Как оказалось, Се Чжи в самом деле намеревался ограничиться простым очертанием яйца, вокруг которого собирался без конца накладывать слои сияния.
Наблюдая за тем, как на бумаге появляется овальный контур, Сена не удержался от замечания:
— Ты ведь видел Бога Света.
Едва прозвучали эти слова, Се Чжи откинулся на спинку кресла, забросил длинные стройные ноги прямо на стол и небрежно отбросил перо.
— То, что я его видел, ещё не значит, что помню, — ответил Се Чжи, лениво взглянув на дворецкого. В его изумрудных глазах читалось сонное равнодушие.
В такие моменты в обличье Императрицы не оставалось и следа той леденящей властности, с которой он держался перед аристократами. Напротив, Се Чжи казался невероятно расслабленным, по-царски вальяжным и совершенно безучастным ко всему на свете.
Его золотистые волосы рассыпались по полу сияющим потоком, словно река чистого света. Сейчас он выглядел даже величественнее и прекраснее, чем во время восшествия на престол — пленительное сочетание изнеженной роскоши и непринуждённой грации.
Стоявший за его спиной Сена достал нежно-зелёную, шитую золотом ленту. Сняв перчатку, он бережно подхватил рассыпанные по полу локоны и стал мягко расчёсывать их пальцами.
Длинные белые пальцы плавно скользили сквозь золотистые пряди, и Се Чжи от этого прикосновения сокрушённо зажмурился от удовольствия.
— Неужели ты действительно не помнишь, как выглядит Бог Света? — спросил Сена, закончив расчёсывать волосы и собрав их на макушке в высокий хвост с помощью изумрудно-золотой ленты.
Одолеваемый сном Се Чжи слегка склонил голову набок и пробормотал:
— Да там всё пылало ярким светом! Как его разглядишь?
Бог Света утопал в собственном ослепительном сиянии; когда он раскрывал взор, вокруг разливался сокрушительный блеск. Единственное, что Се Чжи успел уловить — это длинные золотые волосы и безупречные, точёные очертания подбородка.
Судя по одной только линии челюсти, Се Чжи не сомневался: Божество обладает безукоризненной внешностью.
Он разомкнул веки и, посмотрев на дворецкого, предложил:
— А может, я срисую Бога Света с тебя?
Сена опустил взгляд, его пальцы, вплетавшие ленту, на мгновение замерли.
Се Чжи обернулся. Шелковистые пряди выскользнули из рук Сены, а тонкие, белоснежные пальцы юноши коснулись подбородка дворецкого.
— У тебя линия челюсти почти такая же. Что ж, красивым людям вообще свойственно походить друг на друга, — приподнявшись на коленях прямо в кресле, Се Чжи снизу вверх посмотрел на Сену. — Решено: изображу Бога Света по твоему образу и подобию.
Он беззаботно рассмеялся, явно довольный своей придумкой.
— Ты действительно ни капли не боишься Бога Света, — произнёс Сена, осторожно отведя его руку от своего лица.
— Ну, тогда могу срисовать со статуи из собора, — Се Чжи выпростал пальцы из его ладони.
Установленное в соборе изваяние озарялось кроткой, всеблагой улыбкой. Но Се Чжи прекрасно понимал: настоящий Бог Света далёк от этого образа. Статуя — лишь плод человеческой фантазии, тогда как сам Творец не имел ничего общего с нарисованным милосердием.
— Рисуй так, как считаешь нужным, — тихо сказал Сена, глядя на равнодушного Императора.
Се Чжи со вздохом уселся обратно. Как ни крути, от обязанностей художника уклониться не удалось.
Глядя на его недовольную мину, Сена еле заметно улыбнулся, а в его глазах проскользнули тёплые искры.
Её Прекраснейшее Величество и сегодня страдала от нежелания выполнять сверхурочную работу.
* * *
Пока изъятые у дворян конфискованные богатства рекой текли в казну, временно исполняющий обязанности министра финансов господин Кортис приступил к набору рабочих для строительства дорог.
С мануфактур, принадлежавших лично Императрице, непрерывным потоком везли тонны цемента. Вдобавок Се Чжи отрядил в помощь строителям нескольких игроков из числа бывших студентов-строителей — в качестве прорабов и технических консультантов.
Изначально Кортис намеревался лично контролировать каждый шаг масштабного проекта, но «консультанты» рассуждали настолько толково и профессионально — учли даже расширительные зазоры между бетонными плитами и противоскользящие насечки на дорожном полотне, — что министру оставалось лишь развести руками. В итоге он с лёгким сердцем перепоручил им всё руководство, оставив за собой лишь финансовую сторону.
На стройплощадках закипела работа. Игроки трудились не щадя сил: замешивали цемент с песком и гравием, укладывали подушку под дорожное полотно, заливали бетон — и делали всё удивительно сноровисто.
К счастью, хоть работа на стройке и выжимала все соки, это было куда лучше унылой пахоты, высаживания риса или жатвы, от которых поясница отваливалась напрочь.
К концу смены геймеры выматывались до такой степени, что не могли шевельнуть и пальцем. На форумах поднялась волна возмущения: строители умоляли группу игроков, занятых сборкой парового двигателя, пошевеливаться. Им не терпелось получить экскаваторы, бетономешалки и катки, чтобы спихнуть на технику этот адский труд!
Один из «работяг» в сердцах выплеснул досаду в тему обсуждения:
«Эй, создатели парового двигателя, вы там совсем мышей не ловите? Живее давайте!»
Мастера, не вылезавшие из ремесленных мастерских, не замедлили с ответом:
«Поумерьте спесь, господа строители! Ваша каторжная жизнь — в наших руках. Проявляйте уважение к своим спасителям».
«Папочки! Родненькие! Сделайте поскорее! Я уже и чертежи для экскаватора, бетономешалки и катка подготовил!»
Инженеры удовлетворённо хмыкнули, а обсуждение тем временем вильнуло в совершенно неожиданное русло.
[Мэйтянь Доу Шуйбучжао]: «А ведь укладка дорог — вещь! Зато бессонницу как рукой сняло».
[Иньцзянь Цзосижэнь]: «Точно! За день упашешься — и спишь как убитый, а утром встаёшь бодрым и полным сил».
[Юэси Цэхуа Ни Мэйю Синь]: «Спасибо Континенту Тина! Многолетней бессоннице конец: один час таскания кирпичей в игре — и глубокий сон на всю ночь обеспечен».
Скриншоты ветки мгновенно разлетелись по соцсетям. Сеть захлестнула бурная дискуссия о целебных свойствах виртуального труда, пока сами игроки не выложили доказательства: часовая сменка на стройке гарантирует беспросветный сон — хоть пушки под ухом пали, всё равно не проснешься.
Се Чжи, знавший истинную причину, мог лишь мысленно покачать головой: * «Да у вас просто нервное истощение, вот вы и вырубаетесь...»*
Люди, страдающие расстройствами сна, плакали от умиления: нормальный сон — это именно то, о чём они мечтали! Если для этого достаточно просто погулять по виртуальному миру и потаскать цемент, то это же лучшая терапия на свете!
Под официальным аккаунтом игры «Континент Тина» выстроились тысячи умоляющих пользователей, требовавших увеличить число слотов на бета-тест.
Проект обещал здоровую психику, давал возможность проводить эксперименты, к которым научные руководители в реальности и близко не подпускали, прокачивал практические навыки и позволял отправлять отчеты и диссертации прямо через внутриигровую почту! Ну почему, почему разработчики так скупы на ключи?! Сжальтесь, пустите людей на стройку!
Сидящий над государственными бумагами в своём кабинете Се Чжи терялся в догадках: * «Никогда не встречал столь странных просьб...»*
Впрочем, прикинув объёмы предстоящих работ — ведь после изобретения парового двигателя неизбежно потребуются грандиозные стройки вроде оборонительных укреплений и полной реконструкции устаревшей городской канализации, — он решил пойти навстречу трудящимся.
Император зашел в официальный аккаунт и опубликовал анонс: вскоре откроется дополнительный набор на закрытое бета-тестирование, заявки принимаются от всех желающих.
Не прошло и получаса, как на почту обрушились десятки тысяч анкет.
Се Чжи довольствовался лёгкой улыбкой. Стабильный приток свежих игроков — главный залог постоянной работы его чит-способности.
— На этот раз я планирую выделить десять тысяч мест. Справишься? — Се Чжи с сомнением посмотрел на дворецкого. Перенести в этот мир такую армию душ — задача не из лёгких.
Сена нагнулся к креслу и, заглянув юноше в глаза, с лёгким прищуром спросил:
— Ваше Величество изволит беспокоиться обо мне?
Се Чжи вынужденно откинулся назад. Слишком близко. Одно дело — дразнить дворецкого самому, и совсем другое — когда тот начинает платить ему той же монетой. К такому он ещё не привык.
— Пока мои силы не иссякнут полностью, я могу приводить сюда людей бесконечно, — ответил Сена и выпрямился.
Се Чжи подпёр подбородок рукой и взглянул на дворецкого. Угасающие лучи заката мягко обволакивали его фигуру, придавая благородным чертам лица истинно божественное величие.
— И когда силы закончатся, наступит конец, — негромко добавил Сена.
Се Чжи всё понял. Если энергия Сены исчерпается до дна, этот мир просто рухнет.
— Что ж, ради собственного выживания мне придется изрядно постараться, — с небрежным смешком отозвался Император.
Сена повернулся к нему:
— Не боишься потерпеть поражение и остаться погребённым вместе со мной в руинах этого гиблого мира?
Се Чжи вразвалку сидел в кресле, укутанный золотистым покровом закатного света. В его лице не прослеживалось ни тени страха. Склонив голову, он кокетливо ухмыльнулся:
— Если уходить в небытие, то в компании такого ослепительного красавца. По-моему, сделка более чем выгодная.
Сена шагнул ближе, коснулся пальцем лба юноши и, уставившись на него золотыми глазами, предостерёг:
— Играть со мной — опасное занятие.
— Подумаешь! Всё равно ты ничего мне не сделаешь, — хмыкнул Се Чжи.
И в то же мгновение его стройная нога в чулке с кружевным узором опустилась на бедро Сены.
Золотовласый Император с вызовом посмотрел на дворецкого:
— Я ведь прав?
* * *
Закат угас, на столицу опустились сумерки. В городские ворота неторопливо въехала роскошная карета. По высеченному на дверце гербу любой прохожий без труда узнал бы знаки рода Линдбергов.
Герцоги Линдберги принадлежали к высшему эшелону знати. Их обширные владения располагались на юге — в краю благодатного солнца и тепла, по соседству с центральными землями Святого Престола. Любые заморские диковинки и новшества попадали в Империю Лител исключительно через их провинцию.
Поэтому герцог Линдберг свято верил в собственное превосходство и откровенно презирал столичную знать, считая местных аристократов дремучей деревенщиной.
Неудивительно, что подобные настроения передались и его наследнику. Когда отец приказал молодому господину Линдбергу отправиться в столицу, тот воспринял это решение в штыки.
С какой стати он должен ехать в эту суровую глухомань и терпеть лишения ради кучки неотёсанных невежд, с которыми даже поговорить не о чем?!
И всё же молодому господину пришлось покориться. Его отец уступил властному приказу Императрицы, а сам юноша не смел ослушаться отца.
— И это столица? Тоже мне, великое чудо, — поморщился юный Линдберг, с отвращением разглядывая перерытые вдоль улиц канавы строящейся канализации.
Столица Литела заметно уступала в изяществе и роскоши южным городам. При всей своей монументальности она казалась слишком мрачной и суровой. Не выбери предки императорской династии это место ради легендарной победы над драконом, здесь бы отродясь не основали главный город государства.
В его представлении настоящая столица должна была находиться на юге — среди мягкого климата, изысканной архитектуры и утончённых развлечений, достойных его праздного образа жизни.
Сидевший напротив в карете домашний учитель по имени Райн, наблюдая за строптивым подопечным, со вздохом заметил:
— Молодой господин, мы в столице. Вам следует проявлять выдержку и манеры, подобающие наследнику герцога.
Выражать презрение столь откровенно — верх глупости. Если слухи о ваших настроениях дойдут до Императрицы, славящейся своим крутым нравом, не миновать беды.
Впрочем, несмотря на глубокое отвращение к избалованному барчуку, Райн сохранял на лице безупречно вежливую, мягкую улыбку.
— Да понял я, — вальяжно бросил молодой господин Линдберг. — Я покажу этим оборванцам, как выглядит настоящий аристократ.
С этими словами он поправил драгоценные сапфировые запонки на манжетах. Одного взгляда на эти чистейшие камни хватит, чтобы местная знать потеряла дар речи от зависти.
Райн лишь едва заметно кивнул. Поведение юнца его мало волновало — главное, что вместе с наследником герцога он благополучно добрался до столицы, а значит, первая часть его замысла выполнена.
— Аудиенцию у Императрицы отложим на завтра, — произнёс молодой Линдберг, глядя на возвышающиеся вдали башни замка.
* * *
Тем временем игрок по нику Цюймин Чжэньнань сбился с ног, разыскивая по всей столице мастера, способного изготовить из глины скульптуру.
Увы, среди городских ремесленников не нашлось никого, кто владел бы подобным ремеслом. Когда игрок объяснял, что статуя должна быть именно глиняной, мастера лишь вращали глазами и крутили пальцем у виска.
Отчаявшись, Цюймин Чжэньнань забился в угол шумной таверны и сокрушённо застонал:
— Неужели во всём этом мире нет ни одного человека, умеющего лепить из глины?! Я же любые деньги заплачу!
Сперва он надеялся кликнуть клич среди игроков, но среди геймеров не оказалось ни одного студента академии искусств. Они даже элементарного человечка из пластилина скомкать не могли, куда уж там целую статую!
Когда игрок уже созрел для того, чтобы взяться за лепку самому, перед его столиком остановился человек в тёмном плаще с капюшоном.
— Я могу слепить статую из глины, — тихо произнёс незнакомец.
Глаза Цюймина Чжэньнаня вспыхнули радостью. Он вскочил и мёртвой хваткой вцепился в руку незнакомца:
— Благодетель мой!
Тот чуть приподнял голову, и игрок встретился взглядом с невероятными изумрудно-зелёными глазами.
— Вот это красота... — невпопад пробормотал игрок.
Саша — а это был именно он — озадаченно изогнул бровь, глядя на удерживающие его пальцы. Надо же, кому-то удалось ухватить его за руку.
Опомнившись, Цюймин Чжэньнань тут же отпустил незнакомца и вспыхнул от неловкости:
— Ой, простите! Я просто на радостях...
— Ничего страшного. Я только прибыл в столицу и потратил всё до последнего медяка. Мне срочно нужны деньги, — спокойно отозвался Саша, поправив капюшон.
Он действительно остался без гроша и как раз раздумывал, где провести ночь, когда услышал крик отчаяния. Лепка для поэта и художника не представляла ни малейшего труда. Он с радостью взялся бы за работу, вот только заказ выходил весьма своеобразным.
— Меня зовут Саша, я бродячий бард. Кого именно нужно изваять?
Цюймин Чжэньнань воровато огляделся по сторонам:
— Зови меня Цюймин Чжэньнань. Об этом лучше поговорить в более уединённом месте.
Бросив на стол монету за эль, он увёл барда в глухой переулок.
— Нужно слепить изваяние Бога Света, — шепнул игрок.
— Что?! — Саша застыл, словно поражённый молнией.
— Ты... ты собираешься лепить самого Бога Света... из грязи?! — пальцы барда задрожали от искреннего изумления.
Цюймин Чжэньнань тяжело вздохнул. Ну вот, всё пошло именно так, как он и думал.
— Я вовсе не проявляю неуважения к Богу Света! — попытался оправдаться игрок. — Просто... обстоятельства очень сложные.
Не объяснять же ему, что Императрица под предлогом создания литой золотой статуи для Церкви вытрясла из аристократов горы золота на постройку дорог, а само изваяние планирует слепить из глины и просто покрыть тонким слоем позолоты!
Саша в замешательстве потеребил край рукава. Вспомнив про два несчастных медяка на дне кошелька, он глубоко вздохнул и удручённо произнёс:
— Ладно, я согласен. Но с одним условием: ты никому не скажешь, кто автор этой работы.
Если родичи узнают, что он ваял Бога Света из обычной грязи, его убьют на месте без суда и следствия.
— За это не переживай! — тут же поклялся Цюймин Чжэньнань. — Готовую статую всё равно никто не увидит.
Она ведь будет стоять в личных покоях Императрицы, кто туда проберётся?
Саша кивнул и озвучил цену:
— Сто золотых монет. Закончу сегодня ночью.
— Так быстро?! — изумился игрок, полагавший, что на подобную работу уйдут месяцы.
Бард изогнул бровь, и во взгляде его отчётливо читалось: * «Ты сомневаешься в моём мастерстве?»*
— По рукам, сто золотых! — у игрока кровью обливалось сердце. Сто золотых! Все его сбережения, которые он со слезами откладывал на постройку собственного дома в игре, улетели в трубу!
Ударив по рукам, подельники отправились за город и принялись усердно копать подходящую глину.
Едва куча сырого материала приобрела отдалённые контуры человеческой фигуры, Саша достал резцы и приступил к работе над ликом Божества.
Каждое движение его резца казалось выверенным до миллиметра, будто он проделывал это сотни раз. Лезвие порхало над глиной с невероятной скоростью.
Цюймин Чжэньнань наблюдал за процессом с разинутым ртом: от комка сырой земли до готового шедевра прошло от силы два часа!
Изваяние вышло несказанно прекрасным. Опущенные веки Творца лучились состраданием к смертным, а на губах замерла исполненная любви и кротости улыбка. Впрочем, скульптура заметно отличалась от привычных храмовых статуй — Цюймин Чжэньнань вскоре понял, в чём дело: этот Бог Света выглядел намного моложе.
— Теперь оставь её сохнуть в тёмном прохладном месте. Росписью я не занимаюсь, — Саша протянул руку. — Расчёт.
— Держи, — хоть деньги отдавались с болью, игрок отсчитал сумму без промедления.
Саша взвесил кошелёк на ладони, развязал шнурок и аккуратно пересчитал каждую монету.
— Потребуется скульптор — обращайся. Но со статуями богов завязывай.
— Да уж, второго раза я просто не переживу, — удручённо буркнул игрок, не сводя глаз со своих бывших накоплений.
Убрав золото, Саша улыбнулся:
— Прощай.
И его изящная фигура мгновенно растаяла в ночном мраке.
Цюймин Чжэньнань прижал руку к груди: судя по всему, ему опять посчастливилось наткнуться на непростого NPC.
* * *
На следующее утро молодой господин Линдберг прибыл во дворец на аудиенцию к Императрице.
До этого дня он ни разу не бывал в столице, и представление о правительнице складывалось исключительно из слухов, в которых её именовали то Имперской Розой, то жестоким деспотом.
Разбалованный южным солнцем Линдберг сомневался, что в этих суровых северных краях может вырасти настоящая красавица. Он ожидал увидеть коварную властолюбивую женщину с в лучшем случае посредственной внешностью.
Однако все предрассудки разлетелись в прах, стоило ему переступить порог тронного зала.
Восседавшая на троне Императрица обладала такой неземной, завораживающей красотой, какую невозможно выразить словами. Стоило ей едва приподнять изумрудные глаза, как молодой господин Линдберг мгновенно позабыл всех красавиц, которых встречал прежде.
Заметив, как глупо вытаращился его подопечный, домашний учитель Райн сдержанно кашлянул. Ему вовсе не хотелось лететь из дворца со свистом из-за манер этого болвана.
— Облик Вашего Величества сияет подобно солнцу и луне. Я столь восхищён, что на миг лишился дара речи! Прошу простить мою нескромность, — спешно извлёк из себя изысканный комплимент Линдберг, изо всех сил изображая утончённого кавалера.
Се Чжи с первого же взгляда проникся глухой антипатией к высокомерному франту. Оставлять подобного типа во дворце не стоило: он мог дурно повлиять на принцессу Хервир или спровоцировать громкий скандал.
— Вы наследник герцога Линдберга, и мне не хотелось бы обременять вас пребыванием в замке, — произнёс Се Чжи. — Насколько мне известно, у вашего отца есть резиденция в столице. Располагайтесь там.
Молодой Линдберг опешил. Всё складывалось совсем не так, как он предполагал! Разве его прислали сюда не учиться под присмотром двора? Если не нужно зубрить науки во дворце — это же настоящая свобода!
— Премного благодарен, Ваше Величество! — с трудом сдерживая ликующий возглас, поклонился юноша.
А вот его наставник Райн чувствовал лёгкую досаду. Впрочем, главная цель достигнута — они в столице, а остальное устроит время.
Едва молодой Линдберг покинул дворцовые ворота, как слуга вручил ему приглашение на литературный салон маркиза Ланса: столичная знать желала представить заезжему гостю свои поэтические произведения.
Линдберг презрительно усмехнулся: * «Да что путного могут написать эти северные дикари?! Сегодня вечером я покажу им, что такое настоящая поэзия!»*
Вечером его экипаж остановился у особняка маркиза Ланса. В салоне уже собрались ценители словесности и признанные поэты столицы.
Войдя в залу, молодой Линдберг удивлённо приподнял брови: на дамах не было пышных кринолинов, однако изящные ниспадающие платья смотрелись настолько элегантно и благородно, что южные пышные юбки показались ему вдруг нелепыми. Взглянув на драгоценности, он не смог выдавить из себя ни одного едкого замечания — украшения выглядели безупречно.
Ему и в голову не приходило, что столицу охватила лихорадка: знатные дамы за безумные деньги раскупали вещи «как у Императрицы». Ныне высший свет подражал стилю правительницы, отказавшись от громоздкой роскоши в пользу сдержанного изящества.
Так и не найдя повода для насмешек, разочарованный Линдберг ждал лишь удобного момента, чтобы разнести в пух и прах стихи самого хозяина дома.
Но когда маркиз Ланс развернул свиток, сделанный из персиковой бумаги, молодым господином овладело совсем иное чувство. Ему стало плевать на сами стихи — весь его взор приковал изумительный нежно-розовый лист, оттенка цветущего персика!
Покинув салон, Линдберг не мог думать ни о чём, кроме этой бумаги. Он немедленно отдал приказ слугам выяснить, где её достать, готовый заплатить любые деньги.
А Се Чжи, давно поджидавший подобного покупателя, наконец дождался того момента, когда на персиковую бумагу спросят цену.