Се Чжи категорически не одобрял романы между преподавателями и учениками. Слишком уж неравны позиции: властный ресурс, статус, авторитет — всё это создаёт идеальную почву для давления. К тому же юный ум легко сбить с толку, а недобросовестный взрослый способен превратить своё влияние в инструмент психологического подчинения. Да и чисто по-человечески Се Чжи считал подобное поведение банальным падением морали.
Стоявший подле него Сена молча кивнул. Ему и самому до смерти хотелось прикончить Белиара. Вот только этот черт был слишком хитёр, чтобы так просто свести с ним счёты.
Будучи Богом-Создателем, Сена до сих пор не понимал, какого лешего Закон Мироздания вручил владычество над мудростью именно Белиару. Избыток ума в итоге и совратил светлого эльфа, превратив его в порождение тьмы. Сена даже подозревал, что Закон решил попросту подбросить безмозглой ораве демонов толкового советника — хотя этот «советник» выводил Создателя из себя одним своим существованием.
— Он не просто положил глаз на Арфи, — тихо проговорил Сена, опустив взор. — Он раз за разом пытался совратить его, увлечь за собой в Бездну.
Арфи был его избранником, будущим преемником Бога Света, которому со временем предстояло принять бразды правления небесной обителью. Разумеется, Сена питал к Белиару лютую ненависть за посягательства на своего ставленника.
— Сам извалялся в грязи и других за собой тянет, — нахмурился Се Чжи. — Дрянь, а не персонаж.
В вымышленных историях безумные яндере еще могут казаться интригующими, но встреть ты такое чудовище наяву — беги без оглядки. Се Чжи презирал подобное извращённое желание осквернить чистоту. Если уж действительно любишь человека, то сделаешь всё, чтобы вознести его к свету, а не утянешь за собой на дно.
— Ему просто нравится смотреть, как белоснежные крылья пачкаются в саже, — точно подметил Се Чжи. — Такие типы вообще не способны любить. Им движет лишь жажда ублажить собственную испорченность.
Он повернулся к Сене и добавил:
— Так что, как ответственные опекуны, мы просто обязаны его прикончить.
— Он сбежал, — поморщился Сена, вспомнив соломенную куклу-заменитель, оставшуюся на полу собора. — Этот мерзавец крайне осмотрителен.
Подчинив волю Арфи, Белиар тут же применил технику замещения и выскользнул из Ледяного поля. К моменту, когда Сена подоспел, от беглеца остался лишь кукольный муляж — Белиар не оставил им с Арфи ни единого шанса нанести смертельный удар.
Се Чжи похлопал Сену по плечу, подбадривая:
— Ничего, от себя не убежишь. Настоящая-то тушка всё равно сидит на самом дне Бездны? Вот доберёмся туда, и я влуплю по ним термоядерным зарядом. Перед ядерным грибом все равны.
Сена с неописуемым выражением лица посмотрел на юношу, после чего молча кивнул. Оставалось надеяться, что гибрид магии и технологий человеческого мира действительно сотрет Белиара в порошок.
— Что ж, пока мы не добрались до Белиара, давай-ка выпытаем у нашей пташки, кто дергает за ниточки этой атаки.
Се Чжи развернулся. Белоснежная ночная рубашка метнулась в изящном полукруге, и он подошёл к золочёной клетке. Тонкие, безупречно точёные пальцы лёгким щелчком коснулись прутьев. Зрелище выглядело эстетично, но Адлайд, только что подслушавший разговор Спасителя и Бога Света, затрепетал от ужаса и предпочёл притвориться мёртвым, зажмурив глаза.
— Притворяешься дохлым? — Се Чжи потянулся было пальцем к сгустку демонической тьмы внутри клетки.
В то же мгновение Сена перехватил его запястье:
— Не трогай. Измажешься.
Достав платок, дворецкий аккуратно протёр пальцы юноши.
Запертый в клетке Адлайд лишился дара речи.
"Да ёб твою мать! Я вообще-то Владыка Демонов, а не какая-то низшая тварь! От меня не несет гнилью! Да я среди демониц самым большим успехом пользуюсь!"
— Ладно-ладно, не буду, — ухмыльнулся Се Чжи.
Он отошёл к кровати, присел на край и, не сводя любопытствующего взгляда с Сены, спросил:
— Настоящие тела ведь остаются в Бездне, а сюда проникают лишь отколовшиеся частицы душ, верно?
Сена чуть склонил голову:
— Именно.
— Разрывать душу больно?
— Выносимо трудно.
— А если эту отколовшуюся частицу расщепить ещё раз? — В глазах Се Чжи вспыхнул огонёк исследовательского азарта.
— Мука адская. Настоящее тело тоже прочувствует каждую секунду.
Се Чжи мгновенно сжал ладонь Сены:
— А сможешь располосовать его душонку на тысячи тончайших нитей?
— Без проблем.
От этих слов у запертого в клетке демона перехватило дыхание. Какими бы грехами ни славился Владыка Похоти, трусость и шкурный инстинкт у него стояли на первом месте.
— Я всё скажу! — подскочил Адлайд, мгновенно вынырнув из анабиоза.
Се Чжи вальяжно закинул ногу на ногу и чуть вскинул подбородок:
— Слушаю.
— Первое покушение... его спланировали мы, — заговорил Адлайд.
— О как? — Се Чжи притянул Сену ближе, заставляя сесть рядом, и расслабленно откинулся на его плечо. — Продолжай. Я ни за что не поверю, будто у вас нет своего человека в Церкви Света. Проникнуть в Собор Священного Света без содействия изнутри? Да вы перечеркнули всю тысячелетнюю историю этой святыни.
Он поднял руку, разглядывая изящные белые пальцы, и небрежно добавил:
— И кто же этот предатель? Кто с вами в сговоре? Не скажешь — отправишься на лапшу. На тысячи ниточек.
От этих слов Адлайда брезгливо передёрнуло. Он судорожно вспомнил наказ Папы и понимал: сдать главу Церкви — значит уничтожить ценнейшую фигуру на доске. Если он провалит эту тайну, другие Владыки Демонов живьём с него шкуру сдерут.
— В Церкви действительно есть наш человек, — замялся Адлайд, лихорадочно соображая. — Но...
— Говори, а не то пущу на нити, — проговорил Се Чжи с леденящей душу улыбкой.
— Это кардинал Морос! — выкрикнул демон.
— Вот как? Уверен? — сощурился Се Чжи. Он точно знал, что с этим кардиналом ни разу в жизни не пересекался, и не понимал, с чего бы тому желать его смерти.
— Абсолютно! — возопил Адлайд.
— Неправда, — качнул головой юноша. — Милый дворецкий, сделай надрез.
Сена немедленно направил нить божественной силы, рассекая душонку Адлайда надвое. Из клетки донёсся дикий, душу раздирающий вопль.
— На чём мы остановились? — как ни в чём не бывало переспросил Се Чжи. — Так кто с вами сотрудничал?
— Да Морос это, Морос! — захлёбывался от боли фрагмент души. — Я сыграл на его амбициях, на жажде усесться в кресло Папы! А ему требовалось убрать тех, кто стоит за спиной Святого сына. Ты — Спаситель, так что наши интересы совпали, и мы сошлись на...
Се Чжи не дал ему договорить:
— Еще надрез.
На этот раз духовную сущность развалило уже на четыре куска.
На дне Бездны основное тело Владыки Похоти в судорогах рухнуло на холодные камни, заходясь от невыносимой боли.
В кромешной тьме раздался ядовитый смешок.
Из мрака вынырнул сереброволосый Белиар. В его взоре, обращённом на стенающего Адлайда, сквозило откровенное презрение — будто он с самого начала знал, чем закончится эта авантюра.
— Ну и ну. А сколько было спеси в твоём «гениальном» плане, — хмыкнул он.
— Да я же почти дожал его! Еще бы немного! — взвыл Адлайд, обхватывая раскалывающуюся от боли голову.
Спаситель был на волосок от гибели — как после такого смириться с поражением?
Белиар лишь сочувственно-ядовито ухмыльнулся. Насколько же надо быть тупым, чтобы клюнуть на такую явную наживку и лично отправиться на дело? Будь ты хоть трижды осторожен с этими астральными двойниками, поплатиться фрагментом собственной души — верх глупости.
— Мозгов и так кот наплакал, а теперь, когда твою душонку режут на ломтики, ты вообще превратишься в идиота, — подытожил Белиар.
— Будто сам лучше! — взбеленился Адлайд, зловеще расхохотавшись. — Сам-то небось урвал поцелуй у своего Владыки Архангелов? Ха-ха-ха! Да тебя Бог Света пинками гнал, как смердящего пса! Великий и мудрый Повелитель Безрассудства за всю жизнь даже к губам его не прикоснулся — только деревянную куклу пощупал!
С этими словами Адлайд щелкнул пальцами. Из тьмы тут же высыпала вереница беловолосых демонов — изысканно-похотливых, извивающихся в попытке умаслить своего владыку ласковыми прикосновениями.
— Хочешь, одолжу парочку в качестве утешения? — с поддёвкой спросил Адлайд.
Белиар с ледяным отвращением смерил взглядом эту свору. Единственное, чем они походили на его вожделенный идеал — белизна волос. Его будоражило зрелище того, как гордые нежители небес рушатся на самое дно, а не эти рождённые в грязи ничтожества.
Внезапно Адлайд опять дико завизжал. Отлично, теперь его душонку полосовали уже на восемь частей.
Белиар вздохнул: спасать этот осколок бессмысленно, тот обречён.
— А ведь эта наша Императрица-Спасительница оказалась с характером, — пробормотал Белиар, едва заметно улыбнувшись. Столкновение с ней обещало быть весьма занимательным.
Он возвёл взор к вышине, туда, где за толщей тьмы скрывался верхний мир.
— Что ж... Я жду с нетерпением.
* * *
В Воздушном саду Императрицы Се Чжи снова постучал ногтем по золотым прутьям:
— Всё ещё упорствуешь?
Восемь кусочков демонической сущности уже едва дышали — боль выжала из них все силы.
В этот момент в дверь спальни тихо постучала Ци Е Ся.
— Господин Сена, Её Величество! — раздался из-за двери её голос. — Из Церкви передали сообщения. Они провели расследование: за попыткой покушения стоял герцог Аранло в сговоре с демонами. А пройти сквозь защиту Собора им помог кардинал Морос.
Се Чжи нахмурился. Сена бесшумно приблизился сзади и лёгкими, успокаивающими движениями стал массировать ему виски.
Неужели эта адская тварь не солгала? Но с чего бы официальному следствию так поразительно быстро выдать готового козла отпущения?
Раздумья не принесли разгадки. Се Чжи поднялся на ноги и хладнокровно произнёс:
— На нити его. На тысячи тонких нитей.
Восемь фрагментов демонической души в ужасе вытаращили глаза. Лишь сейчас до Адлайда дошло, за какие грехи этого Спасителя прозвали Жестоким Тираном.
— Больше никаких вопросов? — уточнил Сена.
— Смысла нет, — отрезанно ответил Се Чжи.
В следующее мгновение несчастная частица души оказалась измельчена в мельчайшую крошку.
Се Чжи аж цокнул языком: в искусстве кромсать демонические сущности Сена мог бы составить конкуренцию признанным кулинарам, нарезающим соевый сыр в тончайшую паутинку.
Сена небрежно встряхнул кистью, и остатки раздробленной душонки развеялись в воздухе серым прахом.
— Пойдём, — Се Чжи направился к выходу. — Посмотрим, какую сказку приготовили нам святоши. И сверим её с тем, что раскопал Арфи.
Прищурившись, он бросил взгляд в сторону шпилей Собора. Внутреннее чутье подсказывало: показания подставных лиц не стоят и выеденного яйца.