Усилиями игроков и благодаря купеческому сарафанному радио слухи о «тёмном рисе» быстро сошли на нет. Спрос на семена хлынул рекой, мгновенно озолотив Се Чжи. Тем временем зерно для посева уже поступило крестьянам Литела: едва сойдут снега, в первую же весеннюю вспашку они закроют его в землю.
Результат превзошёл все ожидания. Даже если удастся снять лишь один урожай до того, как грянет великий голод, колоссальной урожайности этого сорта хватит, чтобы народ Литела спокойно пережил несколько недородных лет.
Покончив с бумагами, Се Чжи плавно распахнул веер. Золотая роспись вспыхнула под лучами солнца, хотя её изящество не шло ни в какое сравнение с ослепительной красотой самой Императрицы.
Се Чжи усмехнулся. Скользнув взглядом по отчёту с заказами, только что переданному Крис, он не оборачиваясь бросил Сене, стоявшему за спиной:
— Считай, с первой невзгодой — голодом — мы почти разобрались.
Сена едва заметно кивнул. Он действительно не ожидал, что чужаки-игроки, действуя наугад, сумеют вывести столь урожайную культуру, а Арфи придаст зерну вполне приличный вкус.
Теперь, даже если засуха и падеж опустошат поля, с таким запасом народ не вымрет.
— Что ж, пора браться за второе бедствие, — произнёс Се Чжи.
Вторая в списке шла моровая язва — эпидемия. С самого начала своего правления Се Чжи уделял гигиене повышенное внимание: перестроил столицу, заменил канализацию, строго-настрого запретил плевать и вываливать мусор на улицы, приучил подданных пить исключительно кипяток и сделал санитарное состояние городов ключевым показателем работы чиновников. За год Лител очистился: зловонных, утопающих в грязи улиц здесь было практически не найти.
Однако, как ни старайся, зараза не поддаётся чиновничьим циркулярам. Вирусам не прикажешь — они легко способны зародиться в глуши или приехать в тюках купцов из дальних земель.
А значит, требовалась не только профилактика, но и готовые к бою лекари.
— Я хочу, чтобы игроки с медицинскими профилями открыли медицинские школы во всех крупных городах, — сказал Се Чжи, подойдя к настенной карте империи.
Карта дробилась на два десятка округов, в каждом из которых возвышался главный город — потенциальный очаг вспышки эпидемии. Включая, разумеется, и саму столицу.
— Набирать будем и юношей, и девушек. Ученикам обеспечим бесплатное питание, а игроки научат их основам: как ухаживать за больными, проводить дезинфекцию и удерживать карантин, — Се Чжи обвёл пальцем границы округов, слегка прищурившись. — Если моровая язва всё же прорвётся, эти студенты встанут на переднем крае обороны.
Понимание элементарных правил гигиены и эпидемиологии в сочетании с жёстким карантином, подкреплённым гвардией принца Хермана, гарантировало: ни один город не рухнет от паники и мора.
— Одной теории мало, — заметил Сена. — Потребуются лекарства. В огромных количествах.
Се Чжи хлопнул ресницами и хмыкнул:
— Игроки-медики уже вовсю культивируют пенициллин. Не удивлюсь, если они вывели уже не первое поколение очищенного штамма.
В эпохи, когда врачевание больше походило на шаманство, пенициллин становился настоящей панацеей, способной давить на корню сотни болезней.
— Одно молю: пусть это будет оспа, — вздохнул Се Чжи.
— Почему именно она? — спросил Сена.
— Ведь есть метод вакцинации против оспы, — ответил Се Чжи.
— В нашем мире оспой переболели вдоль и поперёк, пока почти не истребили. Опыт колоссальный, так что отсечь угрозу удастся малой кровью.
— Будем надеяться, — отозвался дворецкий.
Рядом тихо подал голос образ Императрицы в его сознании:
"Мне кажется, или мы только что накликали беду?"
Сена молча проигнорировал эту мысль.
* * *
Вскоре Се Чжи собрал совет, чтобы обсудить детали учреждения медицинских школ.
Финансовый министр Крис, по своему обыкновению, поддержала любую инициативу Государыни без лишних вопросов. Министр внутренних дел Морос тщательно взвесил предложение и признал его разумным, а принц Херман, державший в руках армию, пообещал полную силовую поддержку.
И тут в разговор вмешался придворный живописец Саша, с интересом наблюдавший за происходящим со стороны:
— Идея прекрасная. Вот только где взять казну на постройку школ? И из чьего кармана выплачивать стипендии и обеды ученикам?
Вопрос попал в самое уязвимое место. Хотя военная контрибуция и торговля тёмным рисом принесли золотые горы, почти все средства до последнего гроша уходили на разработку вооружения.
Сам Се Чжи, играя роль Императрицы, уже год не обновлял гардероб и драгоценности: на нём было старое платье, а из украшений — разве что наследный убор прежних владелиц престола. Не будь статус монарха требователен к внешнему шику, юноша без колебаний заложил бы все эти цацки в ломбард.
Се Чжи нахмурился:
— А почему казна должна платить за всё? Разве местное дворянство обеднеет, если сбросится на благое дело?
Присутствующие переглянулись. Ну конечно! Перед ними сидел признанный мастер стрижки аристократических купонов.
— Эти господа спят и видят, как бы прославиться, — продолжил Се Чжи. — Мы дадим им то, чего они жаждут — пустую славу. Назовём школы их именами, пожалуем титулы почётных попечителей, а их отпрыскам и протеже разрешим поступать без экзаменов, по протекции.
Разумеется, на первых порах отбирать планировали всех подряд — чем больше студентов, тем лучше. Однако со временем эти заведения вполне могли превратиться в элитные врачебные академии.
— И ещё, — добавил Император. — Каждому выпускнику, успешно сдавшему экзамены, мы гарантируем место в Имперской службе здравоохранения. Пожизненный оклад, государственная служба. Выгнать можно только за государственную измену или тяжёлое преступление.
Совет ошеломлённо воззрился на юношу. Служба здравоохранения? Разговор начинался с пары школ, а вырос в создание новой государственной структуры! Подобные масштабы пахли колоссальными затратами.
— Ваше Величество, я переверну землю, но найду деньги на все ваши замыслы! — горячо воскликнула Крис, сжав кулачки.
Морос тем временем прикидывал выгоду для государства. Прежде заболевших врачевали либо священники, либо цирюльники. Первые не марали рук ради мелочей, а методы последних — спускать кровь да давать рвотное — вызывали лишь содрогание. Государственная медицина, содержащая специалистов за счёт казны, стала бы для простого народа настоящим спасением.
Но содержать такую армию лекарей...
— Может, ещё урезать расходы на содержание двора? — предложил Се Чжи.
Вся августейшая фамилия состояла из четырёх человек: сам Се Чжи, принц Херман, его супруга Саша да юная наследница Хервир. Тратить на них много не требовалось.
— Ваше Величество, при всём уважении, — со вздохом произнёс Морос, — вы уже бог весть сколько не появлялись в новом наряде. Не стоит лишать себя элементарных вещей.
Сена промолчал. Не удерживай он Императора за руку, тот давно выковырял бы драгоценные камни из карнизов Воздушного сада и пустил их с молотка.
— Я расширю торговлю и подниму налоговые поступления! Только не урезайте себя ещё сильнее, Ваше Величество! — Крис едва не плакала.
Принц Херман тяжело вздохнул:
— Ваше Величество, пощадите хотя бы престиж короны.
— Ну... ладно, — с неохотой уступил Се Чжи. Репутация двора его мало волновала, но спорить с соратниками он не стал.
Утвердив учебный план и пособия, совет разошёлся.
Вскоре во дворец вызвали маркиза Ланса — того самого, что в своё время без колебаний переметнулся на сторону короны. Из дворца маркиз выходил, уже подарив Императрице своё имение в округе Хоствей под будущую школу, за что удостоился личной похвалы Государыни.
Вернувшись к себе, Ланс тут же принялся с воодушевлением обрабатывать коллег по сословию, убеждая их следовать его примеру.
Поместий у каждого хоть отбавляй, всё равно стоят пустые — почему бы не уступить одно короне ради монаршей благосклонности? И репутация растёт, и перед Императрицей отчитался.
К тому же, если все отдают имения, а ты сидишь на добром куске — тебя быстро сочтут отщепенцем.
Боязнь «выпасть из стада» сработала безотказно: дворяне наперегонки ринулись отписывать свои усадьбы под нужды просвещения.
В считаные дни Се Чжи без единого медяка получил в распоряжение два десятка великолепных имений.
Тем временем система выкатила новый квест для игроков-медиков: отправиться в регионы в качестве профессоров и возглавить обучение местных студентов.
«Мать твою! Мечтал ли я, что стану профессором медицины в игре?!» — орали в чатах студенты-медики.
Следом вышел императорский указ о наборе учащихся. Бесплатное пропитание и гарантия трудоустройства вызвали такой ажиотаж, что приёмным комиссиям пришлось устраивать жёсткий отбор.
Строительство шло, школа за школой, полным ходом. Игроки преподавали основы врачевания, делая основной упор на профилактику эпидемий и карантинные меры.
Игроки, выполнявшие эти задания, уже чётко понимали, к чему идёт дело.
* * *
Пока Лител внедрял в массы культуру гигиены, его экономика росла как на дрожжах. Империя превратилась в огромный пылесос, вытягивающий золото со всего континента. Соседи истекали слюной от зависти, но отнять лакомый кусок никто не решался.
За два года Лител вплотную приблизился к статусу сильнейшей державы континента Тина. Общество Высшей Истины, против которого велась планомерная охота, залегло на дно — в народе о нём забыли, и лишь в высших эшелонах власти знали о его тайном существовании.
В это время герцог Бартон, находившийся в Соборе Священного Света, злорадно ухмыльнулся. Когда грянет бедствие, он посмотрит, как Лител выкрутится из этой петли.
— Опять ухмыляешься? Чего задумал? — нахмурился Святой сын Ния, выходя из главного зала и заметив выражение лица Бартона.
Герцог обернулся и мягко улыбнулся:
— Если я не буду пачкать руки, как же ваше высочество сядет на престол Папы после его кончины? Я стараюсь исключительно ради вас.
Ния отшатнулся на пару шагов. За последние два года один за другим погибли его конкуренты и противники. За каждой из этих смертей стоял этот человек. От одной мысли об этом по коже пробегал мороз. Чутьё подсказывало Ние: перед ним смертельно опасный хищник, с которым лучше не испытывать судьбу.
— Оставь свои ядовитые замыслы, — резко проговорил Ния. — Я не позволю тебе навредить Его Святейшеству или Арфи!
Бросив предупреждение, он развернулся и поспешил прочь.
Бартон лишь улыбнулся ему вслед.
* * *
В это же время среди бескрайних снегов беловолосый юноша по имени Арфи взмахом меча срубал голову очередной твари.
Алая кровь капала с клинка на ослепительно белый снег.
Арфи вскинул взор, всматриваясь в заснеженную даль.
«Монстры в последнее время совсем взбесились...»