Размеренный стук деревянных гэта эхом отдавался в тишине.
Клац! Стук!
Су Мэйэр очнулась от сна мгновенно. Разомкнув веки, она заметила, что Янь Жуюй, до этого мирно спавший на жестком ложе, тоже поднимается. В душе девушки росло нехорошее предчувствие, но, повинуясь инстинктам, она бесшумно скользнула к окну.
Янь Жуюй проснулся вовсе не от звука, а от пронзительного, невидимого холода, пробравшего до костей. В полудреме ему показалось, будто он сбросил одеяло; нащупав пустующее место и уловив движение со стороны Су Мэйэр, юноша со скорбным вздохом заставил себя открыть глаза. Окончательно сон с него слетел, едва он сообразил: девушка направляется не к двери, чтобы прислушаться, а льнет к окну.
Ведь постоялый двор был выстроен кольцом: двери выходили во внутренний дворик, а окна — наружу.
И там, за окном, что-то происходило. Совсем близко.
Будто кто-то скребся прямо по раме.
Янь Жуюй замер на кровати, стараясь дышать как можно реже и тише.
Нечто неведомое неторопливо миновало их окно и удалилось прочь.
Едва шаги затихли вдали, Су Мэйэр приглушенно прошептала:
— Похоже, не мы одни чуем недоброе.
Слух ее был чуток: из соседних комнат, а также с верхних и нижних этажей уже доносился еле слышный шорох осторожных шагов. Кто бы там ни обитал — смертные или заклинатели, — подозрительные звуки дошли до каждого.
— Постой, — пробормотал Янь Жуюй, натягивая сапоги и вешая на шею Камень души. — Там же окно... А мы на четвертом этаже.
Откуда вообще взяться шагам на такой высоте?
Комнату поглотил полумрак — свечу Су Мэйэр зажигать не стала, и юноше приходилось угадывать ее силуэт лишь по смутным очертаниям.
— Да и звучит так, будто... — не успела девушка договорить, как окно содрогнулось от страшного удара.
Оба мгновенно умолкли.
Янь Жуюй не видел, что происходит во тьме, но слышал частую, ожесточенную дробь — словно сотни невидимых рук судорожно колотили по раме. Звук был до того жуткий, что мурашки бежали по коже.
Су Мэйэр заслонила Янь Жуюя и отскочила на несколько шагов назад. В отличие от юноши, чье зрение в темноте было ограниченным, она отчетливо разглядела пришельца.
На прочной поверхности подоконника извивался плотный, склизкий ком нитей. Прозрачные волокна переплелись в безумном порыве и наносили по окну удары такой силы, словно тяжелые молоты обрушивались на раму. С каждым толчком прочный материал готов был треснуть. Из этого кома обильно сочилась густая, липкая слизь, стекая по внешней стене вниз. Знать, что это за жидкость, Су Мэйэр совершенно не хотелось.
В мире заклинателей окна делали не из бумаги, а из сквозного стекляруса — редкого минерала, напоминающего стекло, хоть и менее прозрачного. Зато по прочности он не уступал самому крепкому металлу и мог бы стать отличным материалом для доспехов, если бы обладал магическими свойствами. Но сейчас под бешеным натиском гибких нитей этот сверхпрочный стеклярус покрылся паутиной глубоких трещин.
Су Мэйэр нахмурилась. Янь Жуюй, слушая этот зловещий треск, нащупал в пространственном кольце кувшин с вином и брякнул туда Камень души, чтобы тот хорошенько промок.
Чуть что — зови Босса!
— Уходим! — отрывисто выдохнула Су Мэйэр.
Она резко толкнула Янь Жуюя в спину, выставив за дверь, и взмахом меча с эфесным шнуром захлопнула её за собой. В ту же секунду изнутри донесся оглушительный звон — стеклярус разлетелся вдребезги.
Янь Жуюй не смел поворачиваться спиной к комнате. Окинув беглым взглядом коридор, он заметил, что другие двери тоже отворились. Однако соседи, в отличие от них с Су Мэйэр, не подверглись нападению — они лишь равнодушно наблюдали за чужой бедой, не спеша ни вмешиваться, ни помогать.
Нравы здесь царили суровые: милосердие и взаимовыручка в этих краях были редкой роскошью.
Янь Жуюй едва не раздавил в кулаке глиняный сосуд. Едва ощутив, как кувшин вибрирует, он извлек из охлаждающего вина вспыхнувший жаром Камень души и крепко сжал его.
— Босс?
— Я здесь.
Янь Жуюй невольно перевел дух и тихим скороговорным шепотом пересказал Чёрному боссу обстановку. В коридоре стояла тишина, и, как ни шепчи, опытные заклинатели без труда улавливали каждое его слово.
— Душегубная нить, — раздался в сознании спокойный голос Гунсунь Чэня. — Твари из Призрачного леса Крайнего Запада. Любят мрак, питаются мозгами. Обычно они прикрепляются к затылку жертвы в чаще и выпивают разум без остатка. Вы только прибыли и не подходили к лесу — с чего бы этим тварям вылезать из своих берлог?
Слушая размеренную речь Чёрного босса, Янь Жуюй почувствовал, как тревога в груди утихает.
Он еще раз окинул взглядом этаж:
—... Но ведь напали только на наш номер!
Не успел он договорить, как в соседних слева и справа комнатах раздался треск ломающегося дерева, а затем — дикие, исполненные ужаса вопли.
Слева, насколько помнил Янь Жуюй, остановился обычный смертный.
«Ну надо же, как быстро жизнь доказывает обратное! Полночные твари покою не знают!»
Не раздумывая, юноша с размаху пнул левую дверь, вышибая замок и давая бедолаге шанс выскочить, а сам в то же мгновение рванул в сторону лестницы.
В голове у него мелькнула догадка, но озвучивать её под пристальными взглядами десятка посторонних глаз он не рисковал.
Они занимали номер на четвертом этаже пятиэтажного постоялого двора. С каждой минутой шум нарастал, все больше дверей расхихикивалось или выбивалось наружу. Постоялый двор служил редким пристанищем у границ Призрачного леса, и хотя ночью здесь стояло гробовое безмолвие, жильцов набралось немало.
Чтобы добраться до лестницы, Янь Жуюю пришлось бы огибать длинный коридор, рискуя пройти мимо распахивающихся дверей. Был другой путь — гораздо более опасный, но куда более быстрый.
Юноша на мгновение замер, засомневался — и принял решение.
Резко свернув, он перемахнул через перила галереи и устремился вниз. Защитные чары на его духовном одеянии вспыхнули мягким светом, гася силу падения. С глухим стуком Янь Жуюй приземлился в холле первого этажа. Прилавок стойки регистрации, где днем дежурил управляющий, пустовал; лишь одинокий масляный светильник едва рассеивал тьму.
Сжав Камень души в кулаке, Янь Жуюй юркнул за стойку и затаился.
Стоило ему спрятаться, как сверху с грохотом обрушилась тяжелая туша. В холле зазвенела сталь — кто-то из постояльцев уже вступил в бой с прорвавшейся тварью.
Выглянув из укрытия, Янь Жуюй при тусклом свете фитиля разглядел монстра: это был мерзкий, извивающийся ком липких нитей, больше похожий на пук щупалец. Из открытых пор сочилась мутная слизь. На вид они казались мягкими, но при ударе о мечи издавали звонкий металлический клёкот.
Янь Жуюя не покидало ощущение, что эта тварь спрыгнула следом за ним.
Неужели это он притянул всю эту нечисть?
Наверху Су Мэйэр одним точным ударом духовного клинка пробила ядро Душегубной нити. Выскочив в коридор, она стиснула зубы от злости: хаос охватил все этажи. Склизкие нити проникли сразу в несколько номеров, коридоры заплескало зловонной жидкостью.
Раскинув духовное чутье, она засекла Янь Жуюя внизу, но в то же мгновение ощутила грозящую ему смертельную опасность.
— Янь Жуюй, спина! — рявкнула она. Голос её прошел по холлу, точно раскат грома.
Янь Жуюй инстинктивно пригнулся, избегая рассекающего воздух удара. За мгновение до этого из тени за его спиной выскочило теневое чудовище с хитиновыми надкрыльями и с маху полоснуло по тому месту, где только что находился его затылок.
Не оглядываясь, юноша кубарем покатился по полу, избегая стрекочущего звука и яростного ветра, и забился в самый дальний угол под стойкой. Лишь выровняв дыхание, он смог разглядеть своего напавшего.
Это был огромный... жук?
Описать это существо словом «жук» было трудно. На вид оно казалось состряпанным из самых несочетаемых кусков: четыре суставчатые ноги напоминали человеческие, но твёрдое как железо туловище отсвечивало глянцем в скудном свете лампы. Из пахов и сочленений надкрылий непрерывно капала черная жижа.
Вид уродца вызывал тошноту и отвращение — даже Душегубная нить на его фоне казалась милым созданием. Неужели всякая тварь Призрачного леса настолько уродует взор?
Су Мэйэр поспела вовремя: её меч заблокировал следующий рубящий удар, а точным пинком она отбросила монстра прочь.
— Дело дрянь! — крикнула она. — Их становится всё больше!
Янь Жуюю не нужно было выглядывать, чтобы слышать крики и грохот боя со всех сторон. К счастью, большая часть хлынувших тварей приняла на себя удар проживающих здесь заклинателей. В час смертельной опасности никому не приходилось беречь силы.
Пришельцы из Призрачного леса не были непобедимыми; обладая силой полушага Бессмертного почтенного, Су Мэйэр могла справляться с несколькими одновременно. Главное — продержаться до рассвета, когда нечисть сгинет сама собой.
Но в этот момент Янь Жуюй принял решение. Он приглушенно свистнул. Из его рукава выкатился крошечный Цветочный дух.
— Выручай, милая, — шепнул он.
Словно поняв его без слов, крохотное создание затрепетало крылышками, уселось на плечо Янь Жуюя и, напрягшись, приподняло его в воздух, одновременно окутывая чарами невидимости.
Скрытый магией духа, Янь Жуюй полетел к выходу. Проскользнув сквозь массивные двери постоялого двора, он убедился в правильности своей догадки.
Почему никто из заклинателей не пытался сбежать наружу?
Потому что стены здания были буквально облеплены монстрами! Они кишели на крыше, на окнах, забивали щели. Улицы же, напротив, оставались пустыми.
Но едва Янь Жуюй миновал порог, твари, с остервенением крушившие постоялый двор, вдруг замёрзли. Те, у кого были носы, завели мордами; безносые застыли в нерешительности, потеряв след. Натиск на здание заметно ослабел.
Когда Су Мэйэр разрубила пополам очередное чудовище с десятком глаз, она с ужасом обнаружила, что смертный, которого она защищала, испарился!
* «Аууу-у-у!»* — огласил окрестности чей-то дикий вой.
«Мать твою, да с каких пор монстры воют как волки?! — проворчал про себя Янь Жуюй, пока дух нес его по воздуху. — Автор вообще задумывался о деталях?!»
Одолев приличное расстояние, юноша подал сигнал, и Цветочный дух аккуратно опустил его на землю. Магия невидимости могла держаться четверть часа, но сил малышки хватало лишь на короткий полет. Потрепав духа по мягким крылышкам, Янь Жуюй отправил её отдыхать.
Достав из пространственного кольца летающий диск, он вставил в пазы духовные камни и встал на активированный малый круг. Узор вспыхнул мягким светом, и устройство покорно вознесло юношу в небеса, унося виновника ночной суматохи прочь от постоялого двора.
Поднявшись над городом и убедившись, что напор монстров на постоялый двор спал, Янь Жуюй перевел дух. Неужто вся эта орава приперлась исключительно по его душу?
Не успел он закончить мысль, как духовное одеяние на нем вспыхнуло ослепительным лазурным сиянием, не уступающим свету луны. Напор ментальной атаки был так стар и внезапен, что в голове Янь Жуюя будто взрыв грохнул. В глазах потемнело, изо рта брызнула кровь, и он вместе с диском камнем пошел вниз.
Лишь невероятным усилием воли ему удалось удержать равновесие и избежать смертельного падения.
— Кха-кха!.. — Янь Жуюй утер губы рукавом. В воздухе разлилась невыносимая вонь, а узоры на одеянии судорожно мерцали, предупреждая об опасности.
Запрокинув голову, он замер от ужаса.
В небесах соткалась исполинская, страшная голова. Она выглядела так, словно состояла из гниющей грязи, многократно раздавленной тяжелыми колесами. В самом центре этого месива горел единственный багрово-фиолетовый глаз. Он моргнул — и вокруг него тут же проклюнулись сотни мелких, гноящихся серых глазков.
И все эти очи уставились прямо на Янь Жуюя!
Именно эта тварь нанесла первый ментальный удар. И именно она повелевала ордой монстров.
Встретившись взглядом с гнойными зеницами, Янь Жуюй ощутил, как порыв дикой нечистой силы снова накрывает его. Твари перенацелились на него!
Ледяной ужас сковал спину. В следующий миг мозг пронзила невыносимая боль — словно раскаленные иглы вонзились в череп. Потеряв контроль над диском, Янь Жуюй рухнул вниз.
Выскочив из постоялого двора, Су Мэйэр увидела, как в тусклом свете луны с высоты падает тонкий силуэт юноши. А под ним уже бурлило море чудовищ — кипящий котел злобы и безумия, настоящий ад!
Завопив, она устремилась на помощь, обнажив меч. Глядя на неё, остальные заклинатели — кто от безысходности, кто из холодного расчета — тоже вступили в бой. Постоялый двор был единственным безопасным местом на краю Призрачного леса; если его уничтожат, Школа Укрощения Зверей вряд ли станет отстраивать его заново. Потерять опорный пункт никто не хотел.
Кто-то из Бессмертных почтенных ударил с небес фиолетовыми молниями, кто-то применил технику превращения бобов в воинов, где-то вспыхнули столбы пламени. Заклинатели разных стихий сдерживали натиск орды.
Однако монстр в небе был слишком силен: его ментальная атака пробивала даже защиту почтенных. Свободно падающих заклинателей становилось всё больше. Почтенным удалось лишь ненадолго сбить контроль над ордой, но защитить разумы от ментального яда они не могли.
Су Мэйэр замерла над кипящей массой монстров, раскинув духовное чутье. Лицо её побледнело от напряжения. Какую бы тайну ни скрывал этот парень, на спине журавля она выпила немало его хорошего вина — оставить его умирать она не могла!
«Там!»
Она уже готовилась броситься вниз, как вдруг бескрайняя, лютая стужа захлестнула поле боя, сковывая орду ледяным панцирем.
Прямо из гущи кишащих тварей поднялся величественный ледяной столп, вознеся юношу над смертоносным хаосом!
Этот ледяной пик казался единственным оплотом жизни среди хрустальной смерти. От него во все стороны ударила лютая, непреклонная жажда убийства — изморосью дышащий клинковый хлад, пред которым замерли время и пространство.
На самой вершине этого пьедестала из хаоса и мороза соткалась тень.
И на ледяной помост ступил черный сапог.
Янь Жуюй, терзаемый адской болью, ощутил, как его обволакивает спасительная прохлада. Измученный разум не мог осмыслить сочетание «ледяного тепла», но знакомое, родное дыхание укутало его со всех сторон. Твердая ладонь легла на его висок, слегка надавила — и терзающая мозг боль мгновенно улетучилась.
Янь Жуюй зашелся кашлем. Кровь, хлынувшая из его губ, запятнала темные одежды пришедшего на помощь, но на черном шелке алые пятна быстро затерялись.
—... Босс? — прошептал юноша, подняв взор.
Над ним возвышался Гунсунь Чэнь. Его профиль был строг и холоден, а за его спиной в небесах висела луна — абсолютно черная, обрамленная тонкой светящейся каймой.
— Я здесь, — ответил Чёрный босс.
И с этими словами из-под его ног с грохотом вырвались новые столпы льда, вознося их двоих еще выше над землей.
Появление столь могущественного заклинателя повергло поле боя в оцепенение.
Гунсунь Чэнь аккуратно опустил Янь Жуюя на лед, снял с плеч верхнее одеяние и накинул юноше на дрожащие плечи.
— Не бойся, — тихо произнес он.
Голос его звучал так мягко.
Но вокруг разливался такой лютый, костедробительный мороз.
Полчища монстров не успели даже двинуться, как их накрыл стремительный ледяной шторм. Единым порывом воли Гунсунь Чэнь заковал всю орду в хрустальные панцири, навеки запечатлев тварей в их предсмертных позах.
Затем его ледяной взор устремился к гигантской гнойной голове в небесах. Сокрушительная, непреодолимая аура взвилась к облакам, сметая ментальные атаки, направленные на Янь Жуюя.
Боль, способная заставить гордых заклинателей молить о смерти, вызвала лишь легкую дрожь у Гунсунь Чэня. А его жажда убийства закалилась в безупречную, бескомпромиссную волю меча.
Лишившись своего оружия при разрушении артефакта, Гунсунь Чэнь остался без меча. Лишь позже, в Тайной обители Неведомой Горы секты Мухуа, до того как у него извлекут духовный корень, его спутниками станут мечевая воля да стаи журавлей.
Исполинская голова в небесах истошно заверещала всеми своими многочисленными глазами. Ментальная волна была такой силы, что многие заклинатели не удержались и посыпались вниз — благо под ними теперь простирались не пасти чудовищ, а причудливые торосы льда.
Су Мэйэр, наблюдавшая за происходящим издалека, лишь хотела убедиться, что Янь Жуюй жив. Но когда её взгляд упал на силуэт юноши под черным лунным диском, у нее перехватило дыхание.
Защитные чары одеяния развеялись, полностью открыв лицо Янь Жуюя.
Этот юноша...
Его красота была настолько ослепительной, неземной, что в душе каждого, кто видел его, вспыхивали темные, неодолимые желания.
* «Аууу-у-у!»* — оглушительный вопль прорезал тишину.
«Мать твою! — с досадой подумал Янь Жуюй. — Так этот волчий вой издавала эта летучая хрень?!»
Впрочем, промедление длилось лишь миг. Безупречный дух меча, выкованный из стужи и ярости, одним ударом рассек невидимые нити, обрубив багровому глазу метку отслеживания.
Второй взмах — и всесущая тишина поглотила мир.
Огромное чудовище замерло в небесах, на глазах покрываясь толстой коркой инея, а затем рухнуло вниз, разбившись на тысячи мелких осколков о ледяной помост.
Грохот падения глыбы эхом разнесся по округе. Янь Жуюй нахмурился, вглядываясь в бледное лицо спутника:
— Ты ранен.
— Пустяки, — ответил Гунсунь Чэнь. — По дороге задело.
В голове юноши мгновенно пронеслись мысли об Историческом сжатии и Небесном проклятии. Какие еще «пустяки»?! Каждая рана здесь могла стать смертельной!
Взгляд Чёрного босса ненадолго смягчился. Он уже протянул руку, намереваясь сжать плечо Янь Жуюя, как вдруг окружающее пространство застлал ослепительный, пламенный покров из белых лотосов.
И из этой пламенной метели раздался ядовитый, сочащийся лютой яростью голос:
— А ну тронь его — пожалеешь!
Прямо из тела Янь Жуюя соткался силуэт в белоснежных одеждах.
Совершенно одинаковые лица — словно отражение в зеркале! Но один был подобен тьме и льду, а второй — свету и пламени.
Облаченный в черное Гунсунь Чэнь лишь холодно бросил:
— Псих.
Белоснежный Гунсунь Чэнь, в чьих пальцах плясало лепестковое пламя Белого лотоса, зловеще усмехнулся:
— А у тебя, я смотрю, кишка не тонка.
Перед Янь Жуюем стояли два Гунсунь Чэня!