Се Чжи небрежно указал на миниатюрный механизм, закреплённый на запястье, и обратился к Конраду:
— Стоит встроить в это оружие кое-какие детали, и его мощь возрастёт многократно. При выстреле снаряд взрывается с такой силой, что человека разносит в клочья.
При этих словах слуги за спиной Конрада заметно отшатнулись: кто знает, заряжена ли уже эта опасная штуковина?
На деле же Се Чжи бессовестно блефовал. Никакого столь же компактного и убойного оружия он ещё и в помине не создал.
— Убойная сила сравнима с огненным шаром мага высшего ранга, — с улыбкой продолжил Се Чжи. Его вкрадчивый, чуть низковатый голос звучал искушающе, точно шёпот демона. — При этом никакой магии, мгновенный спуск и никаких заклинаний.
Конрад ещё от отца слышал об оружии, которым воспользовалась императрица во время дворцового переворота. Громоподобные взрывы и град стрел до смерти перепугали солдат принца Чоэрса, а в сердцах знати поселили неподдельный страх перед новоиспечённой правительницей.
И скорострельные самозарядные арбалеты, и оглушительно гремящие разрушительные орудия были для любого лорда неодолимым соблазном. Пускай в Лителе пока царило относительное спокойствие, никто не мог гарантировать, что империя вновь не погрузится в пучину междоусобиц. Лишь внушительная военная мощь защищала владения от посягательств извне.
— Однако столичная знать утверждает, будто за всем этим стоял великий архимаг, покровительствующий императрице? — Конрад покосился на наруч Се Чжи, всё ещё цепляясь за остатки благоразумия.
Се Чжи усмехнулся:
— Одно другому не мешает. Могущественный чародей за спиной правительницы вовсе не исключает наличия не зависящего от магии оружия. Иначе с чего бы мне, простому контрабандисту, разбрасываться подобными обещаниями?
Конрад задумался. Резонно. К тому же светловолосый юноша находился в его замке, и даже если бы при нём действительно имелось смертоносное оружие, выбраться отсюда живым оказалось бы ох как непросто.
Глядя на спокойного, уверенного в себе Се Чжи, молодой господин окончательно поверил его речам.
Один лишь стоявший рядом Дадзяо Мэнмэй был готов взвыть от отчаяния.
«Да нет у нас ничего подобного! — в панике думал игрок. — Ваше величество, побойтесь бога, замолчите! Ещё пара фраз — и у вас потребуют доставку ракет «Дунфэн»! А если мы не сможем поставить товар? Эти NPC же взбесятся и перережут нас к чертям, чистый геймовер!»
— Решение о покупке столь крупной партии оружия я принять не могу, — признался Конрад. — Нужно дождаться возвращения отца из города.
— Разумеется. В серьёзных делах спешка ни к чему, — Се Чжи с улыбкой окинул взглядом слуг, застывших в боевой готовности. — Вот только вряд ли подобный приём можно назвать гостеприимным.
Конрад поспешно велел слугам опустить оружие, а стоящей поодаль горничной — распорядиться насчёт чая и сладостей для дорогого гостя.
— Прошу вас, присаживайтесь, — с напускной учтивостью произнёс он, изображая истинного джентльмена.
Се Чжи сел в кресло и, взглянув на замершего за спиной хозяина Дадзяо Мэнмэя, добавил:
— И будьте так любезны, молодой господин Конрад, верните мне мою сестру.
Услышав это, Дадзяо Мэнмэй едва не расчувствовался до слёз: вот она, любимая императрица! Чтобы вытащить его из лап NPC, без колебаний назвала своей сестрой!
— Вот как?.. — Конрад перевёл взгляд с Се Чжи на «девушку». — Но если вы брат и сестра, отчего же вы столь непохожи?
У Дадзяо Мэнмэя были мягкие каштановые кудри и янтарные глаза, манившие медовой сладостью, тогда как Се Чжи щеголял золотистыми волосами, пронзительной лазурью взгляда и холодной, отстранённой красотой.
Слишком уж разительным казался контраст!
— У нас разные матери, — не моргнув глазом, пояснил Се Чжи.
Конрад понимающе кивнул: стало быть, девица — незаконнорождённая дочь от любовницы.
— Могу ли я узнать имя столь прелестной барышни? — с масляной улыбкой поинтересовался Конрад, бросая на Дадзяо Мэнмэя слащавый взгляд.
Лицо Дадзяо Мэнмэя от таких нежностей мгновенно перекосило. Перехватив ободряющий кивок Се Чжи, игрок с трудом подавил приступ тошноты и выдавил:
— Меня зовут Дадзяо Мэнмэй.
— Дадзяо Мэнмэй? — Конрад лихорадочно перебрал в памяти все известные дворянские фамилии, пытаясь вспомнить род Мэнмэй, но тщетно. — Могу ли я называть вас просто Дадзяо? — с глубоким чувством произнёс он.
Опустившийся на соседнее кресло Дадзяо Мэнмэй впал в ступор.
«Да кто такое вообще выдержит?! Я сейчас лопну!»
Се Чжи сохранял невозмутимый вид, хотя внутри у него всё переворачивалось от хохота. Местный дворянчик пылко воркует с парнем, играющим за женского персонажа, да ещё и называет его «Дадзяо» — поистине сюрреалистическое зрелище!
Сам же игрок благоразумно промолчал, боясь, что иначе не сдержится и устроит погром.
Не дождавшись ответа, Конрад повернулся к Се Чжи и осторожно обратился:
— Господин Мэнмэй...
Пальцы Се Чжи, державшие чашку, едва заметно дрогнули. На этот раз самообладание изменило уже ему.
Дадзяо Мэнмэй и вовсе не удержался и прыснул в кулак: «Господин Мэнмэй», надо же было ляпнуть!
— Я сказал что-то не то? — опешил Конрад.
Се Чжи чинно опустил чашку на блюдце и посмотрел на собеседника:
— Меня зовут Юрис Сирис. Моя сестра носит фамилию матери.
Сирис — фамилия боковой ветви императорского дома Лител. Этот род давно угас и не имел прежнего веса в высшем свете, поэтому разоблачить обман было практически невозможно. Кроме того, такое происхождение намекало на связь с монаршей семьёй и отлично объясняло, откуда у контрабандиста доступ к имперскому арсеналу.
Лицо Конрада прояснилось. То-то он никак не мог припомнить благородного рода Мэнмэй!
— Приготовьте для гостей покои, — распорядился он и вновь обратился к «девушке»: — Прекрасная Дадзяо, окажете ли вы мне честь разделить со мной ужин этим вечером?
Узнав, что перед ним всего лишь безродная бастардка, Конрад приободрился: с такой можно поразвлечься и бросить, главное — не доводить дело до смертоубийства.
От этой сальной слащавости Дадзяо Мэнмэя едва не вывернуло наизнанку.
После недолгой беседы Се Чжи и Конрад пришли к согласию.
— Прошу вас, господин Сирис, дождитесь возвращения моего отца, чтобы мы могли оформить сделку. Уверяю, предложенная цена вас более чем устроит.
Закончив разговор, Конрад велел слугам проводить гостей в отведённые им комнаты.
Когда Се Чжи и Дадзяо Мэнмэй удалились, стоявшая в гостиной молчаливая женщина в чёрном платье наконец подала голос:
— Когда мы получим оружие, можно я оставлю его себе? Мне по вкусу его смазливое личико.
В её взгляде плескался безумный, хищный восторг, и она зловеще усмехнулась.
— Конечно, сестра, — с мягкой улыбкой отозвался Конрад. — Всё будет так, как ты пожелаешь.
* * *
Спустилась ночь. Хозяин замка так и не вернулся из города, а древние своды поместья с наступлением темноты сделались ещё более мрачными и зловещими. Ужин гостям доставили прямо в покои.
Ледяные мины прислужников, чёрствый ломоть белого хлеба и крошечный бокал дешёвого вина ни капли не походили на угощение для почётных визитёров.
— Блядь! Нас что, запереть вздумали?! — донёсся из соседней комнаты отборный мат Дадзяо Мэнмэя, безуспешно дёргавшего запертую дверь.
Се Чжи сохранял абсолютное спокойствие: подобное развитие событий он предвидел с самого начала и прекрасно понимал замысел Конрада и его сестрицы.
Внезапно плотно закрытая створка окна распахнулась, и в комнату бесшумно скользнул черноволосый мужчина с янтарно-золотыми глазами.
— Я не стану помогать тебе выбраться, — с порога предупредил Сена.
Се Чжи лишь выразительно посмотрел на него.
Дворецкий усмехнулся:
— Но я могу поведать о том, что творится в этом замке.
У маркиза Чарльза, отца Конрада, было двое детей: сын Конрад и дочь Изабель. Год назад Изабель вышла замуж за соседнего герцога, но спустя полгода тот скоропостижно скончался. Овдовевшая герцогиня унаследовала львиную долю его богатств и спустя два месяца вернулась погостить в отчий дом. Вскоре после этого Конрад принялся похищать красивых простолюдинок, вот только живой из замка не вернулась ни одна девушка.
— Пошли на удобрение для роз? — невозмутимо предположил Се Чжи.
Зная особенности этого мира, он без труда догадался, что герцогиня Изабель — местное воплощение кровавой графини Батори.
— Как раз искал благовидный предлог лишить их титула. Прямо подарок судьбы, — хмыкнул Се Чжи.
— Даже императрице для этого понадобятся неопровержимые доказательства, — напомнил Сена, — а также одобрение Церкви Света.
— Пойду прогуляюсь, — объявил Се Чжи, глядя на дворецкого.
— Я же сказал, что не буду...
Не дожидаясь, пока Сена договорит, Се Чжи извлёк тонкую, словно игла, серебряную стрелку из наруча и ловко вставил её в замочную скважину.
Щёлк — и замок податливо открылся.
Сена потерял дар речи.