Буйство Призрачного леса Крайнего Запада достигало своего апогея: лианы и ветви безудержно разрастались, поглощая всё на своём пути. Однако границу между внешними и внутренними пределами будто разделяла невидимая пелена. Вверху бесновалась ожившая чаща, пуская стремительные побеги, а внизу тянулся с виду обычный, непроглядно-тёмный древний лес.
Янь Жуюй рылся в своём пространственном хранилище.
Прежнего защитного одеяния до сих пор хватало, но в нынешних условиях его надежность вызывала сомнения. Хотя мастерицы из Бессмертной швейной мастерской славились своим искусством, они не ковали бессмертные артефакты — предел прочности у этой ткани всё же имелся.
В хранилище царил кавардак. Он точно помнил, что у него припрятан защитный артефакт, вот только куда он его засунул? Пока Жуюй пытался выудить нужную вещь из вороха мелочей, его запястье обхватила чья-то тёплая ладонь.
Облачённый в иссиня-чёрное Гунсунь Чэнь защёлкнул на нём тёмный браслет. По поверхности украшения едва заметно скользили крошечные письмена, но скудного света, пробивавшегося сквозь чащу, не хватало, чтобы Янь Жуюй мог их разобрать. Браслет, будто наделённый разумом, мгновенно соскользнул выше по руке, плотно обхватив предплечье. От этого ледяного прикосновения Жуюй немного опешил.
— Носи, — ровно проронил Чёрный босс.
Не задерживаясь ни на мгновение, он оттолкнулся от земли и растаял в темноте.
Полыхающее пламя выжигало тропу, а следом землю сковывал лютый мороз. Две сокрушительные, противоположные стихии расчищали путь впереди.
Су Мэйэр почти не вступала в бой: всё её внимание было сосредоточено на том, чтобы прикрывать Янь Жуюя, едва успевавшего за стремительным продвижением двух старших. К рассвету весь пройденный ими путь был устлан бесчисленными тушами уродливых гигантских демонических зверей.
Но что-то здесь было не так.
Янь Жуюй заметно побледнел — не только от бешеной гонки, но и от вида этой бесконечной орды тварей. Земля была покрыта горами трупов, но едва очередной монстр испускал дух, как снующие повсюду побеги тут же поглощали его останки.
«Лес жрёт только мёртвую плоть? — пронеслось в голове у Жуюя. — А живых зверей во внутренних пределах он не трогает?»
Как только они переступили рубеж внутреннего леса, беснующиеся снаружи лианы перестали на них нападать. Значит, между внешним и внутренним кругом пролегала чёткая граница, где действовали совершенно иные законы? Однако наплыв демонических зверей не иссякал. Даже держась в обороне, Су Мэйэр сражалась на пределе сил.
Эликсиры, принятые во время короткой передышки, не успели затянуть её раны. Слыша её тяжёлое, прерывистое дыхание, Янь Жуюй понимал: внутренние повреждения снова дали о себе знать.
Янь Жуюй поджал губы. Призрачный лес Крайнего Запада был живой сущностью, а значит, как и любой демонический зверь, обладал собственным ядром.
Он зажмурился, судорожно пытаясь вспомнить подробности из прочитанного романа. Призрачный лес считался неукротимым именно потому, что его ядро обладало безупречной регенерацией: сколько бы его ни разрушали, оно возрождалось вновь. И находилось это ядро в самом сердце леса — на дне глубокого омута.
Возможно, тот второй артефакт, за которым они охотились, тоже скрывался там!
— Старший! — надрывая горло, перекрывая свист ветра, крикнул Янь Жуюй. — Есть ли поблизости источник духовной энергии Воды?!
Ничего не поделаешь — скорость движения была настолько бешеной, что слова буквально разрывались на лету.
Внезапно два ослепительных луча света вспыхнули с удвоенной силой и круто забрали в сторону, устремляясь в непроглядную глушь ожившего леса.
— Будь осторожен, — донёсся сквозь шум ветра сдавленный голос Су Мэйэр.
Предостережение прозвучало слишком резко. Прежде чем Жуюй успел осмыслить её слова, Су Мэйэр совершила мощный рывок и устремилась вслед за предводителями.
Чтобы не наглотаться встречного ветра, Янь Жуюй сжал губы. Кого именно она имела в виду? Опасности самого леса... или двух непредсказуемых боссов?
Мощные вспышки рассекали древнюю тьму. За ними по пятам устремлялись отвратительные, свирепые твари, оставляя на земле липкие следы. Но вспыхивало ли белое пламя, разила ли ледяная полоса меча — всё мгновенно обращалось в пепел, и наступала звенящая тишина. Впрочем, затишье длилось лишь мгновение: следом накатывала новая волна чудовищ.
* * *
В такие моменты культиваторы казались по-настоящему жутковатыми созданиями. Перемахнув через рухнувшую с оглушительным грохотом тушу очередного исполина, спутники наконец замерли. За это время они уничтожили безсчётное количество демонических тварей.
На Янь Жуюя веяло обжигающим холодом — куда более лютым, чем жестокая стужа, куда более острым, чем жажда крови. Этот студёный дух, казалось, срезал плоть с костей слой за слоем, заставляя зубы выбивать дробь.
Перед ними простирался бездонный чёрный омут. Невозможно было разглядеть его границы; казалось, эта маслянистая, густая жижа поглощала любой лучик света. Мороз стоял такой, что даже циркуляция духовной энергии в бессмертных жилах начинала сбоить, а божественное чутьё наталкивалось на глухую стену.
Даже демонические звери не смели переступить невидимую черту.
Обернувшись, Янь Жуюй увидал орду чудовищ, застывших в одном чжане от воды. Они рычали и брызгали зловонной слизью, но как только капли касались невидимого барьера, они бесследно растворялись в воздухе. Заметив это, безумные твари тут же припали к земле, затрепетали и согнулись в покорном поклоне.
— Это ядро Призрачного леса Крайнего Запада, — произнёс Янь Жуюй.
Если книга не врубила дезинформацию, во всём лесном массиве был только один такой водоём. Впрочем, Жуюю было уже плевать. После всего, что с ним приключилось, статус «попаданца» казался самой безобидной странностью. В конце концов, регулярные прыжки во времени — штука куда более дикая, чем банальная трансмиграция в сюжет.
Лёд и вода родственны, а пламя и вода — непримиримы. И Чёрный, и Белый боссы должны были отчётливо ощущать бурлящую вокруг духовную энергию Воды.
Чёрный босс даже не удостоил своего белого двойника взглядом.
— Я проверю обстановку, — ровно бросил он Жуюю.
В воздух взвилась свирепая, морозная аура меча, оставив за собой лишь едва уловимый шлейф холода.
Белоснежный Гунсунь Чэнь с мрачным лицом преодолел разделявшие их десятки шагов и встал вплотную к Янь Жуюю. Без лишних слов он сорвал с его плеч иссиня-чёрную мантию и брезгливо швырнул её прямо в зловещий омут.
Янь Жуюй замер.
«Ладно, это был плащ Чёрного босса... Рано или поздно нечто подобное должно было случиться».
Взгляд Белого босса задержался на остававшемся на нём одеянии. Этот взор был столь пронзительным, что Жуюю на миг показалось, будто его раздевают догола. Смутившись, он опустил глаза на слегка обтрепавшийся подол и, решив, что разгадал причину недовольства спутника, поспешно произнёс:
— Это защитное платье не раз меня выручало. Подол лишь немного порвался, но стоит нам выбраться, и я всё починю...
— Бесполезная дрянь, — хладнокровно отрезал Гунсунь Чэнь.
«А? Старший, переходить на личности — это уж слишком».
Холодные пальцы касаются подбородка Янь Жуюя, заставляя его запрокинуть голову. Прикосновение к нежной, шелковистой коже заставило волоски на его теле встать дыбом. В следующее мгновение он ощутил, как пальцы Гунсунь Чэня расстёгивают верхние пуговицы его воротника.
Жуюй инстинктивно перехватил запястье Белого босса и осторожно переспросил:
— Старший... ты ведь про одеяние это сказал?
Гунсунь Чэнь с раздражением стряхнул его руку. В его глазах вспыхнула жестокая ярость:
— Будто я только сегодня узнал, насколько ты хрупок!
«Ясно, — вздохнул про себя Жуюй. — Это тоже был выпад в мой адрес. Точный и правдивый».
Сжав пальцы, Гунсунь Чэнь с силой рванул ворот. Защитные руны, вышитые на ткани, с треском лопнули. Разделяя одеяние на две части, он безжалостно швырнул обрывки в тёмную воду.
Янь Жуюй соболезнующе провожал взглядом сгинувшую в пучине одежду. Он-то полагал, что мания Белого босса к уничтожению нарядов распространяется только на гардероб его чёрного двойника, но, оказывается, тот не щадил даже собственные подарки.
— На что ты уставился? — сухо проговорил Гунсунь Чэнь. — Какой толк от вещи, которая не способна защитить даже от ментального удара демонического зверя Земного ранга?
«Демонические и бессмертные звери делятся на ранги Неба, Земли, Чёрных и Жёлтых глубин! Земной ранг — это же огромная сила, старший!» — мысленно возопил Жуюй, но вслух ничего не произнёс.
Пока Янь Жуюй мысленно возмущался, Гунсунь Чэнь достал из-за пазухи белоснежный браслет. Но стоит ему бросить взгляд на руку юноши, как выражение его лица стало поистине жутким.
«Плохо дело... Он точно почувствовал чёрный браслет у меня на предплечье!»
Опасаясь, что Белый босс сейчас устроит расправу над чужим украшением, Жуюй поспешно поймал его за руку и с глубочайшей искренностью выдохнул:
— Этот браслет просто невероятно красив!
За всю свою жизнь он ещё никогда не говорил столь нежным, преисполненным участия и понимания голосом!
— Тебе больше нравится чёрное... или белое? — зловеще протянул Гунсунь Чэнь.
Взгляд Янь Жуюя потух.
«Старший, выставлять такие смертоносные ультиматумы вообще законно?!»
— Отличный вопрос, — прозвучал подле ледяной, ироничный голос. — Полагаю, столь лицемерный и мерзкий белый цвет никогда не станет выбором Жуюя.
Янь Жуюй вздрогнул. От кого бы из двух Гунсунь Чэней это ни исходило, он впервые услышал столь доверительное обращение по имени.
Вернувшийся из разведки Чёрный босс с ходу подлил масла в огонь. Взор Белого босса сделался настолько налитым ненавистью, что будь взгляды клинками, от его чёрного двойника уже ничего бы не осталось. Придя в себя, Янь Жуюй снова погрузился в бездонное уныние.
— И чёрный, и белый прекрасны! — выжал из себя Жуюй, изо всех сил спасая положение. — Но... если уж выбирать, то мне больше по душе зелёный!
Он сделал паузу и выпалил изо всех сил:
— Полный жизни, сочный зелёный цвет — вот мой самый любимый!
Раздался мягкий щелчок. Правое запястье Янь Жуюя охватил белый браслет. В отличие от своего предшественника, он не проявлял своенравия и просто неподвижно опустился на руку. Впрочем, приглядевшись, юноша уловил едва заметное, призрачное мерцание в толще материала.
Белоснежный Гунсунь Чэнь резко повернулся, и полы его одеяния взметнулись в воздухе. Иссиня-чёрный Гунсунь Чэнь уже сжимал в ладони покрытый инеем клинок.
Су Мэйэр, до этого молча наблюдавшая за этой драмой, подала голос:
— Что-то приближается.
Мёртвый, ледяной омут внезапно забурлил. Из глубины с глухим клокотанием вырывались и лопались на поверхности огромные пузыри, словно вода кипела. Затем зеркальная гладь расступилась — невидимый барьер раздвинул густую, тёмную массу, открывая выходящую на сушу фигуру.
Вышедшее существо поражало своей высотой — оно превышало рост Гунсунь Чэня почти в полтора раза. Тонкая, чрезмерно длинная шея и непропорциональные конечности дёрнулись в нелепом движении; Янь Жуюю даже показалось, будто из поясницы чудовища высунулась третья рука...
Впрочем, эта жуткая деформация мгновенно сгладилась. Тощая тень словно рассматривала пришельцев, подгоняя свой облик под их строение: лишние выросты и несуразности втянулись обратно, оставив лишь привычное туловище и четыре конечности. Выпученные глазные яблоки уменьшились, обретая ровный, угольно-чёрный цвет.
С него слизистой струёй стекала вода. Переступив границу омута, существо устремило нежный, преисполненный страсти взгляд на зажатый в руке обрывок ткани. Оно жадно вдохнуло его запах, а затем перевело взгляд на Янь Жуюя, прятавшегося за спинами спутников, и взволнованно заговорило на непонятном наречии:
— ζξσДǒΞΥοξ...
— Прости... не понимаю, — пробормотал Янь Жуюй.
Тощая тень замерла. В её горле раздался отвратительный хруст, словно кости ломались и перестраивались заново:
— С-с-с... Наконец-то ты пришёл...
Янь Жуюй молча поглубже спрятался за спину Су Мэйэр. В этот миг ему было не до гордости: он только сейчас разглядел, к чему принюхивалось это чудовище... Это же был обрывок его одеяния, швырнутый в воду Белым боссом!
«Что за извращенец?!»
Не произнося ни слова, Белый босс обрушил с небес Белый лотос Уничтожения Мира. С холодным равнодушием он затопил всё вокруг сокрушительным морем пламени. Тощая тень мгновенно истаяла в этом адском огне, но тут же возродилась над гладью омута.
Теперь его голос раздвоился, зазвучав дуэтом:
— Ты пришёл-л...
— Ты пришёл-л...
— Хи-хи...
— Хи-хи...
— Будет ра-адоваться...
— Будет ра-адоваться...
Затем голоса вновь слились воедино:
— Иди ко мне.
Он протянул длинную руку в приглашающем жесте.
Свирепый клинок сокрушительной силы рассек воздух, и отрубленная рука повалилась на землю. Оба Гунсунь Чэня — Чёрный и Белый — сработали с поразительной слаженностью, будто легендарные стражи Преисподней.
Тощая тень лишь издала странный клёкот и непринуждённо отрастила точно такую же конечность. В момент регенерации Янь Жуюй успел разглядеть сплетение мелких, извивающихся нитей. Этот вид, поразительно напоминавший мерзкие душегубные нити, заставил его зажмуриться.
И всё же в речах этого существа таилось нечто странное.
Немного переведя дух, он спросил:
— Кто... или что я такое?
Этот вопрос уже слишком долго терзал душу Янь Жуюя.