Слева плясало пламя, справа дыханием стужи веяли морозы. Зажатый меж двух стихий — огнём и льдом, — Янь Жуюй на собственной шкуре ощущал эту убийственную двойственность.
Чёрный босс превознёсся сквозь время и пространство ради его спасения; Белый босс, похоже, явился ради удержания угрозы. Появись любой из них в одиночку, всё завершилось бы прекрасным хэппи-эндом — монстры повержены, герой спасён. Но надо же было им столкнуться лоб в лоб!
Лёд и пламя бились в жестоком противостоянии. Янь Жуюй, оказавшийся в самом эпицентре этой катастрофы, до костей проникался бушующим вокруг свирепым намерением убивать.
Но то, что доставалось Жуюю, оставалось лишь верхушкой айсберга. Убийственные волны стужи и жара захлестнули землю. Заклинатели, застрявшие поблизости, в панике бросились прочь, спасаясь от верной гибели. Их охватил куда больший ужас: пролетая мимо Янь Жуюя, обе ауры невольно сдерживали свою уничтожительную силу, но к остальным не знали ни капли милосердия.
Су Мэйэр спасалась бегством вместе со всеми. Её раны были тяжелы; под давлением сокрушительной мощи кровь в жилах бурлила, и девушка едва сдерживала позывы к кровавой рвоте.
Янь Жуюй даже не успел разглядеть, что происходит в центре схватки, как прохладная, но мягкая сила осторожно подтолкнула его прочь.
— Иди, — донёсся глухой голос Чёрного босса, и в следующее мгновение юноша уже летел прочь, увлечённый потоком воздуха.
На удивление, Белый босс даже не попытался этому помешать.
Оба Гунсунь Чэня провожали взглядом улетающего Янь Жуюя до тех пор, пока того не подхватила суетившаяся заклинательница. Лишь тогда они снова уставились друг на друга. С одной стороны пламя белоснежных лотосов устилало землю, беспощадно выжигая морозный иней; с другой — безмолвная тень в чёрном сохраняла абсолютное хладнокровие, пока несгибаемая лютая стужа поднималась от её ног, неудержимо заполняя пространство.
Гунсунь Чэнь в белоснежных одеждах мрачно изрёк:
— Желторотый щенок! И смеешь ещё мнить себя всемогущим?!
Стоявший на льду Гунсунь Чэнь в чёрном ответил молчанием. Лишь рассёк воздух сокрушительным взмахом меча и сквозь зубы произнёс:
— Что ж... прошу, покажи, на что способен.
Бушующее пламя белых лотосов и леденящая воля вечной мерзлоты создали непроницаемую зону смерти, к которой никто не смел и приблизиться.
Ближе всех, как на грех, оказались Янь Жуюй и Су Мэйэр.
Поймав Янь Жуюя, Су Мэйэр совсем не ожидала такого поворота. Наскоро осмотрев юношу на предмет ранений, она случайно взглянула ему в лицо и тут же отрезвлённо отвела взор.
Янь Жуюй за последние годы привык остро реагировать на чужие взгляды. Заметив странное поведение девушки, он невольно коснулся щеки:
— Сестра Су... твоё зрение восстановилось?
— Да... — Су Мэйэр сунула ему в руки флакон с целебным снадобьем и, преодолевая желание отвернуться, снова скользнула взглядом по невероятно прекрасному лицу юноши. — Если захочешь прикрыть его... это будет совершенно естественно.
Она перевела взгляд на бушующий на пол-неба огонь, затем на пронизывающую до костей стужу и со вздохом покачала головой:
— Тяжкий же на тебе долг любовных страстей... И надо же было стяжать гнев эдакой парочки близнецов!
Янь Жуюй с задержкой в полтакта выдавил:
— Мы... мы вовсе не в таких отношениях!
Су Мэйэр фыркнула и покровительственно погладила его по голове. Это привычное движение немного сняло странное оцепенение, охватившее её перед Янь Жуюем, и девушка наконец расслабилась.
Впрочем, подойти ближе она всё равно не решилась: укрыв его от удара, она так и держалась на расстоянии пары шагов.
— Что толку объяснять мне? Поди им двоим растолкуй! Из этих братьев один пылает как огненный вихрь, а второй хладен подобно лютому льду... Крайности, да и только!
Янь Жуюй мысленно воскресил в памяти горы трупов и реки крови, оставленные Белым боссом, а затем вспомнил, как стремительно и жёстко разгромил тварей Чёрный босс. Голова пошла кругом. Оба старших вступили в междоусобную схватку, и он рад бы их остановить... но как?!
Выскочить прямо между ними и закричать: «Хватит драться!»?
Да звучит-то как глупо, чёрт возьми!
Впрочем, гораздо вероятнее, что он испустил бы дух ещё до того, как успел бы приблизиться к ним хотя бы на шаг. С содроганием глядя на ледяные и огненные столпы, рассекавшие небеса, Янь Жуюй чувствовал абсолютную беспомощность.
Описать словами всю нелепость и паршивость этого положения было попросту невозможно.
— Сестра Су, — произнёс Янь Жуюй, — неужели нет никакого способа их утихомирить? Они же тут всё до основания разнесут!
Су Мэйэр вздёрнула взгляд к пылающему аду в небесах, затем окинула взором хрупкого, беспомощного Янь Жуюя:
— Жизнь не мила?
Янь Жуюй онемел. Он-то спасти всех хотел!
Впрочем, бросив ещё один взгляд на двух Гунсунь Чэней, которые ни гроша не давали за то, что перед ними их собственная проекция из прошлого или будущего, и крошили друг друга с лютостью смертельных врагов, юноша сокрушённо зажмурился. Да уж, пришлось признать свою ошибку. Не то что он — любой, кто дерзнёт вмешаться в этот бой, попросту отдаст концы на месте.
— Обители Призрачного леса Крайнего Запада быстро восстанавливаются, если только их не сносят демонические звери, — приглушённо заговорила Су Мэйэр. — О постройках сокрушаться не стоит...
Она помедлила, а затем понизила голос до едва слышного шёпота:
— Янь Жуюй... а ты понимаешь, почему я сейчас не осмеливаюсь подойти к тебе вплотную?
—... Из-за них двоих? — неуверенно высказал догадку Янь Жуюй.
Су Мэйэр рассеянно сняла с рукояти кисточку меча, крутанула её на пальце и сжала в кулаке, словно укрепившись в каком-то решении.
— Среди моих родичей есть двоюродный дед, ушедший в буддизм. Когда мне исполнился год, он пришёл благословить меня и наложил на лоб защитное знамение. Прошло много лет, но Заклятие очищения сердца всё ещё действует. И когда твоё духовное деяние утратило силу и я увидела твоё лицо... — Су Мэйэр невзначай метнула взгляд на Янь Жуюя и тут же отрезвлённо отвернулась. —...моё духовное сознание пронзила холодная волна.
—... Много лет — это сколько? — из сотен возможных вопросов Янь Жуюй умудрился задать самый нелепый.
Су Мэйэр без лишних слов влепила ему подзатыльник, отчего Янь Жуюй едва не потерял равновесие. И плевать, что за это её могли стереть в порошок те два божества смерти — спрашивать о возрасте было неладно!
Янь Жуюй виновато потирал затылок:
— Сплоховал, виноват.
Затем улыбка сползла с его лица.
— У тебя... не возникало чувства, будто тебя что-то дурманит? Словно разум предаёт тебя и рвётся из-под контроля?
Су Мэйэр замерла:
— Нет.
К его удивлению, она отрицательно покачала головой.
Наконец повернувшись к Янь Жуюю, она внимательно всмотрелась в его черты. Восторженность в её взгляде была искренней:
— Если кто-то и совершает непотребства из-за твоей красоты, то лишь потому, что его собственная воля слаба. Ты тут совершенно ни при чём.
Янь Жуюй печально усмехнулся:
— Не стоит утешать меня, сестра Су. Нашествие демонических зверей этой ночью... скорее всего, тоже навлечено моим присутствием.
Как только он покинул постоялый двор, орава монстров, осаждавших здание, заметно поредела. Это с потрохами подтверждало его прежние опасения.
Однако Су Мэйэр осталась непреклонна:
— Уникальное тело даётся от рождения, а лик — дар Небес. При чём тут вина? Если рассуждать на твой лад, то и люди, рождённые быть духовными сосудами, обязаны винить себя за то, что их высасывают досуха и подвергают истязаниям?
Это было бы верхом несправедливости.
Девушка хотела сказать что-то ещё, но неба коснулся ревущий пожар, а сверху ударил ледяной град. С неба скупо посыпались алые капли крови — они гасили огненные языки на земле, оставляя после себя жгучий, дымящийся пар. Но следом за этим нахлынул жуткий мороз, промораживающий всё сущее и растворяющий окружение в чистейшем смертоносном гневе.
Су Мэйэр подхватила Янь Жуюя и в несколько стремительных прыжков взлетела на самую высокую кручу — земля, где они стояли мгновение назад, со скрежетом провалилась в тартарары.
— Теперь-то я поняла, каков был их замысел! — сокрушённо возопила она. — Они впихнули тебя мне, чтобы я работала у тебя сиделкой!
В её голосе звучало глубокое отчаяние.
Янь Жуюй молча проглотил подступающий ком. Честно говоря, его собственное отчаяние было куда беспросветнее.
Покосившись на её руку, крепко обнимавшую его за талию, он уныло пробормотал:
— Сестра Су, перестань сжимать меня за бока... Я и так знаю, что немощен и слаб, но осознавать это столь отчётливо — невыносимая мука для сердца.
Су Мэйэр со смешком отстранилась:
— Мне самой боязно! А ну как твои бессмертные покровители решат, что я посягаю на твою тушку, и возненавидят меня?
— Да не состоим мы в таких отношениях! — беспомощно попытался оправдаться Янь Жуюй.
Если честно, на расстоянии он уже с трудом различал, где Белый босс, а где Чёрный. Лишь по тому, с какой стороны полыхало адское пламя, а с какой веяло мёртвым холодом, удавалось восстановить картину.
Белый босс успел пару раз приложить к нему руку, колеблясь между жаждой убийства и милосердием, — смену его настроений Янь Жуюй ощущал вполне явственно. А вот Чёрный босс... Юноша в смущении потёр щёки. Он искренне не понимал, с чего бы Чёрному боссу проявлять к нему столь трогательную заботу?
Не сказать чтобы Янь Жуюй был этому не рад — шутка ли, любимый персонаж романа во плоти стоит перед тобой и проявляет участие! Какой читатель не взлетел бы от такого на седьмое небо?
Да он ликовал!
Однако за этим ликованием кролся непреложный факт: из-за этого двое владык сцепились насмерть, и ни к чему хорошему это привести не могло.
Да за какие грехи-то?!
Высоко в небесах Гунсунь Чэнь в кипенно-белом одеянии изрыгнул ту же мысль, полную яда:
— Ты пробыл с ним от силы полчаса, а уже готов костьми за него лечь? Надо же... И с каких пор я стал этаким страстным безумцем?
Огонь плясал по его плечам, белоснежные лотосы устилали подножие, и бескрайнее белое пламя разрасталось вслед за всплеском его гнева.
Гунсунь Чэнь с угольно-чёрными рукавами вскинул руку. Невидимый, сковывающий холод, пропитанный духом смерти, сгустился в его ладони, выковав бесплотный длинный меч.
— Так поумерь свой пыл! — отрезал он с ледяным равнодушием.
Он с отвращением смерил взглядом свою белоснежную копию.
— Тот сон, связывающий нас двоих, — твоя уловка, — произнёс он сурово. — Ты использовал Янь Жуюя, чтобы вырваться из заточения, возомнив, будто тебе под силу переписать судьбу. Но в своём помешательстве ты не способен сбросить оковы окончательно — и потому насильно навесил узы кармы на меня, заставив делить с тобой эту ношу!
Вот почему он постоянно погружался в сновидения — хотя бессмертным заклинателям сны неведомы!
Сверхъестественная связь выковалась из необузданного вожделения. В тот самый миг, когда Гунсунь Чэнь у надгробия растворил Белый лотос в теле Янь Жуюя и сплёл их души воедино, в глубинах своего собственного духовного моря он тоже ощутил проблеск этой ослепительной белизны.
Любовь и ненависть не поддавались делёжке, страсти не сливались воедино. Но у обоих Гунсунь Чэней оставалось кое-что общее: пока Белый в вожделении оскаливал клыки на Янь Жуюя, Чёрным овладевало такое же алчное стремление единолично владеть юношей.
И кто из них был причиной, а кто следствием — не разобрать!
Гунсунь Чэнь в белом зашёлся мрачным хохотом. Этот смех громом пронёсся над миром, отравленный противоестественной, искушающей скверной:
— Уж больно высоко ты себя ценишь! Стал бы я стараться ради того, чтобы изменить прошлое и вспять повернуть колесо сансары?
Белый лотос сжирал всё живое.
— Не смеши меня!
Тёмная злоба поглотила его чело, скверна пропитала каждую косточку.
— Я жажду лишь одного — чтобы ты сдох прямо здесь!
Гунсунь Чэнь в чёрном вскинул клин:
— Пробуй.
Янь Жуюй сокрушённо закрыл лицо ладонями.
Хотя простые смертные внизу понятия не имели о сути их разборок, голоса боссов гремели подобно небу, полному раскатов грома, разя соперника убойной духовной силой. В итоге оба бессмертных витийствовали так громко, что стоявшие у границы битвы Янь Жуюй и Су Мэйэр слышали каждое слово.
"Белый босс, замолчи, умоляю!" — стенал про себя юноша.
Дедушкин парадокс чётко гласит: нельзя убивать самого себя в прошлом! Если прошлое воплощение перестанет существовать, то и ты в будущем испаришься! Это же противоречие, босс!
Подавив желание нещадно высказать всё, что он думает об их познаниях в физике, Янь Жуюй неожиданно задался мыслью.
Он обратился к Су Мэйэр:
— Сестра Су... если кто-то прежде попадал в Шторм духовной энергии и умудрялся выкарабкаться, мог ли такой человек стать жертвой временного хаоса?
— Временной хаос? — переспросила Су Мэйэр. — Ты имеешь в виду Историческое сжатие?
Дождавшись кивка Янь Жуюя, она пояснила:
— Штормы духовной энергии действительно смертоносны. Но чтобы разразилось Историческое сжатие... такое случается невероятно редко. Единицы из тех, кого затянуло в этот водоворот, возвращались живыми.
Похоже, всё это было делами седой старины, и девушка ненадолго задумалась:
— Застрять в Историческом сжатии чрезвычайно опасно: никогда не знаешь, забросит тебя в прошлое или в будущее. Если попадёшь в прошлое, неизбежно возникнет соблазн переписать историю. Вот только за любые перемены в прошлом приходится платить непомерную цену — они могут увлечь «настоящее» по ещё более жуткому пути. С будущим проще. Даже узнав, что ждёт впереди, помни: «настоящее» остаётся «настоящим». И изменишь ты что-то по возвращении или нет — зависит лишь от твоих сил в «настоящем».
— Но как распознать это «настоящее»? — спросил Янь Жуюй. — Каждый человек считает момент, в котором живёт, «настоящим». А что, если на самом деле наше «настоящее» — это чьё-то затерянное «прошлое»?
Су Мэйэр застыла, явно не задаваясь подобными загадками.
— Забавная мысль, — признала она. — Слишком мало тех, кто прошёл сквозь это, так что о подобных воззрениях мне слышать не приходилось.
Она потянулась было крутануть кисточку меча, но вспомнила, что уже сняла её. С досадой прицепив украшение обратно к рукояти, девушка пробормотала:
— Моя наставница говаривала: Историческая река — это могучий поток, и повернуть его вспять невозможно. Если рукав попытается переломить течение главного русла, его поглотит жестокая отдача. В лучшем случае сгоришь дотла, в худшем — тебя вырвет из бытия и выбросит туда, откуда пришёл, а то и вовсе сотрёт без следа. Это далеко не шутки.
Она выдержала паузу и добавила:
— А ещё наставница велела мне держаться подальше от Небесной секты Мухуа.
Переход от древних законов бытия к названию секты выгрузился чересчур топорно.
Янь Жуюй умолк, устремив взор к бушующим небесам. В его глазах отражались скрещивающиеся вспышки света.
— Сестра Су, ты ведь узнала, кто я.
То был не вопрос, а факт.
— В Небесной секте Мухуа стряслась страшная беда, — ответила Су Мэйэр. — Среди тех, кто отправился туда с визитом, был мой младший дядя-наставник.
Гибель сотен Бессмертных почтенных потрясла мир. И пусть сама Су Мэйэр находилась в отъезде по поручению клана, о произошедшем она знала немало.
— Наставница говорила, будто сказки про демонических заклинателей в Небесной секте Мухуа — лишь прикрытие. Но несколько дней назад на Южном континенте Хуа какой-то отъявленный демон открыто объявил, что вся вина лежит на нём. Тут явно кроется какая-то тайна. Перед отъездом дяди наставница гадала ему и предупреждала, что его ждёт гибель от пламени, умоляла не вмешиваться в дела Мухуа. Но он не послушал.
Гибель от пламени...
Янь Жуюй вспомнил Белый лотос Уничтожения Мира, которым разил Белый босс, и сразу понял, как Су Мэйэр вычислила его личность.
Хотя девушка молчала о своём происхождении, её выучка и манеры выдавали принадлежность к великой и древней школе. С её познаниями опознать священное белое пламя как легендарный Белый лотос Уничтожения Мира не составляло труда — эта аномальная стихия обладала неповторимыми свойствами.
Главное сокровище Небесной секты Мухуа...
Прибавим к этому феноменальную внешность юноши и его подлинное имя, которое он даже не пытался скрыть...
— Спасибо тебе, сестра Су, — искренне произнёс Янь Жуюй.
Девушка не только не попыталась схватить его, но и раз за разом спасала от смерти — это было настоящим проявлением благородства.
Су Мэйэр звонко расхохоталась и качнула головой:
— Наставница предупреждала дядю и даже указывала ему путь к спасению. Но он всё равно сгорел в том аду... Чужая алчность ослепила его разум, так кого же винить?
Она посмотрела на Янь Жуюя:
— Идём, я отведу тебя в безопасное место. Пока эти двое завершат свою потасовку, пройдут вечности. Помню, когда открылся Тайный мир Истончённых Судеб, двое Бессмертных почтенных тузились полгода! Не сидеть же тебе тут до скончания времён.
Янь Жуюй замешкался. Он ни на миг не сомневался в доброте Су Мэйэр, но... действительно ли он мог просто взять и уйти?
Ядро Белого лотоса по-прежнему покоилось в его собственном теле. Если он сбежит, Чёрный босс разве не искромсает Белого в капусту? И как вообще Чёрный босс очутился здесь? Разве встреча двух воплощений одного человека из разных временных эпох не должна привести к катастрофе?!
Осознав всю глубину парадоксов временной этики, Янь Жуюй впал в ступор. До того как провалиться в книгу, он был рядовым студентом-гуманитарием с бесполезной специальностью обо всём и ни о чём. В подобных экзистенциальных вопросах он не смыслил ровным счётом ничего!
Янь Жуюй уже собрался было отвечать отказом, как вдруг высокое здание под их ногами со скрежетом пошло трещинами.
Земля ушла из-под ног, мир вокруг заходил ходуном.
Су Мэйэр метнулась к юноше, чтобы подхватить его и взмыть в воздух, но увидела, что тот уже парит над землёй. Приглядевшись, она обомлела: маленький цветочный дух судорожно вцепился крошечными лапками в его одежду и изо всех сил махал полупрозрачными крылышками. Мерцающая пыльца золотистым облаком окутала Янь Жуюя — даже в такой смертельный миг Су Мэйэр не удержалась от восхищённого вздоха: до чего же прекрасное зрелище!
Вскочив на обнажённый меч, девушка быстро осмотрелась и поняла: то раскачивался не сам мир. Из глубин земли вырывался такой исступлённый гул, что казалось, будто рушится мироздание.
Она выпустила духовное сознание и, осторожно обогнув эпицентр битвы боссов, направила его к источнику грохота. В то же мгновение её лицо смертельно побледнело, и из уст выплеснулся сгусток крови.
Янь Жуюй в этот момент как раз торопливо извлекал из пространственного кольца очередное летательное средство. Увидев состояние спутницы, он прибавил ходу, достал точную копию прежнего летающего диска, щедро вбил в него духовный камень и, бережно прикрывая ладонью маленькую фею, подвёл диск вплотную к Су Мэйэр.
— Сестра Су, вставай ко мне! — Юноша потеснился, освобождая место.
Подхватив отзвеневший меч, Су Мэйэр с каменным выражением лица произнесла:
— Призрачный лес Крайнего Запада... ожил.
Ожил?!
В памяти Янь Жуюя мгновенно вспыхнули слова, произнесённые когда-то Чёрным боссом:
"Призрачный лес Крайнего Запада — это живой гигант".
И что сие означает?!
Янь Жуюй вгляделся в сторону, откуда доносился нарастающий грохот. И хотя его смертный взор ничего не различал, ранение, полученное Су Мэйэр при попытке провести разведку духовным чутьём, не оставляло сомнений: там происходило нечто чудовищное.
Два луча ослепительного света почти одновременно опустились прямо перед летающим диском. Столь близкое созерцание двух совершенно одинаковых лиц оказывало колоссальное психологическое давление. Стиснув зубы и изо всех сил сопротивляясь давящей ауре двойного Гунсунь Чэня, Янь Жуюй первым нарушил молчание:
— Уважаемые боссы... с Призрачным лесом Крайнего Запада что-то стряслось?
Он прекрасно понимал: не случись экстренного происшествия, эти двое никогда не прекратили бы свою кровавую мясорубку.
— Кого именно ты так величаешь? — недовольно сощурился Белый босс.
Чёрный босс без единой эмоции на хладном лике отрезал:
— Вспыхнул бунт.
Их нравы разнились как день и ночь. Стужа и огонь бились насмерть, отчего у Янь Жуюя едва не раскалывалась голова.
Но слова Чёрного босса заставили Су Мэйэр встрепенуться. Вглядываясь в пылающий горизонт, она обратилась к юноше:
— Раз эти двое угомонились, твоей жизни ничто не угрожает. Пожалуй, я...
— Сестра Су, ты ведь собираешься отправиться вглубь Призрачного леса? — перебил её Янь Жуюй.
Ещё тогда, на спине железнопёрого чёрного журавля, Су Мэйэр упоминала, что держит путь в Призрачный лес Крайнего Запада, где её дожидается старший брат по оружию. Она явно шла туда не ради прогулки. И раз теперь, когда аномальный лес активизировался и сулил верную смерть, она всё равно рвалась внутрь — значит, её цель была важна превыше жизни.
— У меня есть очень дорогой сердцу человек... — не пытаясь лукавить, ответила Су Мэйэр. — Он тяжело ранен и находится на грани жизни и смерти. Ему может помочь лишь Камень души. Я пыталась выкупить его в Тереме Дивовищных Сокровищ, но какой-то богач перебил мою ставку. После этого наставница поведала, что в Призрачном лесу Крайнего Запада может сокрываться целый Горный хребет Камней Души. Увы, простой заклинатель, вступив в этот лес, радуется уже тому, что остался жив, — мало кто дерзает заходить в глушь. Так что это лишь смутное сказание.
Янь Жуюй обомлел.
Мать твою... Таинственный Покупатель Номер Три на аукционе?!
Ведь именно Покупатель Номер Три до последнего сходился с ним в бешеных торгах — всё сходилось один в один!
Янь Жуюй украдкой коснулся взглядом Белого босса и тут же удостоился мрачного, предупреждающего взора — впрочем, по сравнению с прежней испепеляющей ненавистью этот взгляд казался почти милосердным.
— У меня столько вопросов накопилось... Пожалуйста, не начинайте бой снова! — Янь Жуюй готов был хоть в грудь себя бить, лишь бы разрядить обстановку. — Белый босс ведь занимался поглощением предмета? А Чёрный босс утверждал, что нельзя хаотично вмешиваться в ход истории! С чего бы вам двоим сходу кидаться друг на друга?!
Если прежде он пытался развести их из страха за свою шкуру, то теперь в его словах звучала искренняя тревога. Откровение Су Мэйэр заставило Янь Жуюя почувствовать укол совести. И хотя Камень души предназначался для Белого босса, вид девушки, готовой броситься в смертоносное пекло ради спасения друга, глубоко тронул его.
Чёрный босс ответил глухим, бархатным басом:
— Я достиг кое-каких успехов в совершенствовании. Ощутив опасность, сопутствующую юноше, я решил явиться лично.
Белый босс ядовито зашёлся смехом:
— Изображаешь из себя благородного спасителя? Как бы непринуждённо ты ни выглядел, без десятков отчаянных попыток... пробить брешь во времени тебе бы никогда не удалось!
Янь Жуюй поспешил перевести тему:
— Стало быть, Белый босс... ты уже оправился от ран?
Побоище, устроенное им в Небесной секте Мухуа, нанесло тяжелейший урон его сущности. Поглощение Камня души и восстановление гробницы потребовали немало сил. Янь Жуюй, заходивший в сновидения и больше не находивший там привычной фигуры покоящегося владыки, даже успел соскучиться.
Гунсунь Чэнь в белом странно изогнул бровь:
— «Белый босс»?..
Янь Жуюй натянуто улыбнулся:
— Ну... надо же мне как-то различать вас двоих! — Он смущённо кашлянул: кличка и впрямь выглядела примитивной, ведь он выдумал её исключительно по цвету их одеяний.
Впрочем, Белый босс не стал спорить. Лишь смерил его загадочным взглядом и невпопад изрёк:
— Ты пришёл по адресу.
И хотя этот ответ не имел отношения к вопросу, Янь Жуюй облегчённо перевёл дух.
Почувствовав, что напряжение спадает, Янь Жуюй проговорил:
— Эту ораву демонических тварей у постоялого двора... похоже, и вправду привлёк я. Стоило мне сбежать, как они потеряли всякий интерес к зданию.
Гунсунь Чэнь в чёрном задумчиво свёл брови:
— Небесная секта Мухуа не зря отправила тебя сюда. Они явно что-то ведают. Настанет день — мы вернёмся туда, схватим твоего отца за горло и выбьем из него всю правду.
Янь Жуюй оцепенел.
Погодите... Он ведь не мог ослышаться?
Разве подобные кровожадные речи — не прерогатива Белого босса?! С чего вдруг эти слова слетели с уст Чёрного? Неужели он напутал, кто из них кто?! Или они втайне махнулись шмотками?! Ха-ха-ха... Янь Жуюй провёл ладонью по лицу, изгоняя глупые мысли.
Он заметил, как Белый босс едва заметно усмехнулся — этот взгляд явно читался как: «А я ведь тебе говорил».
Ничего страшного! Внешне светлый, внутри тёмный — для сянься это обычное дело! И чёрная душонка под благородной личиной тоже сплошь и рядом встречается! Эка невидаль!
Янь Жуюй быстро успокоил себя.
Если взглянуть на Белого босса сейчас и прикинуть его прошлое, то выходит, что и Чёрный босс с самого начала был не столь уж чист на руку... Увы! Сердце юноши заныло от боли: оказывается, его любимый персонаж выбился из канона прямо с первых страниц!
Янь Жуюй совсем сник, подобно побитому ливнем растению, но всё же заставил себя бодриться:
— Чёрный босс... ты преодолел столь великое расстояние, потратив уйму духовных сил. Не лучше ли тебе вернуться восвояси?
Чёрный босс прибыл сюда из будущего спустя несколько десятилетий, Белый — спустя столетия. И вот они сошлись в одной точке в водовороте прошлого! Одно неверное движение — и временная ткань разлетится в клочья, вызвав вселенский катаклизм.
— Ни к чему, — отрезал Гунсунь Чэнь в чёрных одеждах. — Возле тебя сила Исторической коррекции почти не действует.
Вдруг пред его ликом вспыхнуло белое пламя. Смахнув рукавом огненный всполох, он метнул ледяной клинок прямо в лоб своему сопернику.
Его голос прозвучал подобно вековым льдам:
— Жаждешь битвы — я бьюсь до конца.
Тут уж Янь Жуюю было не до раздумий. Он рванулся вперёд и встал точно между ними, взмолившись:
— Прекратите сокрушать всё вокруг!
Не будь обстановка столь опасной, он с радостью затянул бы классическую арию героини любовного романа: «Не надо драться из-за меня!»
Впрочем, юноша отлично понимал: вражда между ними вспыхнула вовсе не из-за него.
Оба владыки обладали невероятной гордыней и несгибаемой волей. Они ни в грош не ставили идею о «едином прошлом и будущем», воспринимая оппонента как чужеродное, враждебное существо. А поскольку их истоки восходили к одной и той же душе, жажда уничтожить «двойника» становилась лишь сокрушительнее.
Словно кто-то дерзко посягнул на их личные владения — прегрешение, не ведающее прощения.
Свирепый вихрь закружился вокруг, и Янь Жуюя мгновенно отбросило на несколько чжанов в сторону. В ту же секунду на месте, где он только что стоял, из-под земли вымахнули ядовитые лианы с шипами. Задержись он там хоть на мгновение — его бы насадили на эти колья, точно засахаренное яблоко на палочку.
— Оживление леса добралось и сюда! — сдвинув брови, выкрикнула Су Мэйэр.
Янь Жуюй, переводя дыхание от испуга, гадал, кто из владык спас его. Судя по грубой, бесцеремонной силе, это явно была работа Белого босса.
Посмотрев на Гунсунь Чэней, он обнаружил, что те наконец прекратили выкапывать друг другу могилы и внимательно изучают буйство аномальной чащи.
Янь Жуюй намылил лоб. Он был твёрдо уверен, что в романе упоминалось название «Призрачный лес Крайнего Запада», но хоть режь — не мог вспомнить, какие события там разворачивались.
И едва эта мысль мелькнула в его голове, оцепенение спало. В сознании точно распахнулся фолиант, остановившись на нужной странице:
"Чтобы вызволить захваченных адептов Терема Дивовищных Сокровищ из рук южнохуаских демонических заклинателей, отряд Гунсунь Чэня преследовал врагов вплоть до Призрачного леса Крайнего Запада на Восточном континенте Юй.
Пред самым входом Сюй Дуодуо преградил им путь, сурово поведав об опасностях этих дебрей.
Сюнь Шанпин и остальные недоумевали, но Гунсунь Чэнь пояснил:
— Призрачный лес Крайнего Запада подчиняется иным законам. Большую часть времени он выглядит как обычная чаща, но на самом деле наделён живою сущностью. Стоит разбудить его аномальную природу — и он превратится в смертоносное адское место.
Сюнь Шанпин вздохнул:
— Твой клан хранит о Восточном континенте Юй куда больше сведений, чем мой. Но я всё никак не пойму: почему древние великие секты допускают существование столь опасного живого леса?
Гунсунь Чэнь отрезал:
— Потому что его невозможно искоренить.
Как и многие аномалии Северного континента Сюань, его можно лишь временно обуздать, но не истребить до конца. То была общая беда всех континентов.
Сюй Дуодуо сокрушённо покачал головой:
— И всё же великие школы Восточного континента Юй ещё в древности объединили силы и наложили печати, заперев чащу в границах барьера. Даже если она пробудится от сна, её ярость не выплеснется наружу. Вот только на время аномального пробуждения вход и выход туда строго воспрещены. Вступить туда — верная смерть.
И прямо сейчас настал период пробуждения.
Сюй Дуодуо колебался — рисковать жизнями друзей не хотелось. Вероятно, именно поэтому демонический заклинатель и укрылся в этой чаще. Но Гунсунь Чэнь, не молвив ни слова, сотворил призрак меча и первым шагнул во мрак Призрачного леса Крайнего Запада. Его гордая, прямая спина не дрогнула ни на мгновение".
«До чего же круто!» — восхитился Янь Жуюй.
Стоп.
Ведь ещё мгновение назад он не мог выудить из памяти ни единой строчки о сюжете! А стоило загнать себя в тупик — и текст книги воссиял в разуме с филигранной точностью, словно он только что перечитал нужную главу!
Точь-в-точь как и в прошлые разы, когда он вспоминал подробности о жизненном пути главного героя...
Янь Жуюй постучал пальцем по виску: не повредился ли он умом?
Впрочем, какая разница.
Странностей за ним водилось хоть отбавляй, так что размышления над тайнами бытия можно отложить на потом. Сейчас важна текущая ситуация.
По сюжету романа Гунсунь Чэнь и его соратники пробились в дебри Призрачного леса, преодолели неисчислимые невзгоды и сразили демонического заклинателя. Увы, они опоздали — пленные адепты Терема Дивовищных Сокровищ уже испустили дух. А перед смертью злодей активировал древнее проклятие, окончательно разъярив живую чащу и повергнув её в безудержное исступление.
Следом разворачивалась очередная череда опасных приключений, где главный герой, отделившись от отряда, встретил девицу по имени Сюй Тяньминь. Та оказалась воплощением демонического заклинателя, а её тайная техника позволяла безупречно маскировать свою суть.
Девушка воспылала к Гунсунь Чэню страстью, но тот остался хладен к её чарам.
Однако Сюнь Шанпин по уши влюбился в Сюй Тяньминь, и это чувство впоследствии стало одним из поводов для его предательства.
А ведь в ранних главах книги Сюнь Шанпин считался самым близким другом Гунсунь Чэня! Пусть прямолинейный и грубоватый, он с юных лет вошёл в Список Небес. Друзья детства, равные по силе и славе... Тем горше и болезненнее отзывалось его предательство.
Впрочем, львиная доля разлада лежала на совести Сюй Тяньминь, но об этом пока говорить рановато.
Пока Янь Жуюй прокручивал в голове события книги, хищные стебли и ветви подобрались к самому подножию их опоры. Скорчившиеся туши монстров, пострадавших от огня и стужи, прямо на глазах поглощались разверзшейся пастью живой чащи.
Способ усмирить Призрачный лес Крайнего Запада существовал, но был слишком уж рискованным. Обыкновенно секты Восточного континента Юй просто выжидали, пока аномалия уляжется сама собой — на что уходило добрых сто лет.
Однако Гунсунь Чэнь ждать столетие не намеревался.
— Дрянная тварь и через сто лет останется тупым сорняком, — изрёк Гунсунь Чэнь в белом. Он протянул руку к юноше и повелительно бросил: — Янь Жуюй, ко мне.
Янь Жуюй потерял дар речи.
Взглянув перед собой, он уткнулся в непроницаемую тьму чёрных одежд.
И когда только Чёрный босс успел подобраться вплотную?!
Гунсунь Чэнь в чёрном изогнул бровь. На его скованном стужей лике проскользнуло подобие усмешки:
— Он тебе не марионетка, чтобы звать и прогонять по первому мановению пальца.
Его зеркальный двойник в белом ядовито ухмыльнулся:
— Если он не «мой», то с чего вдруг сделался «твоим»?
Пусть его память обрывалась фрагментами, он превосходно знал, в какое уязвимое место следует уколоть самого себя из прошлого. И наносил удары без промаха.
Гунсунь Чэнь, на чьей ладони инеем искрился морозный клинок, не поддался на провокацию. Его усмешка стала лишь шире:
— И что с того?
Две пары совершенно одинаковых глаз сошлись в молчаливом поединке.
Оба происходили из единого истока, и мысли соперника были видны им как на ладони.
Для «настоящего» Гунсунь Чэня не имело значения, прибыл ли духовный аватар из будущего или сам Янь Жуюй существовал в глубоком прошлом. Для него бытие заключалось в моменте «здесь и сейчас». Он мог без колебаний испепелить перед собой этот бесплотный дух, вырвать Янь Жуюя и унести в своё время.
И он страстно жаждал поступить именно так!
Единственным препятствием оставалось то, что живой человек и бессмертная тень были равны по силе.
Стоило сопернику допустить малейший промах — и победитель безжалостно сжал бы челюсти на его горле, превратив чужую душу в ничто.
Эта властная, нестерпимая жажда единоличного обладания не терпела компромиссов. Чёрный мечтал уничтожить Белого, а Белый жаждал стереть с лица земли Чёрного.
Укрывшаяся в стороне Су Мэйэр лишь сочувственно качала головой, с явным удовольствием наблюдая за происходящим. У Янь Жуюя зачесались руки даровать ей подзатыльник. Лишь повторив про себя заклинание: «С женщинами не дерутся» и «Проснись, ты её пальцем не тронешь — убьёт», юноша принудил себя к спокойствию и состряпал невозмутимую мину:
— Если вы продолжите эту перепалку, мы не успеем.
Луна над Призрачным лесом Крайнего Запада казалась абсолютно чёрным диском с тонким серебристым ободком. Света от неё не исходило, однако ветви и сплетения живого леса сами по себе излучали тусклое фосфоресцирующее свечение. Благодаря этому даже смертный взор Янь Жуюя различал, куда именно устремились хищные побеги.
И скорость их движения возрастала с каждой секундой.
— Если Белый босс желает проникнуть внутрь, следует спешить, пока чаща не погрузилась в полное безумие, — искренне произнёс Янь Жуюй. — Иначе туда будет не пробиться. А коль Чёрный босс не хочет уходить, то будьте любезны идти вместе и оставить свару.
Гунсунь Чэнь, стоявший перед ним, оглянулся и бросил:
— Ты пытаешься ему содействовать?
Янь Жуюй испытал смесь смеха и досады. Помятуя о присутствии Су Мэйэр, он не стал вдаваться в лишние детали, лишь туманно намекнул:
— Пусть вы и не считаете друг друга... одною сутью, но поможешь ему — поможешь и себе, разве не так?
Тем более что в дело вмешался сам Янь Жуюй — ходячий кладезь спойлеров! Он изо всех сил старался переписать трагический финал книги для Гунсунь Чэня, и если этот безумец укокошит самого себя из прошлого, то все труды пойдут прахом!
Гунсунь Чэнь в чёрных одеждах вздохнул:
— Будь по-твоему.
Призрак его длинного меча, огласив окрестности подобно ревущему дракону, прошил густые дебри аномального леса, с треском рассекая непроходимую чащу и выжигая в ней проход.
— Путь через эту брешь сэкономит время, — умиротворённо сообщил Чёрный босс. — Пойдёшь со мной?
Он протянул руку к Янь Жуюю.
Янь Жуюю даже не требовалось поднимать головы, чтобы ощутить испепеляющий взор, устремлённый на него с другой стороны. Казалось, кожа на его спине сейчас задымится.
Одеревенев от ужаса, юноша попытался заставить летающий диск отступить назад.
Диск не шелохнулся.
"Диск, миленький диск! Ну как ты можешь предавать меня в такой момент?!" — в панике вопил Янь Жуюй. Какой из боссов прижал его артефакт к земле своей духовной мощью?!
Обладай он способностью ощущать потоки духовной энергии, он увидел бы, что под дном диска столкнулись две мощнейшие противоположные силы, и древний артефакт уже готов был разлететься в щепки.
Янь Жуюй едва не плакал. Превозмогая оцепенение, он выжал из себя:
— Мне... мне лучше держаться рядом с сестрой Су! Вы двое обладаете сокрушительной мощью, и моё присутствие будет вам лишь помехой.
Сам Янь Жуюй прекрасно понимал, что несёт полную ахинею.
Он решительно проигнорировал ошеломлённый взор Су Мэйэр, в котором читался дикий шок от такого вероломства и обида за то, что её без зазрения совести втянули в эти разборки.
Однако, вопреки ожиданиям, обе высокие стороны приняли эту чушь за чистую монету. Гунсунь Чэнь в чёрном опустил руку и после кратких раздумий изрёк:
— Разумно.
Белый босс хмыкнул и, скрежеща зубами, проговорил:
— Янь Жуюй... а ты неплохо устроился... — Его протяжная, ехидная интонация заставила юношу содрогнуться. — Навесить на себя цепи и приковать к себе монстра — свирепую тварь, неведающую ни любви, ни жалости... Мечтаю узреть день, когда из тебя вырвут жилы и содрут шкуру. — Его губы налились алой кровью, в глазах вспыхнул ядовитый огонь. — О, то будет восхитительное зрелище.
Чёрный босс даже не повёл бровью, одарив его уничтожающим ответом:
— Словно сам ты ведаешь больше.
Янь Жуюй, не дожидаясь нового витка ссоры, крепко сжал руку Су Мэйэр и увлёк её прочь:
— Бежим!
Две фигуры единым порывом устремились в разорванный брешью мрак. И пока живая чаща вокруг содрогалась и тянула к ним свои когти, прорубленный меч-и проход продолжал держаться, давая им возможность проскочить внутрь.
Две могучие тени пронеслись следом, мгновенно стирая в порошок любые хищные лианы, дерзнувшие потянуться к беглецам.
Янь Жуюй с изумлением обнаружил, что вопреки своему мрачному имени Призрачный лес Крайнего Запада был исполнен странной, завораживающей красоты. Повсюду в чаще переливались разноцветные огоньки, превращая опасные дебри в сказочный, иллюзорный мир.
По незнанию можно было подумать, будто ты попал в волшебное сновидение.
Воспользовавшись тем, что покровители шли впереди, Су Мэйэр притянула Янь Жуюя за рукав и прошептала:
— И не думай прикрываться мной в ваших любовных терзаниях!
В её голосе звучало лукавство, перемешанное с нескрываемым любопытством.
—... Почему-то мне кажется, что вы с моей Второй сестрой быстро нашли бы общий язык, — со вздохом произнёс Янь Жуюй.
Особенно когда дело касалось подшучивания над его бедами — тут они наверняка стали бы неразлучными подругами.
Маленький цветочный дух приземлился ему на лоб и касанием прохладных лапок попытался утешить юношу.
Какая милота!
Настроение Янь Жуюя посветлело ровно на мгновение — ровно до тех пор, пока он ловким движением не спас малышку от случайно пролетавшего рядом смертоносного всполоха.
"Охо-хо... Беспомощная кроха в опасном мире.jpg" — мысленно прослезился Янь Жуюй.
Когда же уже закончится эта проклятая пляска льда и огня?!