Пользователи сети под официальным аккаунтом игры «Континент Тина» буквально стенали в надежде выбить хоть один заветный ключ на закрытое бета-тестирование — и всё ради возможности своими глазами взглянуть на настоящий Воздушный сад. Тем временем на форуме бушевала настоящая кровавая война между фанатами пейринга Сена/Императрица и сторонниками пары Бог Света/Императрица.
Сторонники Сены не скупились на аргументы:
«И что толку с вашего Бога Света? В подобных историях такие персонажи вечно оказываются главными злодеями! К тому же у него даже человеческого облика нет. Разве может он сравниться с Сеной, который может обнять Её Величество и проводит с ней дни и ночи напролёт?»
Фаны Бога Света не оставались в долгу:
«Мечтать не вредно! Императрица лично поклялась хранить девичество, дабы служить Богу Света. Какая бы близость ни была между ней и Сеной, до чего-то большего там всё равно не дойдёт! К тому же сам Бог Света воссоздал для неё копию своего святилища из Небесного царства и преподнёс её в дар. Разве это не подлинное проявление любви?»
Шипперы сходились в яростных схватках, готовые перегрызть друг другу глотки. К счастью, Се Чжи улёгся спать со спокойной душой, иначе, увидь он эту перепалку, едва ли удержался бы от хохота.
В конце концов, разве не Сена преподнёс Императрице этот Воздушный сад?
* * *
Когда на следующий день поднялось солнце, Сена раздвинул тяжёлые шторы в спальне Императрицы, впустив яркий свет, и лично разбудил Се Чжи, всё ещё погружённого в сладкую дрёму.
Се Чжи полулежал на белоснежной постели; золотистые длинные волосы рассыпались по подушкам, слегка завиваясь на кончиках и придавая его облику непередаваемую истому. Прикрыв глаза тонким белоснежным запястьем, он повернулся на другой бок и пробормотал:
— Задерни обратно. Я сегодня государственными делами не занимаюсь.
Став императрицей, Се Чжи чувствовал себя впряжённой в плуг рабочей лошадью — ни единого дня отдыха! И вот, когда все заботы наконец удалось переложить на чужие плечи и появилась редкая возможность от души поспать, ему даже поваляться не дают.
— Ваше Величество, пора вставать. Завтрак подан, — бесстрастно произнёс Сена, глядя на упорствующего в кровати юношу.
— Не встану! Ни за что, пока ты не приготовишь мне баоцзы, юйтяо, соевое молоко, шаомай и сяолунбао! — Се Чжи окончательно уткнулся лицом в подушку.
Нахмурившись при этих словах, Сена вздохнул и вынужден был буквально выудить юношу из перины.
Вынужденный подняться, Се Чжи досадно лягнул дворецкого в бок — легонько, лениво, словно совсем без сил.
— Какой же ты зануда, — зевая, проворчал Се Чжи. На его длинных ресницах выступили капельки слёз. — Ты хоть понимаешь, что главное удовольствие взрослого человека — это поваляться с утра в постели?
— Переодевайтесь, — откликнулся Сена, поглядывая на белоснежное ночное платье, съехавшее с плеча юноши после недолгой борьбы.
— Давай сюда, — протянул руку Се Чжи.
К женским нарядам он давно приспособился: надевать изысканные чулки больше не вызывало у него психологического отторжения, а благодаря чуткому руководству Ци Е Ся он даже научился самостоятельно подбирать к платьям аксессуары.
— И пистолет дай, — попросил юноша.
Серебристый пистолет привычно лёг в ладонь. Се Чжи лихо крутанул оружие на пальце и ловким движением закрепил его в подвязке на бедре. В следующую секунду Сена протянул ему кинжал.
Внешне оружие выглядело довольно просто, но стоило Се Чжи извлечь клинок из ножен, как сталь блеснула чистой осенней водой с редкими золотистыми сполохами. Без сомнения, это был невероятно изящный и опасный клинок — по крайней мере, мастера из людей создать подобное пока не способны.
— Какая красота, — похвалил Се Чжи и, недолго думая, с размаху полоснул в сторону Сены.
Дворецкий невозмутимо перехватил лезвие пальцами. Клинок даже не выкрошился.
— И прочный к тому же, — с улыбкой подытожил Се Чжи.
Спрятав кинжал обратно в ножны, он закрепил его на том же подвязочном ремне.
— Дорогой господин дворецкий, мне очень по душе твой подарок за причинённые неудобства, — весело произнёс Се Чжи и с удовольствием опустил изящные ступни в туфли на высоком каблуке, украшенные рубинами.
— Я рад, что вам понравилось, — опустил взгляд Сена.
Этот кинжал отличался не только невероятной прочностью: с его помощью можно было разить нежить и порождений Бездны.
Се Чжи остался полностью доволен. Вся утренняя досада от раннего подъёма мгновенно улетучилась благодаря подарку Сены.
* * *
В это же время на другом конце континента, в Соборе Священного Света Империи Света, собрались монархи и высшие знатные особы со всех уголков земли. Не хватало лишь делегации из Лител во главе с молодым правителем.
Папа, получив донесение, заметно нахмурился. До дня его рождения оставалось меньше трёх дней. Неужели эта императрица, отмеченная особой благосклонностью небес, вознамерилась бросить открытый вызов авторитету Церкви?
— Ваше Святейшество, по словам свиты империи Даньло, они не встречали императрицу Лител на тракте и даже не слышали о том, что она покидала свои земли, — доложил стоявший перед Папой кардинал.
Империи Лител и Даньло граничили друг с другом, и между ними нередко вспыхивали трения. Однако, направляясь в Империю Света, их правители неизбежно должны были двигаться по одному пути, так что скрыться от чужих глаз было бы практически невозможно.
— А что говорят правители других государств, через которые пролегает дорога? — спросил Папа.
— Правители тех земель утверждают, что правительница Лител не пересекала их границ, — опустив голову, сообщил кардинал результаты расследования.
Надо признать, юная императрица выказывала поразительное пренебрежение к окружающим. Одной лишь небесной защиты Бога Света хватало, чтобы вызвать лютую зависть святого престола, не говоря уже о монархах других держав. Почему при равном статусе правителей Создатель одаривает своей любовью только её?
Если в этот раз правительница Лител проигнорирует торжественный приём по случаю дня рождения Папы, это станет идеальным поводом для остальных государств пойти на Лител войной.
— Я понял, — с явной усталостью в голосе проговорил Папа.
— Ваше Святейшество, если она так и не появится, разве это не станет прямым доказательством того, что она ни во что не ставит Святой Престол? — осторожно заметил кардинал.
Церковь Света всегда благоволила избранникам небес, но лишь до тех пор, пока те оставались покорными слугами святого престола. Строптивых же личностей, подобно юной императрице Лител, старались устранять тайком, если не удавалось склонить на свою сторону. Однако заступничество Бога Света за Яэрвэйт было настолько явственным, что в святых стенах побоивались: не навлечёт ли её убийство гнева небес?
— Довольно. В отношении этого дела у меня свои соображения, — оборвал его Папа.
— Слушаюсь, Ваше Святейшество, — склонился кардинал и покорно удалился.
* * *
За пределами Собора Священного Света все элитные гостиницы столицы оказались забиты до отказа монархами, дипломатами и влиятельной аристократией. Подобные торжества проходили лишь раз в десятилетие, и, чтобы засвидетельствовать своё почтение, в столицу прибыли даже правители самых крошечных княжеств. Не упустили случая поглазеть на грандиозное празднество и многочисленные бродячие рыцари, странники да менестрели.
Улицы главного города Империи Света бурлили, наводнённые иноземцами из самых разных уголков континента.
Святой сын Ния вместе с Арфи тайком выбрался из собора. Купив кулёк сладостей, золотовласый юноша протянул его молчаливому спутнику:
— Как думаешь, почему твоя хваленая императрица до сих пор не явилась?
Взбалмошный юноша шёл вприпрыжку, беззаботно уплетая конфеты, а на его лице так и читалось откровенное желание увидеть чужое падение.
Арфи смерил Нию долгим взглядом своих янтарных глаз, отчего тот поневоле прикусил язык. Однако, не желая сдаваться, Ния с досадой выкрикнул:
— Если она так и не приедет, это сочтут прямым оскорблением Святого Престола! А это тягчайший грех. Даже если ты командир рыцарского ордена Света, тебе её не защитить!
Арфи внимательно посмотрел на протянутую конфету и тихо произнёс:
— Ей не требуется моя защита.
Одного лишь божественного покровительства было более чем достаточно, чтобы оградить её от любых бед.
Ния едва не поперхнулся сладостью от такого ответа. Спустя мгновение он во весь голос закричал:
— Арфи, я тебя ненавижу! Мы с тобой знакомы с самого детства, а ты всё равно принимаешь сторону этой хитроумной Яэрвэйт!
Высказав всё, Ния бросился прочь, оставив недоумевающего Арфи в одиночестве.
Рыцарь поднял взор к безоблачному небу, надеясь в душе, что императрица не станет дразнить Церковь. Ведь святой престол процветал на протяжении тысяч лет, пустив глубокие корни по всему миру, и в землях, где вера стояла превыше законности, Папа мог по собственному произволу судить даже венценосных особ.
«Мне не по душе такая Церковь», — тихо прошептал Арфи, глядя на свои ладони. Но у него не было сил изменить этот порядок; оставалось лишь выкорчевывать затаившихся в святых стенах злодеев, изо всех сил сохраняя чистоту обители.
Вот только как очистить воду в пруду, если сам пруд давно превратился в гнилое болото?
Рыцарь развернулся, и в тишине прозвучал его тяжёлый вздох.
* * *
Надувшись от злости, Ния всё же вернулся в собор. По пути он успел обменяться ядовитыми любезностями с самым нелюбимым своим епископом, после чего сразу направился в покои Папы.
Сидевший перед ним добрый старик был его приёмным отцом — человеком, который вырастил его, обучил всему, терпел скверный характер и всегда помогал улаживать глупые выходки.
Для Нии этот человек никогда не был грозным владыкой Церкви. Он был его единственным родным человеком, которому юноша доверял без остатка.
— Дитя моё, что стряслось? — ласково спросил Папа, гладя Нию по золотистым волосам.
— Мне паршиво, — признался юноша, уткнувшись головой в колени старика. — Ощущение, будто у меня отобрали лучшего друга.
Единственным, кого Ния мог назвать лучшим другом, был Арфи. Они росли вместе, и только Арфи терпел капризы и глупости Святого сына. Папе не составило труда догадаться, о ком идёт речь.
— Опять поругались с Арфи? — с улыбкой уточнил Папа.
— Он несправедлив! — выкрикнул Ния. — Сколько лет мы знаем друг друга, а эту императрицу Лител он видел пару раз — и всё равно встал на её сторону!
Папа лишь мягко улыбнулся и, опустив взгляд, произнёс:
— Милое моё дитя, всё прекрасное в этом мире принадлежит тебе.
А если что-то пока не принадлежит — он лично преподнесёт это к ногам Нии.
* * *
День рождения Папы приближался, и суета среди священнослужителей достигала своего пика. Правители прибывших государств были поглощены дипломатической грызней, но даже в этой кутерьме все заметили: императрица Лител так и не прибыла.
Многие с нетерпением предвкушали зрелище. Враждебные к Лител правители готовили ядовитые речи, намереваясь на праздничном пиру раздуть скандал и под предлогом защиты веры призвать все государства к совместному походу на Лител.
Наконец наступил вечер торжества. Вся высшая знать и правители собрались в Главном зале Собора Священного Света, чтобы выразить свои поздравления первосвященнику.
Когда пиршество уже готово было начаться, один из знатных господ произнёс с ехидной ухмылкой:
— А не кажется ли почтенной публике, что среди нас кого-то не хватает?
— И впрямь... Кажется, нет правительницы Лител.
— Проигнорировать такой день? Это же прямое...
Договорить он не успел. Тяжёлые створки центральных дверей собора с грохотом распахнулись, и в зал вошла белокурая, голубоглазая красавица в ослепительно-белом одеянии.
Едва она переступила порог, присутствующие затаили дыхание — всем мгновенно показалось, будто сам зал озарился новым, ещё более ярким светом.
Гости сразу догадались, кто стоит перед ними. Лишь обладательница такой поистине божественной красоты могла носить титул Розы Империи.
Красавица с лёгкой улыбкой устремила взгляд на того самого аристократа, что изливал желчь мгновением ранее:
— И кто только сказал, будто я не приеду? Как-никак я состою внештатной Святой девой Церкви Света. Неужели так уж дерзко с моей стороны приехать лично и вытребовать официальную должность в штате?
Се Чжи улыбнулся и встретился взглядом с восседавшим во главе зала престарелым Папой.