Как бывалый офисный планктон, Се Чжи прекрасно понимал: умей он в три фразы разводить людей на сто восемьдесят тысяч бутылок выпивки, давно бы бросил рисовать концепт-арты для игр и валялся дома бездельником. Конечно, носи Яэрвэйт титул Имперской Розы в былые времена, толпа дворян выстроилась бы в очередь, соря золотом ради её благосклонности. Но сейчас, когда трое принцев один за другим отправились на тот свет, а вдовствующая императрица и принц Чоэрс вцепились друг другу в глотки, обстановка в столице накалилась до предела. Чтобы не угодить под раздачу, городская знать сидела тише воды ниже травы, поджав хвосты. Кому охота выезжать за город и заискивать перед писаной красавицей, оказавшейся в самом эпицентре бури? Радовать прекрасную даму хорошо, когда голова на плечах держится.
Се Чжи сидел за письменным столом, мерно постукивая пальцами по полированному дереву. Застывшая у дверей Кесерлин боялась даже вздохнуть. Перед ней была всё та же принцесса, но служанке казалось, будто её госпожа стала куда более непостижимой и величественной.
Покопавшись в памяти Яэрвэйт, Се Чжи извлёк наружу крупицы знаний об алхимии. В поместье как раз имелась превосходно оборудованная лаборатория со всевозможными приборами, включая установки для дистилляции и очистки.
Раз уж крепкий алкоголь купить негде, пусть игроки займутся ректификацией.
Се Чжи поднял взгляд на Кесерлин:
— Отведи их в лабораторию, пусть очистят и повысят градус вина. Если не хватит, я придумаю что-нибудь ещё.
Кесерлин испуганно вскинула голову:
— Ваше высочество, это опасно! Алхимические опыты без должных навыков грозят взрывом.
К тому же это было святилище самой принцессы, где она постигала тайны науки и ставила опыты. Что, если эти дикари всё разнесут?
Впрочем, Се Чжи ничуть не беспокоился: среди отобранных игроков нашлось несколько студентов-химиков. Если они не прогуливали пары и в головах у них осталось хоть что-то, перегонка спирта не составит для них труда.
— Не переживай, среди них есть сведущие в алхимии, — с мягкой улыбкой успокоил её он.
Кесерлин удивлённо моргнула и почтительно склонила голову:
— Слушаюсь. Я немедленно провожу их.
Однако перед уходом служанка не удержалась от вопроса:
— Но если господин командир гвардии поинтересуется этими людьми... как ваше высочество прикажет объяснить появление пяти сотен храбрецов?
— Скажи, что это беженцы. Я не смогла смотреть, как несчастные погибают на морозе, и даровала им кров, — Се Чжи мгновенно состроил кроткое, преисполненное сострадания лицо.
Стоявший подле него Сена едва заметно дёрнул веком. Не знай он истинной натуры Се Чжи, сам бы поверил, что перед ним сидит беззащитная, сердобольная принцесса.
— А почему сотня оставленных им гвардейцев ничего не заметила? Да просто я не пожелала тревожить их заслуженный отдых и велела провести людей через задние ворота, — невозмутимо добавил Се Чжи.
Поместье принцессы Яэрвэйт поражало масштабами. Сотня бойцов, оставленных командиром королевской гвардии Аликсесом, физически не могла контролировать каждый угол. К тому же после двух суток непрерывного марш-броска солдаты валились с ног от усталости, так что упустить такую мелочь было проще простого.
Кроме того, пока вдовствующая императрица вела подковёрную войну с принцем Чоэрсом, Аликсесу как её доверенному лицу явно было не до подобных пустяков.
И Се Чжи не ошибся: командиру гвардии сейчас действительно было не до поместья.
В королевском дворце, в покоях вдовствующей императрицы, до сих пор горели свечи. Перед зеркалом сидела женщина в траурном чёрном платье, с великолепными каштановыми волосами и изумрудными глазами, с трудом сдерживая клокочущую ярость.
Она была третьей супругой почившего монарха. За месяц, прошедший со дня его кончины, трое принцев один за другим ушли в мир иной, и к их безвременной гибели она приложила немало усилий.
Пока Аликсес по её приказу отправился за принцессой, наглый принц Чоэрс оцепил дворец войсками. Теперь Елена не могла сделать и шагу за порог, а любые весточки приходилось передавать с величайшей осторожностью.
— Наконец-то ты вернулся, — произнесла вдовствующая императрица Елена, глядя на Аликсеса, проникшего в её покои по тайному ходу. — Как принцесса?
Хотя принцесса Яэрвэйт и слыла Имперской Розой, на публике она появлялась редко, а мачехе и подавно не было дела до падчерицы, которой трон ни при каких раскладах не светил. Так что о характере первой красавицы Елена знала немного.
— Кротка и сердобольна, — лаконично охарактеризовал её Аликсес.
На губах Елены заиграла довольная улыбка: лишь такой марионеткой на троне можно вертеть как заблагорассудится.
— Что затевает этот старый пёс Чоэрс? — при мысли о дерзкой осаде дворца в груди вдовы вновь вспыхнула злость. Знай она наперёд, отправила бы его к Богу Света вместе с покойным братцем.
— Судя по всему, он нанесёт удар прямо во время коронации, — доложил Аликсес собранные сведения.
Сил у принца Чоэрса было немного, иначе он не стал бы ограничиваться блокадой, а сразу взял бы дворец штурмом.
— Так я и думала, — хмыкнула Елена.
Чоэрс рассчитывал покончить с ней на церемонии, но ведь и она строила ровно те же планы на его счёт.
Обговорив ещё пару деталей, императрица передала Аликсесу запечатанный сургучом конверт со своим семейным гербом.
Вскоре командир гвардии снова скрылся в темноте тайного хода. В отличие от Чоэрса, совершенно не умевшего переманивать людей на свою сторону, Елена давно заручилась поддержкой большинства столичных аристократов.
* * *
Тем временем в поместье Се Чжи игроки, ещё не успевшие выйти в реал, следом за Кесерлин вошли в алхимическую лабораторию.
Едва тяжёлые двери распахнулись, у студентов-химиков отвисли челюсти.
Мало того, что в этом фэнтезийном мире нашлись привычные колбы, пробирки и мензурки, так лаборатория буквально ломилась от неведомых, но явно функциональных приборов!
Это было настоящее раздолье для любого исследователя. Ребята мгновенно загорелись мыслью перенести сюда свои реальные курсовые опыты.
И идея показалась им гениальной: игровое время текло в три раза быстрее реального! Три часа здесь равнялись часу в реальности. Если ставить опыты в игре, можно забыть про изнурительные ночные бдения на кафедре!
Представив, как их несчастные однокурсники будут гробить здоровье по ночам в реале, пока сами они, быстренько всё сделав в игре, будут сладко спать в тёплых кроватях, студенты едва не запрыгали от восторга.
— Вы можете пользоваться любыми приборами. Главная задача — как можно скорее поднять крепость вина градусов до шестидесяти, — бросила напоследок Кесерлин и удалилась.
К рассвету провозившиеся всю ночь бедолаги сумели выгнать лишь десяток бутылок шестидесятиградусного спирта. Производительность оставляла желать лучшего, но это было всяко лучше, чем ничего.
Единственное, что искренне порадовало Се Чжи, — это местный мастер-самоделкин, сумевший собрать магазинный арбалет. Теперь этот умелец вместе с группой игроков и слугами поместья вовсю налаживал их массовое производство.
Тем временем игроки, выбравшие задание по распространению слухов, покинули усадьбу. Среди них были Цюймин Чжэньнань и Тяньци Мухэ.
— Как думаешь, если я безупречно выполню квест, принцесса накинет мне очков симпатии? — по-свойски закинув руку на плечо спутника, поинтересовался Цюймин Чжэньнань.
Тяньци Мухэ покосился на него. Ему очень хотелось посоветовать приятелю закатать губу и не строить пустых иллюзий, но, чтобы не портить настрой, он просто сменил тему:
— Сначала надо как-то пробраться в город.
— Да плёвое дело, смотри и учись! — ухмыльнулся Цюймин Чжэньнань.
Отряхнув с куртки снег, он бодро зашагал к стоявшему неподалёку торговому каравану.
Спустя полчаса Цюймин Чжэньнань вернулся, ведя за собой седовласого юношу:
— Сяо Му, знакомься! В город мы въедем вместе с этим славным парнем.
Тяньци Мухэ ошарашенно захлопал глазами, решительно не понимая, какой магии социализации поддался караванщик, раз этот наглец так быстро втёрся к нему в доверие.
Пристроившись к обозу, они разговорились с седовласым юношей, и тот поинтересовался, какая нелёгкая принесла их в столицу из такой дали.
Пока Тяньци Мухэ судорожно сочинял правдоподобную легенду, Цюймин Чжэньнань без малейших колебаний выдал:
— Мы с братом — истовые почитатели Бога Света. Проделали этот долгий путь, дабы совершить паломничество в величайший собор Севера.
Тяньци Мухэ посмотрел на его благочестивую, одухотворённую физиономию и на миг сам поверил, будто рядом с ним стоит истинный праведник.
— Вот только ходят слухи, будто принц Чоэрс вознамерился вышвырнуть Церковь Света из Литела... Как знать, не снесут ли этот священный храм? — сокрушённо вздохнул Цюймин Чжэньнань.
Тяньци Мухэ выразительно зыркнул на напарника, всем своим видом говоря: «Ну ты и профи, чёрт возьми!»
Не успели затихнуть его слова, как створка кареты распахнулась, и из окна выглянул золотоволосый юноша.
— Ты говоришь правду?! — гневно бросил он Цюймин Чжэньнаню.
Заметив искреннее возмущение на лице златовласки, игрок поспешил сдать назад:
— Да я лишь повторяю то, о чём судачат в народе. Впрочем, принц Чоэрс и впрямь не раз заявлял, что сыт по горло церковными поборами.
Лучшая ложь — та, в которой есть доля правды. Чоэрс действительно во всеуслышание сетовал перед министрами на церковную десятину, так что Цюймин Чжэньнань ни капли не боялся проверки.
Юноша в карете уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но седовласый всадник негромко окликнул его:
— Ния.
Тот лишь сердито фыркнул и с грохотом захлопнул окно.
Седовласый же юноша мягко улыбнулся спутникам:
— Наша очередь у ворот. Заходим.
Цюймин Чжэньнань с Тяньци Мухэ без сучка и задоринки миновали городскую стражу вместе с караваном и на самой тёплой ноте распрощались с попутчиками.
Когда игроки скрылись из виду, золотоволосый Ния вновь высунулся из кареты:
— Арфи, неужели это правда?
Арфи не стал делать поспешных выводов:
— Сначала разузнаем, что происходит в городе.
* * *
Тем временем в хозяйской спальне поместья Се Чжи нежился на роскошной перине, наотрез отказываясь вставать. Сена, исполнявший обязанности личного дворецкого, решительным движением распахнул тяжёлые портьеры. Сноп ослепительного солнечного света ударил в лицо, заставив Се Чжи прикрыться локтем.
— Ты чего творишь? Разве не знаешь, что для офисного раба поваляться утром в постели — высшее блаженство на свете? — недовольно пробурчал он из-под одеяла.
— Тебе стоит подняться и взглянуть на успехи твоей дезинформационной кампании. Игроки перевыполнили план, — сухо бросил Сена от окна.
— Чего?!
Се Чжи мгновенно сел на постели и через золотой браслет открыл журнал заданий.
Ознакомившись с тем, как Цюймин Чжэньнань провернул свою операцию, он ошарашенно пробормотал:
— Это что, легендарная харизма сотого уровня?..
Сена едва заметно усмехнулся:
— Седовласый юноша — командир Ордена рыцарей Света Арфи. А золотоволосый — Святой сын Ния.
— Твою мать, да он ещё и грёбаный лакер!
В ту же секунду Цюймин Чжэньнань услышал звон системного оповещения: благосклонность принцессы Яэрвэйт к нему подскочила сразу на пятьдесят очков!
Вне себя от счастья, он пустился в пляс прямо посреди мостовой и заорал на ухо напарнику:
— Отныне я — вернейший пёс её высочества! Первый цепной пёс принцессы!
Тяньци Мухэ лишь закатил глаза:
"Имей совесть, а? Пожалуйста"