Игрок посмотрел на Императрицу с легким скепсисом. Даже в его родном мире, где технологии ушли далеко вперед, проблема голода так и не была решена окончательно. Какая уж тут гарантия, что удастся накормить абсолютно каждого?
Впрочем, бросив взгляд на горшок с новым видом риса — гибридом обычной культуры и магического растения, — геймер умерил пыл. В конце концов, во всей Империи Лител едва ли наберется пара десятков миллионов душ, да и на всем континенте едва ли проживает миллиард. Если этот рис, пусть и отвратительный на вкус, дает бешеный урожай, прокормить человечество вполне реально.
— Ускорьте селекцию, — произнес Се Чжи, задумчиво вращая в пальцах перо. — Нужно как можно скорее передать семена крестьянам.
В этом мире бедняки готовы размачивать деревянную кору и давиться черствыми, как камень, черными хлебами, лишь бы не протянуть ноги. Вряд ли их отпугнет паршивый вкус, когда на кону стоит выживание.
— Мы с ребятами попытаемся хоть немного улучшить вкусовые качества, — затылок почесал игрок.
— Сделайте одолжение, — улыбнулся Се Чжи.
Голод хлынет на континент уже через пару лет, так что любая позитивная подвижка во вкусе будет не лишней.
— Тогда мы вернемся в лабораторию.
Игрок подхватил было горшок, но Император оставил его:
— Оставь побег здесь.
Геймер без лишних вопросов поставил вазон прямо на дубовый стол, забрал заслуженные очки вклада от системы и с легкой душой удалился.
* * *
За окном уже догорали последние лучи заката. Багровый свет падал на бледное, осунувшееся от усталости лицо Се Чжи.
Досадливо поморщившись, он запустил руку в волосы и распустил косу, которую ему с утра заботливо заплела Ци Е Ся. Золотые пряди мгновенно растрепались. Стоявший неподалеку Сена вздохнул, подошел ближе и мягко высвободил локоны из пальцев правителя, бережно расчесывая их сухими, ухоженными пальцами.
Се Чжи от удовольствия аж прижмурился. Едва вернув себе рабочее настроение, он спихнул вазон с рисом дворецкому.
Сена поймал горшок и на мгновение замер, смерив хозяина подозрительным взглядом:
— И что на этот раз вы задумали?
— Отнеси на кухню. Пусть сварят на ужин, — Се Чжи лукаво блеснул глазами. — И передай приглашения принцу Херману, Саше, принцессе Хервир, Крис и кардиналу Моросу. Пусть разделят со мной трапезу.
Дворецкий опустил взгляд на налитые тяжелые колосья. На его безупречном лице промелькнула тень искренней радости — от осознания того, что сам он избавлен от необходимости уплетать эту дрянь.
Се Чжи, угадав его мысли, нежно коснулся запястья дворцового распорядителя:
— О, мой дорогой дворецкий... Не волнуйся. Тебя я покормлю лично. С ложечки.
Сена выдержал паузу и с ледяным спокойствием отчеканил:
— Избавьте меня от подобной чести.
Поклонившись, он унес вазон на кухню и отправился рассылать приглашения.
Хервир, тренировавшаяся на мечах вместе с Лилией, младшей сестрой Крис, при вести об ужине тут же отбросила клинок.
— Господин дворецкий, а можно Лилия пойдет со мной? — выпалила девочка, снизу вверх глядя на Сену.
Тот посмотрел на ничего не подозревающего ребенка и едва заметно кивнул. Чем больше мучеников соберется за столом, тем больше удовольствия получит Его Величество.
— Ура! — всплеснула руками Хервир. — Я бегом переодеваться!
И, схватив Лилию за руку, умчалась прочь.
Крис, закончив с делами, восприняла приглашение с огромным воодушевлением. Восхищенная оказанным доверием, она ринулась подбирать самый изысканный наряд. Сена лишь сочувственно провел её взглядом: остается надеяться, что будущий министр финансов не слишком разочаруется в своей повелительнице.
Морос и вовсе усмотрел в этом глубокий политический жест. Для всех он оставался скромным ученым, встреченным Императрицей на пути в столицу.
"Почетная обязанность, — подумал бывший кардинал, сдержанно улыбнувшись. — Новый правитель собирает ближний круг сразу по возвращении. Похоже, меня ценят".
Сена промолчал. Маска искренности, которую носил Се Чжи, была настолько безупречной, что никто из этих бедолаг даже представить не мог, какая сокрушительная подлянка их ожидает.
— Покорнейше благодарю, я непременно буду, — с достоинством произнес Морос.
Принц Херман и Саша приняли приглашение без лишних расспросов, списав всё на обычный дружеский ужин.
* * *
К вечеру малый обеденный зал засиял во всем блеске. Белоснежную скатерть с тончайшим кружевом освещал теплый свет высоких свечей, на полированном серебре приборов переливались блики, а из хрустальных ваз благоухали нераскрытые бутоны алых роз. На заднем плане скрипач нежно выводил плавную мелодию.
Словом, атмосфера создавалась подчёркнуто роскошная. Се Чжи терпеть не мог подобную помпезность, но статус требовал пустить пыль в глаза.
Пока гости усаживались, Саша тихо шепнул Херману:
— Жёнка, глянь, как она пыжится.
Помнится, на борту Воздушного сада Се Чжи вести себя предпочитал как истинный лентяй: всё, что можно упростить — упрощал, а что нельзя — игнорировал.
— В следующий раз я устрою тебе прием не хуже, — так же тихо ответил принц.
Появление Се Чжи в сопровождении Сены прервало разговоры. В темно-зеленом плательном шелке Императрица выглядела величественно и властно.
— Раз все в сборе, подавайте блюда, — с ласковой улыбкой распорядился Се Чжи.
Те, у кого чутье было поострее, уловили в его взгляде недобрый огонек, но большинство — вроде той же Хервир — ничего не заподозрили.
Слуги расставили перед каждым позолоченные пиалы. Под крышками обнаружилось нечто странное — вареная крупа угольно-черного цвета.
— Это еще что? — Хервир осторожно ткнула содержимое ложкой. — Выглядит так, будто варилось в ведьмином котле.
Гости молча согласились с принцессой. Снадобье не просто выглядело сомнительно — оно успело намертво въесться черным пигментом в белоснежный фарфор.
— Это новый вид риса. Урожайность — восемьдесят восемь тысяч на му, — невозмутимо пояснил Се Чжи.
— Граммов? — уточнил Морос.
— Цзиней, — Се Чжи отпил из бокала. — То есть сорок четыре тонны.
Взгляд бывшего кардинала мгновенно изменился. Принц Херман тоже выпрямился, сузив глаза. Как бывший кардинал Церкви Света, Морос понимал истинную цену хлебу, а военный лидер Херман тут же пересчитал урожай на солдатские рационы.
— Прошу, угощайтесь, — сладко произнес Император.
И пока Се Чжи с замиранием сердца ждал начала цирка, Сена — ловким, отточенным движением — зачерпнул полную ложку черной массы и аккуратно отправил её прямо в открытый рот своего господина.
После чего дворецкий изящно отстранился и с безупречным поклоном прошептал на ухо поперхнушемуся правителю:
— Каково на вкус, Ваше Величество?
— Какая дрянь! — Хервир чуть не выплюнула содержимое пиалы. Лилия рядом с ней страдальчески скривилась. Но обе девочки, помня уроки о ценности еды и зная, что такое голод, мужественно проглотили порцию.
Взрослые нахмурились, с превеликим трудом удерживая лицо.
Сам Се Чжи испытывал не меньшие мучения. Рис оказался горьким, вяжущим и одновременно склизким. При разжевывании зерна сперва сопротивлялись, а затем рассыпались во рту сухой мерзкой пылью.
Если французский багет в бою мог сойти за копьё, суровый ржаной каравай — за щит, а лунный пряник — за метательный снаряд, то из этого риса можно было преспокойно катать пушечные ядра!
— Кхм... Ну и как вам? — с трудом проглотив кашу, выдавил из себя Се Чжи.
Гости отложили приборы. Выражения их лиц красноречиво говорили о том, что еда не выдерживает никакой критики.
— Урожайность впечатляет, но вкус, признаться, оставляет желать лучшего, — взяв себя в руки, откликнулся Морос.
— И всё же этот рис спасет от смерти миллионы, — Се Чжи убрал выбившийся локон за ухо. — Одного этого достаточно.
Он окинул присутствующих серьезным взглядом:
— Не все рождаются аристократами. Простым крестьянам не до изысков — им важно не умереть с голоду.
Все за столом молча наклонили головы. Спорить было не о чем: для простолюдинов сытость всегда оставалась единственной мерой благополучия.
В этот момент Се Чжи сделал жест рукой, отсылая всю прислугу. В зале остался лишь Сена.
Присутствующие подтянулись, понимая, что сейчас последует главное.
— Боги даровали мне откровение, — выдержав паузу, произнес Се Чжи. — На континент надвигается великий голод.
Воздух в зале словно застыл. Лица присутствующих мгновенно стали суровыми.
Никто не усомнился в словах Императрицы — ведь она являлась признанным посланником Небес. И теперь значение черной каши возросло стократно. Это был не просто скверный рис, а единственная соломинка для увязающего в бедствии человечества.
— Это наш главный ресурс, — Се Чжи указал на дымящиеся пиалы. — Он неприхотлив, быстро созревает и дает колоссальный урожай. Мы успеем подготовиться до того, как ударит катастрофа.
Он поднял бокал с темным вином:
— Нам предстоит выстоять. Голод — лишь первая беда. За ним придут мор, война и смерть. Из недр Бездны хлынут полчища демонов, желающих выкосить людской род. Наш истинный враг — не соседние государства, а твари Бездны и стихия.
Принц Херман наконец понял, почему Се Чжи так отчаянно цеплялся за постройку оружейных мануфактур и секретное производство смертоносных артефактов. Все это оружие ковалось вовсе не для усобиц.
— Я буду служить Вашему Величеству до последнего вздоха, — Крис поднялась и опустилась на одно колено. Если правителю понадобятся средства, она выжмет весь золотой запас континента до последнего медяка.
— Присоединяюсь, — встал Морос. — Я взялся за чиновников и навел порядок в тылу, чтобы снабжение работало как часы.
Се Чжи тепло улыбнулся:
— Что ж, в знак нашего нерушимого союза... прошу всех доесть свой рис!
Гости замерли. В глазах каждого читался один и тот же немой ужас.