Рухнувшая надвратная башня провалилась внутрь; казалось, под нею разверзлась бездонная пропасть, пожирающая всё вокруг.
Мощная неведомая сила затянула демонических заклинателей, оказавшихся слишком близко: крошечные человеческие фигуры беззвучно канули в тёмный провал, словно опавшие листья в бушующий поток.
Янь Жуюй крепко сжал запястье Юйчи Сюлинь и тихо проговорил:
— Держись подальше, здесь опасно.
Юйчи Сюлинь едва сумела ухватиться за его руку. В то же мгновение выражение её лица изменилось.
Ей хватило одного касания, чтобы определить его костный возраст и удивиться: в теле юноши не было ни капли духовной энергии. Но если он лишён духовных сил, как ему удаётся безмятежно парить в воздухе?
Янь Жуюй мягко улыбнулся:
— Держись крепче.
Едва слетели с его губ эти слова, как он разжал пальцы и устремился прямо в зияющий провал, бесшумно нырнув вниз, подобно сорвавшемуся листу.
Юйчи Сюлинь инстинктивно протянула руку, чтобы подхватить его, но заметила, как навстречу юноше метнулась глубокая, угольно-чёрная тень.
Опешив на мгновение, заклинательница изо всех сил рванулась прочь, пока ещё могла управлять собственным телом. Она до предела задействовала свой артефакт, но даже так спиной чувствовала жуткую, непреодолимую тягу из бездны. От ужаса мороз прошёл у неё по коже; лишь мчась без остановки целый день и ночь, она наконец перестала ощущать этот всепоглощающий кошмар.
Осторожно высвободив духовное чутьё, Юйчи Сюлинь с ужасом обнаружила: то место, где прежде стоял городок, разрослось во все стороны, поглотив всё вокруг. От привычных земель не осталось ничего — лишь беспросветный мрак и неоглядная бездна. Тысячи спасшихся демонических заклинателей в оцепенении взирали на это страшное преображение, не узнавая древний край.
В голове Юйчи Сюлинь невольно всплыли образы чужаков.
"Неужели они разыскали то, что было похищено? И всё это время сокровище покоилось под фундаментами города?"
Мысль казалась безумной. С давних времён никому не удавалось вернуть утраченное. Почему же стоит появиться этим чужакам — и мир вокруг рушится?
Сомнения и страх боролись в её душе с пробивающейся надеждой.
Она и сама не сознавала, сколь много смешалось в её взгляде: отрицание мешалось с отчаянной страстью поверить в чудо... Ведь это проклятие терзало их род веками!
Лишившись защиты городских стен, многие демонические заклинатели даже не отваживались ступить на землю.
Одни зависли в воздухе, сотворив заклинания и оперевшись на демоническую ци, другие извлекли летательные артефакты. А пара счастливчиков, откопав на дне запылившихся пространственных мешков магические ладьи и парящие павильоны, мгновенно вызвали лютую зависть окружающих.
Юйчи Сюлинь держалась в стороне от остальной толпы.
Среди демонических заклинателей хватало безумцев, и ввязываться в лишние междоусобицы ей не хотелось.
Её томило нетерпение, словно перед ожиданием вести, которой можно было и не дождаться. Прошло три дня. Нашлись сорвиголовы, рискнувшие отправиться к развалинам на разведку, но ни один из них так и не вернулся. Памятуя о поглощённых пропастью, прочие и вовсе побоялись сделать шаг.
Юйчи Сюлинь с бесстрастным видом сидела со скрещёнными ногами, крепко сжимая в руках свои нехитрые пожитки.
Внезапно с востока накатила странная, леденящая волна — словно само дыхание Преисподней обрушилось на землю. Страшная тяжесть разом сбила всех с ног. Падение с высоты не могло серьезно навредить сильным культиваторам, но нелепо шлепнуться в грязь было досадно. Невероятный гнёт прижал их головы к земле так, что никто не мог даже поднять взгляда.
Похожее на пришествие древнего тёмного божества, жуткое давящее марево охватило все окрестные земли!
Юйчи Сюлинь с трудом повернула голову и сплюнула забившуюся в рот пыль.
Они избегали суши из страха уйти в зыбучие пески, но теперь стоило опасаться за саму жизнь.
Юйчи Сюлинь молча циркулировала демоническую ци, пытаясь совладать с удушающим давлением.
Впрочем, этот безумный шквал бушевал недолго: он утих столь же мгновенно, как и возник. Некоторые из заклинателей, изо всех сил сопротивлявшиеся нажиму, от внезапного освобождения по инерции взмыли в воздух.
Юйчи Сюлинь настороженно раскинула духовное чутьё, смутно чувствуя...
— Эй!
Оклик раздался совершенно неожиданно. Янь Жуюй, укрытый плащом и вуалью, стоял прямо перед ней с неизменной улыбкой на губах. Внешне он ничем не отличался от обычных демонических культиваторов — казалось, в нём не произошло никаких перемен.
Будто он и вовсе никуда не исчезал.
— Вы...
Юйчи Сюлинь запнулась. Даже если раньше у неё оставались тени сомнений, то после таинственного исчезновения и возвращения Янь Жуюя загадка сложилась сама собой.
— Как вам удалось вернуть похищенное? — выдавила она, с трудом сглатывая слюну от подступившего волнения.
Ответ на этот вопрос, пожалуй, жаждала услышать вся Безымянная земля.
Янь Жуюй чуть опустил ресницы и ответил мягким тоном:
— Думаю, будет лучше, если ты увидишь всё своими глазами.
Стиснув зубы и невзирая на поднявшийся вокруг шум, Юйчи Сюлинь последовала за ним. Они устремились именно туда, куда и думала заклинательница — к разверзшейся бездне.
— Будь на твоём месте любой другой демонический заклинатель, нас уже проклинали бы за потерю крова, — легко усмехнулся Янь Жуюй. — Но ты держишься иначе.
— Терпеть не могла эти крепостные стены, — отрезала Юйчи Сюлинь.
Янь Жуюй задумчиво кивнул и слегка потянул её за рукав. У его ног в то же мгновение соткался силуэт демонического звера.
— Взойди на него, так будет быстрее.
Едва он договорил, как зверь сорвался с места, несясь со скоростью телепортации. Самой Юйчи Сюлинь под силу были лишь короткие перемещения в пространстве, но эта тварь преодолевала огромные расстояния за несколько размашистых скачков. Пространство сжалось, и уже через пару мгновений они оказались в самом эпицентре катастрофы — там, откуда бежали несколько дней назад.
Город был разрушен до основания: всё, что составляло его, ушло в недра бездны.
Но едва окинув взглядом мрачные глубины провала, Юйчи Сюлинь вздрогнула: на самом дне покоились многочисленные тела. Сквозь полупрозрачное марево проступали до боли знакомые черты. Заточённые в подземной пустоте, они выглядели так, словно просто погрузились в глубокий сон. Приглядевшись, она почувствовала, как стынет кровь: это были все до единого жители разрушенного города!
Провал продолжал расширяться, поглощая земную плоть, однако тела погибших застыли строго над тем местом, где раньше возвышался город. Они были словно прикованы к этому пятачку без права на освобождение.
Вся местная братия попала в кабалу к Демоническому Почтенному Юньтяню. Став жертвенным племенем, каждый из них от самого рождения отдавал частицу своей души, остававшуюся запечатанной в подземельях. Это место служило истоком их неволи, оттого никто не мог покинуть Безымянную землю. Даже попытки вырваться через древние контракты сотни лет назад потерпели крах — ненасытная бездна требовала всё больше душ.
Слова Янь Жуюя звучали для Юйчи Сюлинь нереальной сказкой: она слышала звуки, но разум отказывался вмещать сказанное. Сжав виски, она с чувством потрясения прошептала:
— Но... почему именно мы?
Янь Жуюй посмотрел на неё мягким, абсолютно спокойным взглядом, будто речь шла о пустяке, а не об ужасающем предательстве:
— Изначально ваш род принадлежал к Обители Вхождения в Грёзы. Вот только вас вычеркнули и выбросили, как негодный материал.
Взирая на погружённые в небытие духи, Янь Жуюй вспомнил то, что увидел несколько дней назад: здесь действительно покоилась четвёртая усыпальница Гунсунь Чэня. "Сокрытие" упрятало всё необычное, а "Поглощение" притягивало к себе всё живое. Городские стены с самого начала являлись лишь путами, обманом зрения, притворной защитой, на самом деле запиравшей птиц в клетке.
И пока их души оставались запечатанными на дне, хаотичная природа Безымянной земли держала невольников в мёртвой хватке. Ведь они изначально предназначались в жертву, принесённую Обителью Вхождения в Грёзы.
Юйчи Сюлинь вскинула глаза на Янь Жуюя:
— Откуда тебе всё это известно? Вы принесли эти знания из внешнего мира... Неужели вы сами связаны с Обителью...
Бархатистый, низкий голос прервал её на полуслове. Позади Янь Жуюя соткалась облачённая в непросветно-чёрное фигура. Гунсунь Чэнь произнёс с холодным равнодушием:
— Здесь подслушивает пара ничтожных насекомых.
Янь Жуюй мазнул взглядом по указанной стороне и отозвался спокойно:
— Пусть слушают. Лучше уж им знать врага в лицо, чем сгинуть в неведении. — Он перевёл взор на парящие души, а затем повернулся к заклинательнице: — Я всегда рад вставить палки в колёса Обители Вхождения в Грёзы. Есть способ вызволить вас отсюда. Плата — частичная утрата вашей духовной силы. Но взамен вы получите свободу и сможете покинуть Безымянную землю. Согласны ли вы на такое?
Юйчи Сюлинь усмехнулась:
— Среди нас полно трусов, цепляющихся за жизнь. К чему спрашивать мнение каждого?
Янь Жуюй качнул головой и искренне улыбнулся:
— Честно говоря, меня волнует лишь твоё решение.
Заклинательница на миг замерла, после чего её лицо озарила широкая, открытая улыбка:
— Выбираю свободу. Без вариантов.
* * *
Южный континент Хуа славился изумрудной зеленью лесов, живописными кручами и журчащими прозрачными потоками. Пейзажи здесь радовали глаз, да только спокойствия на этих землях не водилось: повсюду то и дело вспыхивали кровавые распри.
И всё же на этом континенте духовная энергия оказалась куда гуще, чем на двух других. Стоило ступить в затерянную в горах рощу, как кожа ощущала струящуюся вокруг благодать, отчего местный край породил великое множество культиваторов.
Из-за особой природы здешней ци большинство из них ступало на путь демонических искусств; со временем демонические кланы полностью подчинили себе континент, не оставив праведным сектам ни единого шанса на существование.
Янь Жуюй стоял на вершине утеса, ощущая, как даже воды протекающего внизу ручья обжигают едва уловимой прохладой.
— Брат Семнадцать, как думаешь, решатся ли остальные вырваться наружу?
Его разговор с Юйчи Сюлинь слышали лишь единицы. Поверят ли остальные его словам — большой вопрос. Ведь побег из Безымянной земли требовал жестокой процедуры: извлечь духовные корни, а затем вновь заставить их прижиться... Для любого практика подобное истязание грозило тяжелейшими увечьями. Не будь Юйчи Сюлинь знакома с ним, она и сама никогда бы не пошла на такой риск.
Чёрный босс равнодушно заметил:
— Кто-то да решится. А чем больше выберется на свободу, тем сильнее охватит страх оставшихся. Со временем одиночество и паника сведут их с ума.
Путь самосовершенствования бескраен и требует умения сносить уединение. Но существует огромная разница между добровольным затворничеством и вынужденным заточением.
Янь Жуюй тихо хмыкнул и перевёл разговор на другое:
— На самом дне бездны мне показалось, будто я уловил её имя. — В момент слияния некая безымянная сущность едва ощутимо коснулась его сознания. Это чувство напомнило эмоции, которые он уловил у городских стен: нечто ослабевшее, но покорное. — Её зовут Чи.
Гунсунь Чэнь мягко подхватил Янь Жуюя за локоть, заставляя подняться от прозрачного ручья, где тот плескался:
— И отчего же она утаила своё имя, не обмолвилась?
Он не стал испарять влагу духовной силой, а вместо этого достал платок и бережно вытер изящные пальцы юноши, аккуратно растирая каждую фалангу. От этого прикосновения у Янь Жуюя невольно вспыхнули мочки ушей.
Слегка откашлявшись, юноша проговорил:
— Смутный посыл той сущности ничем не отличался от отклика демонического зверя.
В этом заключалась истинная природа аномальных земель: каждое проклятое место обладало собственным нравом, и мерить их одной мерой не приходилось.
Сейчас Белый босс пребывал в глубоком затворе, и, выбравшись из Безымянной земли, они не торопились с поисками оставшихся усыпальниц.
Тем более когда ключевые точки были раскрыты, можно было позволить себе некую неспешность.
Янь Жуюй приподнял бровь и с лукавой ухмылкой взглянул на Гунсунь Чэня:
— Брат Семнадцать, а не наведаться ли нам в Обитель Вхождения в Грёзы и не устроить ли там небольшую встряску?
Чёрный Гунсунь Чэнь неторопливо убрал платок и негромко заметил:
— Прежде чем устраивать беспорядки, нам предстоит разобраться с одним весьма важным делом.
Янь Жуюй искренне удивился. Он мысленно пробежался по недавним событиям, но так и не вспомнил ни о чём упущенном.
— Разве Жуюй не желает поведать мне о своём прошлом?