Мягкое святое сияние пробилось сквозь своды зала и опустилось прямо перед Се Чжи. Все присутствующие затаили дыхание. На глазах сотен людей из чистого света соткался исполинский силуэт божества. Могучий, безбрежный, словно океан, поток световой магии обрушился на зал, прижав всех присутствующих — за исключением Се Чжи и Арфи — к самой земле. Дворянам и слугам оставалось лишь в смирении пасть ниц.
Ния, Святой сын Церкви Света, объятый ужасом, прижался лбом к холодному полу. Он и помыслить не мог, что Бог Света явится в виде божественной проекции. За последнюю тысячу лет Творец ни разу не ответил на молитвы духовенства. Даже когда самые истовые верующие молились пред алтарями, статуи оставались лишь немыми камнями. Если бы не рождение Арфи, в Церкви давно засомневались бы, не отвернулся ли Бог Света от этого мира окончательно.
Се Чжи и сам застыл в оцепенении, глядя на золотой призрак. Он-то рассчитывал, что Сена просто устроит красивое свечение, а тот взял и вызвал настоящую проекцию бога!
Ослепительное сияние резало глаза, но Се Чжи упорно пытался разглядеть лик божества. И едва он заставил себя вглядеться в слепящий свет, как встретился взглядом с только что открывшимися очами бога. В них распахнулось сияние тысячи миров, вобравшее в себя всё величие и торжественность мироздания.
Голова Се Чжи пошла кругом. Неужели таков истинный лик бога?
Наконец силуэт растворился, а столп благодатного света истаял в воздухе. Зал всё ещё пребывал в глубоком шоке, не в силах опомниться от увиденного.
Святой сын Ния первым поднял голову. Едва бросив взгляд на Се Чжи, он заметил на его шее золотой перстень, висящий на красном шнурке.
— Это... Святое кольцо! — выдохнул Ния. Кому, как не Святому сыну, было не узнать величайшую реликвию Церкви Света, которую веками хранили как зеницу ока.
По преданиям, получить Святое кольцо мог лишь тот смертный, которого признал Сам Бог Света. Последним, кому выпадала такая честь, был Святой маг Хильт, пожертвовавший собой ради спасения континента Тина. Но это случилось более двух тысяч лет назад, и с тех пор ни одна душа на континенте не удостаивалась подобного благословения.
Се Чжи в некотором замешательстве повернулся к Сене.
«Не слишком ли ты переборщил с эффектами, а?» — читалось в его взгляде.
Между тем Арфи — второй из присутствующих, на кого не давила божественная аура, — окончательно развеял сомнения:
— Это действительно был Отец-Бог.
Се Чжи впился взглядом в Дворецкого Сену.
«Ты что, сумел обвести вокруг пальца даже воплощение Владыки Архангелов?!»
— Её Величество Императрица — истинный Посланник Бога Света в мире смертных! — Высокий и статный принц Херман вновь преклонил колено. — Я готов вручить всю свою верность Её Величеству!
Едва прозвучали слова принца, как по всему залу глухо застучали колени — дворяне падали ниц один за другим.
Прежде аристократы подчинялись Се Чжи лишь из страха перед его жестокими расправами, питая надежды на реванш и строя тайные козни. Но теперь благодать Бога Света выжгла в их душах любые дурные помыслы.
Единственным, чьё лицо в этой толпе стало белее мела, был Министр финансов Райан. С той самой минуты, как с небес пролился свет, а великий архимаг, защищавший Лител, так и не явился, министром овладел леденящий ужас. Когда же Святой сын и командир рыцарского ордена подтвердили явление Творца, надежды Райана окончательно рухнули.
Се Чжи стоял среди склонённой толпы. У него не было времени раздумывать, устроил ли эту феерию Сена или Бог Света действительно снизошёл на мгновение — пора было брать инициативу в свои руки.
— Будучи Посланником Бога Света в мире смертных, я приведу Лител к процветанию! — громко провозгласил Се Чжи, поднимая скипетр. — Я дарую благоденствие народу и огражу подданных от любых бед!
В тот же миг вокруг императрицы вспыхнул мягкий золотистый ореол. Небесный свет омыл её фигуру, придав облику величественную строгость, пред которой смертные замерли в священном трепете.
Едва затихли его слова, в зал вошёл беловолосый старец в белом мантийном плаще. Золотая шестиконечная звезда на его груди с первого взгляда выдавала в нём великого архимага.
А единственным великим архимагом в Империи Лител был Луис, годами не покидавший свою башню. Дворяне мгновенно узнали его.
Министр финансов Райан уставился на пришедшего заворожённым, полным отчаяния взглядом. Он до смерти боялся того, что сейчас произнесёт архимаг.
— Я, Луис Хьюан, клянусь в вечной верности Её Величеству Императрице.
С этими словами старый маг, двести лет берегший Лител от врагов, опустился на одно колено пред восседавшей на возвышении императрицей.
Се Чжи поспешно сошёл со ступеней и лично поднял почтенного чародея.
— Как я и обещала, я приведу империю к могуществу, — произнёс Се Чжи, поддерживая старца за локоть.
Архимаг Луис тепло улыбнулся. Ранее он поверил наветам Райана, решив, будто молодая правительница, заручившись поддержкой некоего умелого мага, водит всех за нос. Но когда с небес пролилась божественная благодать, чародей понял свою ошибку.
— Ранее я пошёл на поводу у лживых речей министра финансов Райана, — искренне произнёс архимаг, — покинув башню лишь ради того, чтобы помочь ему...
Продолжать Луис не стал, но присутствующим и так всё стало ясно.
В тот же миг дворяне одарили Райана презрительными взглядами. Даже Министр внутренних дел Джайс и Командир городской стражи Майлс, прежде действовавшие с ним заодно, поспешили отодвинуться от бывшего сообщника.
— Вы годами не покидали стен башни магии, — сочувственно произнёс Се Чжи. — Неудивительно, что низкий человек сумел ввести вас в заблуждение.
Выдержав паузу, Се Чжи ледяным взглядом окинул застывшего в толпе министра финансов:
— Сегодня день моего рождения, и я не хочу видеть кровь. Эй, гвардейцы, утащите его отсюда.
Каждый в зале понимал: Райан Санд лишится не только титула и должности, но и жизни.
Королевские гвардейцы под белы ручки вывели бывшего вельможу. Ни один дворянин не дерзнул замолвить за него слово.
— Продолжайте бал, — небрежно бросил Се Чжи, окинув взором наряженную публику.
Оркестр вновь заиграл изысканную классическую мелодию. Присутствующим ничего не оставалось, кроме как с натянутыми улыбками вернуться к танцам.
— Ха-ха-ха! — не удержалась Хервир, принцесса и официальная наследница престола. — Раньше они издевались надо мной, говоря, что мои движения недостаточно грациозны, а сейчас сами кружатся, точно деревянные чурбаны!
И впрямь: знатные господа и дамы, считавшие себя эталоном изящества, двигались словно марионетки на ниточках — скованно и неуклюже, натужно выжимая из себя светские улыбки.
Принц Херман, пригубивший вина в стороне, взглянул на императрицу и дочь, после чего облегчённо вздохнул.
Императрица поклялась навеки сохранить девственность и посвятить себя Богу Света, и Творец принял её обет. Под взором Небес у неё не могло появиться наследников. А значит, за положение Хервир можно не переживать — её права на престол неоспоримы.
Се Чжи, услышав юмор принцессы, мягко улыбнулся и погладил девочку по голове:
— Это потому, что они напуганы. Запомни, Хер: если ты достаточно сильна, никто не посмеет оспаривать твои поступки.
Хервир кивнула, впитывая его слова:
— Я буду усердно учиться фехтованию у отца! А потом, как и он, возглавлю армию!
— А ещё тебе нужно усердно учиться наукам, — добавил Се Чжи. Ему вовсе не хотелось, чтобы наследница выросла глуповатой воительницей. Девочке срочно нужен был достойный наставник.
Взор Се Чжи случайно упал на архимага Луиса. Для империи Лител этот чародей являлся чем-то вроде живого стратегического оружия — его не задействовали по пустякам, обращаясь за помощью лишь в моменты смертельной угрозы государству.
И всё же Се Чжи вознамерился уговорить архимага стать учителем принцессы, дабы тот преподавал ей историю и литературу.
Хотя заставлять великого чародея обучать ребёнка начальной грамоте выглядело стрельбой из пушки по воробьям, почтенный Луис, к удивлению, согласился. Историю и словесность он при желании преподать мог.
Праздник перевалил за полночь. Поскольку императрица не проявляла гнева и милостиво улыбалась, дворяне постепенно расслабились. Их движения обрели прежнюю плавность, а светские беседы стали непринуждённее.
Если бы это был бал кого-то из знати, гулянья затянулись бы до самого рассвета. Но в присутствии правительницы приходилось соблюдать рамки и тщательно скрывать любые нелицеприятные замыслы.
Когда торжество подошло к концу и дворяне вознамерились раскланяться, Се Чжи, пригубив из золотого кубка рубиновое вино, с лёгкой улыбкой произнёс:
— Не спешите.
От алкоголя уголки глаз императрицы чуть покраснели, придавая её облику чарующую, почти опасную привлекательность. Впрочем, придворные лишь смиренно опустили взоры.
Се Чжи лениво постучал пальцами по подлокотнику трона:
— В дворцовых покоях подрастает лишь одна Хервир. Мне больно смотреть, как она одинока. Нынче я желаю, чтобы юные господа и барышни из ваших семей поселились в замке — дабы учиться и играть вместе с наследницей.
— Это... — Дворяне озадаченно переглянулись. Умнейшие из них мгновенно раскусили замысел: императрица берет их детей в заложники!
— Не беспокойтесь, я вовсе не обделяю ваших отпрысков, — небрежно добавил Се Чжи. — Наставником Хервир назначен сам великий архимаг Луис.
Собрание хранило молчание.
— Или вы недовольны моей волей? — Голос Се Чжи внезапно стал леденящим.
Вспомнив недавнюю расправу и сошествие святого света, аристократы не дерзнули возразить. Невзирая на возраст своих сыновей и дочерей, они мысленно поклялись уже завтра с утра доставить их ко двору.
Глядя на покорность знати, Се Чжи удовлетворённо улыбнулся:
— На этом бал окончен.
Аристократы восприняли эти слова как величайшее милосердие и буквально вылетели из зала.
Когда заглавные двери закрылись, а Кеселин увела спать уставшую Хервир, Се Чжи попытался подняться с трона. Но ноги его подкосились, а в голове всё поплыло.
«Чёрт, не стоило столько пить...» — подумал он, растирая виски.
— Сена, подсоби, — выдохнул он.
Крепкая рука тут же подхватила Се Чжи под локоть, не дав ему скатиться по ступеням.
— Голова раскалывается... — пробормотал Се Чжи, уткнувшись носом в плечо дворецкого.
А затем, что-то вспомнив, поднял хмельной взгляд:
— Я ж просил тебя просто устроить небольшое сияние! На кой черт ты выкатил целую проекцию бога?
Се Чжи вцепился в его рукав:
— А если Бог Света прогневается за такие фокусы?
Сказав это, Се Чжи сам ощутил себя этаким двуличным хитрецом — словно ухажёр, пользующийся чужими щедротами.
Сена взглянул на него с невероятно серьёзным выражением лица:
— Это был настоящий Бог Света. Он действительно ответил тебе.
— Чего-о-о? — Мозг Се Чжи окончательно отказался соображать.
В смысле «настоящий»?! Разве это был не спецэффект, сотворённый Сеной?!
Уголки губ Сены чуть тронула едва заметная усмешка. Он слегка похлопал Се Чжи по плечу:
— Так что свято блюди свой обет... храни девственность во имя Творца.
— Слушай, — нахмурился Се Чжи, — говорили же, что Бог Света не появлялся на континенте пару тысяч лет? С чего это он припёрся на мою дурацкую клятву? У него что, пафоса совсем не осталось?
Се Чжи нервно вздохнул:
— А если он прознает, что я ляпнул это просто так, чтобы отвязаться? Он же меня в порошок стерёт!
Вспомнив, сколько гадостей он успел наговорить про местное духовенство и как планировал развалить Церковь Света, Се Чжи почувствовал, как к горлу подступает паника.
Сена лишь с улыбкой наблюдал за его терзаниями. Порой подразнить этого парня было настоящим удовольствием.
— Выходит, теперь я... официальная святая дева Церкви Света вне штата? — резюмировал Се Чжи, глядя на дворецкого туманным взором.
Сена кивнул. Если выражаться простыми словами, так оно и было.
Се Чжи досадно стукнул Сену кулаком в грудь:
— Вот же бред! И когда меня уже зачислят в государственный штат?! В нашей жизни главное — устроиться на госслужбу, всё остальное — суета!
Сена щурился, разглядывая собеседника. Щёки Се Чжи пылали румянцем, уголки глаз увлажнились, а взор туманился хмелем. Пьян вдрызг. Не будь он пьян, разве стал бы бредить о государственной службе в религиозном ордене?
— Ты пьян. Пора спать, — тихо проговорил Сена.
— Пьян?.. — Се Чжи признал, что соображает сейчас паршиво.
В следующее мгновение Сена легко подхватил его на руки и унёс из опустевшего зала.
* * *
На следующее утро Се Чжи проснулся с раскалывающейся головой.
— Больше никакого алкоголя... — пробормотал он, сидя на кровати.
В дверь спальни постучали:
— Ваше Величество, дворяне привели своих наследников, — раздался голос Кеселин. — Как прикажете их разместить?
Се Чжи поспешно накинул на плечи халат, дабы старшая горничная случайно не распознала его истинный пол.
Тем временем Сена поставил на столик чашку с медовой водой и открыл дверь Кеселин.
— Входи, — проговорил Се Чжи, приводя в порядок золотистые волосы.
Кеселин, войдя, на миг замерла. Заспанная императрица со спутанными золотыми локонами выглядела столь пленительно и раскованно, что у горничной перехватило дыхание. Сколько бы она ни смотрела на правительницу, её красота каждый раз заставляла забыть обо всём на свете.
Опомнившись, Кеселин косо взглянула на Сену. Этот дворецкий ежедневно находится подле императрицы... Неужели у него не возникает никаких грешных мыслей?
К тому же Её Величество дала священный обет девственности! Не повредит ли её репутации столь близкое присутствие мужчины в спальне? Вдруг поползут дурные слухи?
Кеселин поймала себя на том, что чересчур задерживает взгляд.
— Кеселин, ты меня слушаешь? — мягко, но строго проговорил Се Чжи.
— Я... — Горничная ощутила, как под этим взором у неё подгибаются колени.
Се Чжи чуть нахмурился:
— На первый раз прощаю. Но пусть это будет в последний раз.
— Слушаюсь, — Кеселин поспешно склонила голову.
Се Чжи повторил распоряжения относительно дворянских отпрысков: замок огромен, в нём легко поместится хоть пара сотен детей.
Выслушав указания, Кеселин удалилась. Лишь после этого Се Чжи при помощи Сены облачился в парадное платье.
— Одних только городских детей маловато, — проговорил Се Чжи, застёгивая корсет. — Нужно прижать к ногтю и тех крупных землевладельцев, что сидят в дальних провинциях.
Герцоги и маркизы, владеющие обширными землями и личными армиями, были его следующей целью.
— Рано или поздно я национализирую всю землю в империи, — тихо произнёс Се Чжи, отпивая медовую воду.
Замысел был невероятно дерзким. Посягательство на земельные наделы затрагивало самые основы благополучия аристократии. Издай он подобный указ прямо сейчас — и напуганные дворяне тут же подняли бы мятеж.
К счастью, единственным слушателем этой крамолы был Сена, абсолютно равнодушный к политическим потрясениям смертных.
— Поспешишь — людей насмешишь. Действовать надо поэтапно, — резюмировал Се Чжи, ставя чашку на столик, и, подхватив пышные юбки, направился к выходу.
Место министра финансов после ареста Райана оставалось вакантным. Вельможи уже истекали слюной в борьбе за столь прибыльный пост, однако Се Чжи не спешил с назначением. Он временно возложил обязанности на бывшего помощника Райана — скромного чиновника по имени Кортис.
В тот же день бедолагу вызвали в королевский кабинет.
— Доброго дня, господин Кортис, — свысока произнёс Се Чжи, восседая в резном кресле с красным бархатом. В его голосе звучала холодная властность, заставлявшая жилы стоящих пред ним людей леденеть от страха.
— До... доброго дня, Ваше Величество, — заикаясь, выговорил робкий мужчина средних лет. Рубашка Кортиса уже промокла от холодного пота: личная аудиенция казалась ему искупительной пыткой.
— Господин Кортис, я терпеть не могу крыс, — с лёгкой полуулыбкой проговорил Се Чжи, подперев подбородок рукой. — А вы любите крыс?
Раздался глухой стук: Кортис от страха повалился на колени.
Се Чжи тихо усмехнулся и постучал пальцами по полированной столешнице:
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Я... я тоже от всей души ненавижу крыс! — пролепетал испуганный чиновник, вытирая лбом пол.
— Вот и отлично, — улыбнулся Се Чжи. — Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то запускал лапу в мою казну.
— Да-да, Ваше Величество! Заверяю вас, я не подпущу к государственным деньгам ни единой крысы!
— А если подпустите? — уточнил Се Чжи.
Не успел Кортис ответить, как прямо перед его носом в паркет вонзился изящный кинжал.
— Если подпустите — убейте её, — ледяным тоном чеканно произнёс Се Чжи.
— Слушаюсь!
В тот день Кортис едва выбрался из кабинета императрицы на негнущихся ногах, чувствуя себя полностью опустошённым.
* * *
Завершив сокрушительный инструктаж, Се Чжи вызвал чиновника по сельскому хозяйству, дабы проверить, как продвигается внедрение изогнутых плугов и многотрубных сеялок.
Вернувшись в столицу, он сразу приказал наладить производство новых орудий труда и разослать чертежи во все провинции Лител, дабы крестьяне успели получить их к весеннему севу.
— Согласно вашему указу, все чертежи отправлены, — отчитался чиновник. — Однако...
— Что «однако»? — поднял бровь Се Чжи.
— Некоторые местные дворяне могут утаить орудия и требовать с крестьян непомерную плату за их аренду... — Чиновник не смел утаивать правду — это была любимая уловка мелких помещиков.
Се Чжи досадно потёр лоб. Проблема действительно была серьёзной: проконтролировать работу мелких чиновников на местах лично он не мог.
И вот тут-то на помощь приходили игроки!
— Ничего страшного. У меня найдутся глаза и уши, — ухмыльнулся Се Чжи.
«Тайная полиция из игроков — на выезд!»
В тот же час игрокам открылся новый квест для группы из пяти человек: «Проверка доставки сельскохозяйственного инвентаря крестьянам». Невзирая на длительность переездов, награда в виде очков вклада оказалась весьма щедрой.
Более того, в описании задания отдельной строчкой значилось:
[При обнаружении зарвавшихся дворян разрешено применять физическую силу]
Получив квест, игроки радостными гурьбами хлынули из столицы по всем трактам империи.
Глядя на пустеющие улицы, Сена заметил:
— Скоро они накопят максимум очков вклада. Одно лишь строительство домов перестанет приносить им радость.
Без нового контента игроки быстро покинут проект.
Се Чжи посмотрел на дворецкого:
— Игроки ведь могут обучаться магии?
— Большинство — да. Но их предел — уровень великого мага.
— Этого более чем достаточно! — просиял Се Чжи. — Пусть тратят очки вклада на покупку заклинаний.
— И кто же станет их обучать? — поинтересовался Сена.
Се Чжи прищурился:
— А разве у нас в замке нет подходящей кандидатуры?
— Маги предпочитают индивидуальное обучение. Вряд ли он согласится учить целую ораву, — усомнился Сена.
— Не переживай, я его уговорю, — уверил Се Чжи и направился в покои, где проходили занятия принцессы.
В учебном классе Се Чжи изложил свою просьбу.
Архимаг Луис нахмурился — предложение ему явно не понравилось.
На это императрица с глубокомысленным видом изрекла:
— Друзья могут предать, возлюбленные — покинуть, жизнь — подкинуть испытаний... Но ученики никогда не подведут! Потому что сколько их ни учи — они всё равно ничего не поймут!
(Последнее предсказание Се Чжи, разумеется, произнёс лишь про себя).
Сена, знавший натуру своего подопечного как свои пять пальцев, лишь сочувственно посмотрел на престарелого чародея.
— Присоединяйтесь ко мне! — вдохновенно провозгласил Се Чжи. — Мы воздвигнем первую на континенте Королевскую академию магии! Пусть свет чародейства озаряет этот мир, а дух магов станет бессмертным! И ваше имя — имя первого ректора Королевской академии магии — навсегда останется в летописях континента подле имён древних мудрецов!
Архимаг мгновенно преобразился:
— Я согласен!