Ничто так не будоражит мужские гормоны, как соперничество двух сильных мужчин. А когда этот «дуэт» на самом деле представляет собой одного и того же человека, жажда полного единоличного обладания превращает их внутреннее противостояние в настоящее гладиаторское судилище.
Впрочем, всё это было лишь несусветной чушью, крутившейся в голове Янь Жуюя.
А чушь лезла в его голову только по одной причине — ему совершенно нечем было заняться.
Одеяние из белоснежной ткани с золотой оторочкой сидело на нём слегка свободно, что придавало юноше возвышенный, почти неземной вид. Впрочем, Жуюй подозревал, что с размером промахнулись лишь потому, что босс утащил его слишком быстро, не дав портным нормально снять мерки.
Так или иначе, Бессмертная швейная мастерская справилась за три дня: лучшая небесная мастерица сотворила духовное платье невероятного качества. Оно не только сохраняло приятное тепло зимой и дарило прохладу летом, но и обладало отменными защитными свойствами. А благодаря примеси Тринадцати листьев одеяние ещё и окутывало владельца лёгким мороком: окружающие не могли толком запомнить черты его лица, и со временем образ в их памяти окончательно размывался. Разве что кто-то из Бессмертных почтенных задался бы целью целенаправленно пробить эту завесу.
Забрав заказ, Гунсунь Чэнь пребывал в весьма благодушном расположении духа — насколько это вообще к нему применимо. Он даже расщедрился на изящную клетку для крошечного цветочного духа, которого Жуюй спас в прошлый раз.
После этого босс сгинул.
Всю последующую полунеделю Жуюй его не видел. Перед исчезновением Гунсунь Чэнь оставил ему внушительный кошель, набитый духовными камнями. Пусть Жуюй и оставался обычным смертным, но, прожив в культиваторской секте много лет, он без труда определил: все они — высшего качества.
Когда к Жуюю пришло осознание, ситуация показалась ему крайне двусмысленной: возникало стойкое ощущение, будто его попросту содержат.
Разумеется, поначалу он честно попытался всучить кошелек обратно. Однако Гунсунь Чэнь с ледяным равнодушием швырнул деньги ему в грудь:
— Не нужны — выбрось. Не мозоль глаза.
«Вот уж воистину: сорить деньгами — его призвание!» — с невольным трепетом подумал Жуюй.
Смирившись с ролью «содержанки», юноша махнул рукой. Раз так — гулять так гулять! Какая разница, куда уходят чужие богатства? Он вознамерился ступить на путь истинного транжиры.
Впрочем, каждую ночь, стоит Жуюю сомкнуть глаза, он неизменно возвращался на Братскую могилу.
Братская могила, казалось, обрела прежний вид: расколотые надгробия хаотично грудились вдоль тропы. И когда Жуюй шаг за шагом приближался к уцелевшей каменной стеле, ему чудилось, будто на ней покоится чей-то прозрачный, размытый силуэт. Рассмотреть детали никак не удавалось.
Днём же Жуюй коротал время в постоялом дворе посреди шумного торгового квартала и ничуть не скучал. Ему нравилось часами подпирать подбородок кулаком, сидя у окна и наблюдая за пёстрой толпой. Даже самый бранный уличный скандал доставлял ему искреннее удовольствие.
— Молодой господин, ваш обед, — подал голос слуга.
Служитель никогда не спрашивал, куда делся грозный и могущественный заклинатель, приведший юношу. Лишь глядя, как этот утончённый гость с тоской всматривается в суету за окном, слуга всякий раз проникался к нему тихой жалостью.
«Птичка в золотой клетке... — вздыхал про себя трактирщик. — Как бы ни рвался на волю, а шага наружу сделать не смеет».
Слуга раз за разом мысленно жалел «пленника», ничуть не задумываясь о том, что вовсе не помнит лица молодого господина. В его памяти неизменно оставалось лишь смутное ощущение совершенной, ослепительной красоты.
— Если вам у нас тоскливо, господин, отчего бы не прогуляться? — с привычной вежливой улыбкой предложил трактирщик. — Это самый зажиточный и людный квартал Бессмертного города Ланьъя, здесь абсолютно безопасно.
Янь Жуюй, как раз неторопливо возвращавшийся к столу, мгновенно оживился. Глаза его вспыхнули.
* * *
Самый пышный и шумный рынок Бессмертного города Ланьъя раскинулся прямо под окнами резиденции градоначальника. Местный владыка питал известную слабость к смертным, оттого и улицы здесь кипели жизнью.
Главная из них как раз и пролегала мимо постоялого двора, где остановился Жуюй. Впрочем, сейчас юноша сидел в ином месте: он разливал из пузатого чайника ароматный напиток и с удовольствием прислушивался к многоголосому гулу вокруг.
Жуюй находился в аукционном зале Бессмертного города Ланьъя. Организатором торгов выступал Терем Дивовищных Сокровищ — секта с довольно приземлённым и даже вульгарным названием. Однако среди многочисленных кланов и обителей она твёрдо занимала место во втором эшелоне, и сбрасывать её со счетов никто бы не дерзнул.
«Богатство способно склонить даже богов» — эта поговорка к Терему Дивовищных Сокровищ подходила как нельзя лучше. И хотя аукцион устраивали для заклинателей, любому смертному не возбранялось переступить этот порог — пока у него хватало денег на входной взнос.
Именно этим путём Жуюй сюда и проник.
Едва привратник оценил чистоту сияющего духовного камня, протянутого юношей, в его глазах мелькнуло искреннее изумление. Почтительно поклонившись, он немедленно прошёл с Жуюем в отдельную ложу.
Защитные заклятия ложи надёжно скрывали гостей от чужих любопытных взглядов, позволяя смертным покупателям безбоязненно оставаться до самого конца торгов. Более того, при желании и за отдельную плату Терем Дивовищных Сокровищ предоставлял личную охрану, которая сопровождала смертного до самого порога дома.
Раз уж Терем брался за такие дела, то просчитывал всё до мелочей. Без подобных предосторожностей любой обыватель, заполучивший редкое сокровище, мгновенно стал бы добычей для алчных заклинателей.
Подперев щёку рукой, Жуюй терпеливо ждал начала.
Последние дни он отрывался на полную катушку. Оказавшись среди людей, юноша чувствовал себя как рыба в воде — он уже и забыл, каково это: находиться среди простых смертных.
В душе он испытывал искреннюю признательность к Старшему брату, Янь Хуну. И пусть Жуюй покинул Небесную секту Мухуа, слова Чжу-эра о том, как Янь Хун заступался за него перед отцом, глубоко тронули юношу. Добился ли брат успеха или нет — само намерение дорогого стоило. Оставив секту позади, Жуюй ничуть не тосковал по прежнему укладу, разве что иногда вспоминал родных.
За полмесяца Жуюй успел обойти почти все достопримечательности города, а вчера до него дошли слухи о предстоящем аукционе.
В веб-новеллах аукционы вечно становились источником всех бед: либо главный герой выигрывал невероятное сокровище, либо наживал смертельного врага. Избегать таких мест следовало бы за версту. Однако «главный герой» в лице босса сейчас отсыпался на Братской могиле во снах, пока Жуюй шатался по городу в одиночестве. Так что бояться внезапных неприятностей вроде как не приходилось.
Перед самым началом торгов служанка принесла поднос с духовными плодами и с мягким поклоном произнесла:
— Если господину что-либо потребуется, только позовите.
С этими словами она отступила в сторону, готовая исполнить любое поручение. Жуюй ненадолго задумался, после чего предложил девушке присесть и пояснять ему, какие именно лоты выставляются на торги. Служанка слегка удивилась, но смущаться не стала и с готовностью заняла место рядом.
Вскоре послышался удар молотка — аукцион начался.
— Первый лот — Холодный нефрит из самых суровых пределов Северного континента Сюань, — негромко комментировала служанка. — Его добывают из вечных снегов, и для закалки духовного оружия ледяной атрибутики лучшего материала не найти.
Жуюй, отправив в рот сочную мякоть духовного плода, со знающим видом кивнул. Выглядел минерал безупречно красивым, вот только начальная цена в десять тысяч духовных камней заставляла его кошелёк сжиматься от ужаса.
— А это сирена, пойманная в Море Скрытых Обид, — продолжала дева. — Её пение несказанно прекрасно и способно очищать разум от кровожадной скверны. Однако тварь сия от природы свирепа и обожает истязать свои жертвы. Если покупателю не хватит уровня культивации, сурового отпора не избежать.
Удивительное сочетание противоположных качеств.
Жуюй вгляделся сквозь прозрачный магический заслон ложи: существо оказалось ровно таким, какими обычно изображают русалок. Она плавала в просторном резервуаре из прозрачного нефрита; длинные шелковистые волосы прикрывали нагую грудь, а чарующие черты лица пленяли с первого взгляда.
Но неожиданно сирена вскинула голову и, уставившись аккурат в сторону его ложи, с хищным оскалом обнажила ряды свайных, острых как иглы зубов.
Да уж, пасть что надо.
Жуюй невольно погладил собственную шею. «Какая белоснежная ухмылочка...»
Следующие лоты сменяли друг друга под неторопливый шепоток служанки. Жуюй с интересом ахал, но поднимать табличку и ввязываться в торги не спешил. С удовольствием понаблюдав за тем, как заклинатели сбивают цены и перебивают ставки, он потянулся за очередным плодом.
Когда аукцион уже подходил к концу, крупный дюжий ведущий с улыбкой ударил молотком по подставке:
— А теперь наступает время нашего традиционного перерыва! Десять предметов сокрыты под случайными номерами. Чтобы вступить во владение, достаточно предложить стартовую цену!
Служанка тут же принялась пояснять:
— Лоты в этой десятке разнятся по ценности: по стартовой стоимости можно лишь примерно догадаться, стоит ли вещь внимания. Впрочем, риск велик: можно отдать целое состояние за рухлядь или за бесценок выхватить редчайшее сокровище. Номера предметов вскрываются сразу на месте.
Жуюй кивнул. Эдакая азартная лотерея, «мистические мешочки». Судя по всему, забаву придумали лишь для того, чтобы разогреть публику перед появлением гвоздя программы.
Глухо прозвучали три удара молотка, и на сцену поднялись десять слуг с подносами. На каждом лежал номерной знак с указанием начальной цены — от сотни духовных камней до десятка тысяч.
Публика неохотно, но всё же разбирала лоты. Жуюю стало любопытно, и он наугад ткнул в предмет стоимостью в скромные сто духовных камней.
Служанка подняла табличку — и лот беспрепятственно достался ему.
Впрочем, чему удивляться? Сто камней — тоже деньги, а предыдущие «секретные» лоты редко приносили радость, так что энтузиазм у присутствующих поутих.
Прижав к себе сочный фрукт, Жуюй пододвинулся ближе к краю, чтобы рассмотреть, какую сороку ему подкинули.
Когда все номерки разошлись, ведущий начал вскрывать подносы. Лот за десять тысяч неожиданно явил миру духовного питомца Земного ранга, заставив счастливого покупателя буквально сорвать куш. Остальные предметы оказались сущим мещанством: даже Жуюй, совершенно не разбирающийся в сокровищах, понимал, что они едва отбивают свою цену. Никакого сюрприза.
Когда очередь дошла до его лота за сотню камней, зал уже потерял всякий интерес.
Жуюй лишь покачал головой: «Кто так проводит аукционы? Открывать надо вразнобой! А если идти от самого дорогого к дешёвому, весь азарт улетучивается».
Он неторопливо слизывал сок с надкушенного плода. Нежная светло-зелёная мякоть таяла во рту, проливаясь густой, сладостной влагой. Юноша уже чувствовал сытость, но оторваться от лакомства был не в силах.
Внезапно в зале воцарилась звонкая тишина.
— Камень души?!
—... Что?!
— Это же Камень души!
— Они там совсем с ума сошли?!
Секундное оцепенение сменилось оглушительным взрывом — зал забурлил, точно раскалённое масло. Сотни испуганных и жадных взглядов вонзились в тридцать седьмую ложу, пытаясь рассмотреть покупателя. В ту же секунду защитные заклятья комнаты активировались: три светящихся талисмана мгновенно блокировали любые ментальные и духовные техники.
Тем временем дюжий ведущий на сцене зашёлся громовым хохотом. Бережно подняв над головой небольшой молочно-белый округлый камень, он провозгласил:
— Поздравляем гостя из тридцать седьмой ложи! Вы забрали Камень души!
Жуюй молча втянул последнюю порцию сладкого сока, ощущая, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
— А что это за Камень души такой? — негромко спросил он.
На лице служанки застыло не меньшее изумление.
— Камень души способен питать и восстанавливать духовную сущность — даже у самых могущественных заклинателей, — шёпотом пояснила она. — Это редчайшее сокровище. На прошлых торгах подобный артефакт ушёл за девяносто три миллиона высших духовных камней!
Девушка пригнулась ближе:
— Господин, вы можете перепродать его прямо сейчас.
Жуюй прекрасно понял её намёк: он — обычный смертный. С такой штукой в кармане его прикончат в первом же переулке. Но что-то здесь не сходилось... Зная скаредность Терема Дивовищных Сокровищ, отдать настоящий Камень души за бесценок?
В этот момент ведущий на сцене неторопливо продолжил:
— Впрочем, данный кусок имеет глубокую трещину. Питательные и стабилизирующие свойства практически утрачены.
«Вот же чёрт, умеют же люди делать паузы!» — переводя дыхание, подумал Жуюй.
Юноша и служанка одновременно облегчённо вздохнули. Жуюй подхватил чайник, налил две пиалы, одну подвинул девушке, а вторую залпом осушил сам.
Пронесло! Раздавшийся из зала разочарованный гул показался ему самой прекрасной музыкой на свете.
Вскоре поднос с предметом внесли в ложу. Жуюй склонился над тарелью, разглядывая сокровище. Молочно-белый осколок действительно манил мягким перламутровым глянцем, но на тыльной стороне виднелась тёмная тонкая трещина. Одной этой изъяны было достаточно, чтобы напрочь уничтожить совершенную гармонию минерала.
Жуюй задумчиво прищурился:
— Главным лотом аукциона ведь тоже будет Камень души?
Служанка лишь загадочно улыбнулась.
Глухо простучал молоток, и голос ведущего раскатился под сводами зала:
— А теперь — наш главный лот! Камень души из того же месторождения! И смею вас заверить, почтенные господа: этот образчик безупречен! Взгляните!
На сцене на красном бархате покоился гладкий молочно-белый шар размером с хороший кулак.
— Стартовая цена — один миллион духовных камней! — белозубо оскалился ведущий.
Зал, разогретый предыдущей интригой, мгновенно вспыхнул.
— Три миллиона!
— Восемь!
— Пятнадцать миллионов!
— Тридцать четыре миллиона!
Верхние ложи, доселе хранившие молчание, включились в торги одна за другой. Ставки взлетали до небес с немыслимой скоростью.
Поглаживая шершавый скол своего подпорченного артефакта, Жуюй понял: эти высокопоставленные заклинатели заранее знали о главном лоте и прибыли исключительно ради него.
Пора уносить ноги. Пока внимание публики приковано к сцене, лучше тихо выскальзывать, а то найдутся умельцы, которые захотят проверить, а вдруг подпорченный камень тоже на что-то годен. Тогда ему точно несдобровать.
Жуюй уже поднялся с места, когда в его голове раздался знакомый, давно не слышанный голос:
"Поднимай цену. Забери его".
«Ха, точно галлюцинация от переутомления!» — решил Жуюй и сделал шаг к выходу.
"Тебе больше по душе грабить трупы?"
Янь Жуюй подкосился и мёртвой хваткой вцепился в подлокотник, мгновенно свалившись обратно на диван.
— Поднимай, — бросил он служанке.
Девушка оторопела. Занеся табличку, она с сомнением посмотрела на юношу:
— Господин... вы уверены? — Её взгляд скользнул по его фигуре: перед ней сидел чистейшей воды смертный, не имевший ни капли духовной силы.
Жуюй сохранял каменное выражение лица.
Ему хотелось провалиться сквозь землю. Да не смотри ты так, будто я сдурел! Я жить хочу!
Юноша судорожно зажмурился и закрыл лицо ладонями. Веб-новеллы никогда не врут. Теряешь бдительность — и привет, неприятности!
— Тридцать седьмая ложа! Восемьдесят миллионов! — огласил на весь зал ведущий.