократам, обладавшим хоть какой-то реальной властью.
— А они... точно не откажут? — тихонько поинтересовался Флой.
— Не откажут, — кротко улыбнулся священник Шиа. — Приглашение отправлено от имени Церкви.
Они умело прикрывались авторитетом Церкви Света. Ни один дворянин не посмел бы пренебречь зовом духовников, тем более когда речь шла о совместном богословском толковании Священного Писания. Для них это казалось величайшей честью.
— Никто не решится отвергнуть приглашение Церкви, — поддакнул Эстер. — А когда они услышат наши идеи, то непременно проникнутся искренним благоговением перед Обществом.
Убедившись в безупречности плана, троица со спокойной душой принялась обустраивать зал в Соборе Святого Света.
* * *
На другом конце города маркиз Ланс — аристократ, сумевший выжить перед ликом Императрицы лишь благодаря умению вовремя и резво падать на колени, — разглядывал изящное письмо.
«Общество Высшей Истины? Это ещё что за чертовщина?» — недоумевал маркиз.
Столица Лител находилась далеко от Империи Света, и местная знать мало что слышала о новомодных богословских течениях. Однако, руководствуясь принципом «не наживай себе врагов среди клириков», Ланс решил на встречу сходить.
Вторым адресатом оказался исполняющий обязанности министра финансов Кортис.
Надо сказать, Кортис постепенно передавал дела Крис, намереваясь при удобном случае уйти в отставку. Получив конверт, он едва не схватил инфаркт. Памятуя о прошлых прозрачных намёках Её Величества, чиновник боялся поддерживать личные связи с кем бы то ни было.
Поэтому не прошло и получаса, как приглашение уже лежало на столе в императорском кабинете.
Се Чжи поддел плотный лист двумя пальцами, зажав его, словно игральную карту:
— А у парней есть сообразительность.
Кортис склонил голову ещё ниже. После того как Се Чжи продемонстрировал знание даже таких мелочей, как утяжка корсета у знатных дам, утаить подобную бумажку казалось чистым самоубийством.
— Встань, нечего тут коленями пол полировать, — бросил Се Чжи.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — поднялся Кортис и осторожно спросил: — Мне... приказать отвечать отказом? Идти ли мне вообще?
Императрицу он боялся до полусмерти, но и с Церковью Света ссориться не желал.
— Отчего ж, сходи, — Се Чжи щелчком пальцев отправил конверт прямо в руки министру. — Разумеется, не один. Возьмёшь с собой пару человек.
Кортис мгновенно кивнул: в конце концов, в приглашении не запрещалось приводить сопровождающих.
Едва Кортис переступил порог, в кабинет вошёл новоиспечённый министр внутренних дел Морос. В руках у него белело точно такое же письмо.
Се Чжи удивлённо изогнул бровь:
— Не ожидал, что и тебя окатят своим вниманием.
Морос положил конверт на полированную столешницу:
— Ваше Величество, догадываетесь, кому ещё эти трое вручили приглашения?
Се Чжи, давно приставивший к засланным проповедникам слежку, прекрасно знал расклад:
— Маркиз Ланс, и. о. министра финансов Кортис да ты.
— Родовитая аристократия, наделённый властью чиновник и я — выскочка, пользующийся особым благоволением государыни, — лаконично подытожил Морос.
Морос занимал пост по личному указу Се Чжи. Не имея глубоких корней среди знати, он опирался лишь на доверие государя, действовал жёстко и быстро, безжалостно вычищая профнепригодных бюрократов.
— А что же они обошли вниманием принца Хермана? Было бы ещё эффектнее, — усмехнулся Се Чжи.
Принц Херман стоял на самой вершине дворянской иерархии: высшая знать, командующий армией, да ещё и родной отец цесаревны Хервир.
Морос лишь понимающе улыбнулся. Ответ не требовался: Се Чжи отлично понимал, что проповедники боятся спугнуть крупную рыбу и действуют с осторожностью. Прямое приглашение Херману вызвало бы слишком много подозрительных вопросов.
— Какая досадная оплошность, — заметил Морос. — Пожалуй, стоит помочь беднягам и пригласить Его Высочество лично.
И потому принц Херман, едва вернувшийся с военных учений, был вынужден с мрачной миной переоблачаться в парадный камзол для вечернего «вечера богословия».
* * *
Солнце клонилось к закату, роняя на землю последние тёплые лучи. Се Чжи велел Сене приготовить мужской костюм.
— Ваше Величество тоже изволит присутствовать? — поинтересовался дворецкий, стоя за спиной господина.
— А как же! — фыркнул Се Чжи. — Пропустить такое зрелище? Ну уж нет.
Переодевшись в изысканное платье знатного юноши, Се Чжи попросил Сену изменить цвет его волос и глаз на чёрный.
— С моими золотыми локонами и изумрудными глазами любой дурак сразу узнает Императрицу, — пробормотал он, с улыбкой качнув головой. — Надобно замаскироваться.
Хотя на самом деле он просто соскучился по своему прежнему облику.
— Закройте глаза, — мягко произнёс Сена.
Се Чжи повиновался, а когда распахнул веки, из зеркала на него глядел черноволосый и черноглазый юноша.
Тёмные пряди контрастировали с молочной белизною кожи, придавая облику изящную, точно у фарфоровой статуэтки, хрупкость. Яркие черты лица обрели строгий, едва заметный холод.
— Едем, — велел Се Чжи.
Спустя полчаса карета Мороса уже мчала их к Собору Святого Света.
* * *
Троица из Общества Высшей Истины тщательно подготовилась к приёму. Встречу решили устроить в соборной библиотеке: по периметру расставили белоснежные свечи, вазы украсили пышными белыми розами, а на столах разложили увесистые фолианты с богословскими трактатами.
Шиа, Флой и Эстер выглядели безупречно: исполненные достоинства, безукоризненно вежливые, они с нетерпением ждали гостей, рассчитывая склонить на свою сторону влиятельных лиц империи.
Едва пробил соборный колокол, тяжёлые двери распахнулись, пропуская маркиза Ланса. Священники уже приготовились расплыться в приветственной улыбке, как вдруг их лица одеревенели.
«Проклятье, откуда здесь целая толпа?!»
Маркиз Ланс, случайно «пересекшийся» по дороге с Императрицей и игроками, продемонстрировал улыбку тёртого калача:
— О, святые отцы! Мой племянник со своими друзьями — страстные почитатели Бога Света. Прослышав о том, что вы собираетесь толковать Священное Писание, они просто не смогли пройти мимо!
С этими словами Ланс выпихнул вперёд Цюймин Чжэньнаня:
— Вот, извольте видеть! Мой самый толковый племянник, Цюймин Чжэньнань, командир Королевской гвардии Её Величества!
Священники переглянулись. Хотя гости явились без приглашения, все они числились дворянами, да и к власти имели прямое отношение, а потому прогнать их не решились.
В этот момент высокий черноволосый дворянин задумчиво прикоснулся к лепесткам белой розы, обвёл взглядом мерцающие свечи и невинно поинтересовался:
— А вы тут... к поминальной службе готовились?
Маркиз Ланс, Кортис и Морос даже бровью не повели, сохранив каменные мины. Зато среди игроков раздался дружный, невнятный хрюк.
— Пфф!..
Заслышав смешки, Шиа вспыхнул до корней волос:
— Белый цвет символизирует чистоту! Это дань глубочайшего почтения Богу Света!
Се Чжи лишь мысленно закатил глаза.
«Когда вы болтали, будто Высшая Истина и есть сам Бог, что-то о благоговении вы не особо пеклись».
— А у нас в народе ценят пышность да торжественность, — встрял Цюймин Чжэньнань, разведя руками. — Красный к святым ликам, может, и не вяжется, но позолоты-то можно было добавить! Совсем вы Творца не уважаете.
Шиа на секунду опешил от такой наглости, но быстро сообразил, что перед ним обычный провокатор, и вознамерился выставить того за дверь.
Однако не успел он вымолвить и слова, как дубовые створки с грохотом распахнулись от мощного пинка.
На пороге вырос принц Херман. Походный мундир, аура заправского головореза и свирепый, тяжёлый взгляд.
— О, Ваше Высочество! — всплеснул руками маркиз Ланс, приветствуя гостя с самой елейной улыбкой.
— До меня дошли слухи, будто Общество Высшей Истины изволит по-новому трактовать Писание, — глухо пробасил Херман, оглядывая присутствующих. — Вот, решил послушать. Говорят, тут намечается дискуссия с оппонентами?
Принц повернулся к онемевшей троице:
— Ну? Чего замерли? Когда начинаете?
Шиа, Флой и Эстер застыли, не в силах вымолвить ни слова:
«...»