Гунсунь Чэнь расправился с наглецом стремительно и беспощадно. Му Тун порывался было вмешаться, но наткнулся на ледяной взгляд Янь Цзи. Смерив обстановку и взвесив риски, он предпочел отступить — тем более что поверженный сам напросился.
— Жуюй, подойди к ней, — спокойно, без единой эмоции на лице позвала Янь Цзи.
Янь Жуюй молча спешно подбежал к сестре.
Потянув младшего брата за руку и спрятав его за спину, Янь Цзи чуть заметно улыбнулась, обращаясь к двум Почтенным. Братья были схожи чертами лица, но разительно отличались выражением глаз:
— Жуюй — мой брат. Если он чем-то досадил вам, Почтенные, я приношу извинения от его имени.
В её вежливых словах явственно звучало скрытое предостережение, отчего на душе у Янь Жуюя посветлело.
Разумеется, разглядеть лица обоих «боссов» с такого ракурса он не мог, однако протяжный стон скрючившегося на земле человека красноречиво намекал, что настроение у Гунсунь Чэня ничуть не улучшилось.
Родители относились к Жуюю холодновато, но родственные узы между братьями и сёстрами были искренними. Старший брат, Янь Хун, всегда заботился о нём, Янь Цзи неизменно берегла и защищала, да и четвёртый брат, Янь Чжу, несмотря на показную сдержанность, тоже был к нему привязан. Какими бы ни оказались родители этого тела, иметь такую семью — искренняя радость.
Из слов сестры Жуюй понял еще одно: она явно не знала истинных причин катастрофы в Небесной секте Мухуа.
Янь Жуюй, не дожидаясь ответа от двойников Гунсунь Чэня, поторопился обратиться к сестре:
— Вторая сестра, не бойся. На вид они, конечно, суровые, но на самом деле...
Вспомнив, что один из них — свирепый и непредсказуемый жестокий безумец, а второй — хоть и сдержаннее, но бездушен и холоден как лед, Жуюй запнулся и сдавленно кашлянул:
— Ну... на самом деле с характером у них и впрямь неважно.
Янь Цзи укоризненно, с легкой иронией посмотрела на него.
Янь Жуюй потянул её за рукав:
— Но я ведь прошел весь этот путь целым и невредимым только благодаря их помощи! Да и сейчас, стоило мне попросить, как они сразу сжалились, верно?
Хвалить двух жутких сущностей прямо у них на глазах казалось неловким, но Жуюй не солгал ни единым словом.
Янь Цзи на мгновение задумалась, и напряжение в её плечах спало. Её проницательный ум подсказывал: эти внезапно появившиеся близнецы обладают невероятной, неизмеримой силой. И всё же оставлять Жуюя в опасности рядом с ними было нельзя; при первой же возможности его требовалось вернуть домой.
— Что ты имел в виду, говоря об этом? — спросила она.
— Ты про разницу между теми, кто достиг уровня Полушага до Почтенного? — уточнил Жуюй. Заметив её кивок, он задумчиво перевел взгляд на стонущего на земле культиватора. Му Тун как раз склонился над ним, проверяя раны. — Вторая сестра, когда ты смотришь на меня, что ты чувствуешь?
Янь Цзи слегка сжала его подбородок, поворачивая лицо из стороны в сторону, и ухмыльнулась:
— Чувствую, что мой младший брат — невероятный красавец.
Янь Жуюй невольно усмехнулся. Взаимная теплота и доверие между ними были очевидны.
— Вторая сестра и сестра Су — обе на стадии Полушага до Почтенного, — мягко произнес он. — Но, глядя на меня, вы обе не испытываете ничего дурного.
Су Мэйэр лениво подала голос:
— Ну, не то чтобы совсем ничего. Когда ты только что улыбнулся, у меня снова сработало Заклятие очищения сердца.
Она лишь тяжело вздохнула: мгновенная утрата всех мирских желаний от этого заклятия заставляла чувствовать себя так, словно тебя насильно отправляют в монахи.
Янь Цзи чуть нахмурилась, переведя взгляд на брата.
— На Пике Лазурного Неба старший брат тоже повел себя странно, — осторожно, тщательно взвешивая каждое слово, продолжил Жуюй.
— Что?! Сын собачий... Да как он смел?! Ты поэтому сбежал из дома?! — Янь Цзи мгновенно вспыхнула, в её глазах закипела ярость.
Янь Жуюй испуганно схватил её за руки, отчаянно заставив себя замахать головой:
— Нет-нет-нет! Старший брат мне ничего такого не говорил и ничего не сделал! Он просто немного похож на сестру Су... Вот только у сестры Су есть Заклятие очищения сердца, а у него — нет.
Он заговорил быстрее, пока сестра не напридумывала лишнего:
— Мне просто стало любопытно. Ты на стадии Полушага до Почтенного, но на меня реагируешь спокойно. Сестра Су и старший брат на том же уровне — их лишь слегка задевает. А вот этот... — Жуюй кивнул на полуживого культиватора под ногами Му Туна.
Янь Цзи вздохнула, поняв, к чему он клонит:
— Секта Радости.
— Му Тун, а ты что чувствуешь, глядя на Жуюя? — спросила Янь Цзи.
Янь Жуюй опешил: сестра порой бывала чересчур прямолинейной и отчаянной.
Му Тун оторвал взгляд от лежащего на земле кровавого месива и тяжело, глубоко вздохнул:
— Как думаешь, почему я всё это время так пристально разглядываю раны Дэн Дина? Неужели от великой любви к нему?
Он слегка отодвинулся в сторону, чтобы бросить короткий взгляд на Янь Жуюя. На миг Му Тун и сам ощутил безумный порыв, толкнувший Дэн Дина на глупость, однако вовремя задавил его в зародыше. Каким бы ослепительным ни был этот юноша, испытывать на своей шкуре унижение от жестокой расправы ему не хотелось.
Янь Цзи расхохоталась. Жуюй тоже не удержался от тихой ухмылки.
Ответ Му Туна лишь усилил сомнения Жуюя: почему одни способны сохранять рассудок, а другие полностью теряют над собой контроль?
— Секта Радости?..
Голоса двух Гунсунь Чэней прозвучали почти в один голос — ледяной, низкий рокот Чёрного босса и глумливый смешок Белого слились воедино, превратившись в единое жуткое эхо.
— Жуюй, — спокойно произнес Чёрный Гунсунь Чэнь, — чем чище духовный корень и чем выше уровень культивации, тем глубже и отчетливее проникает в саму суть костей это искушающее очарование. Но не бойся.
Хотя в его тоне сквозил мороз, за этими словами явственно читалось желание защитить.
Янь Жуюя пробрал озноб. Слова «искушающее очарование», слетевшие с губ этого хладнокровного монстра, звучали дико и неестественно, доводя до мурашек и заставляя буквально сгорать от неловкости. Что это вообще за логика? Чем выдержаннее вино, тем оно ароматнее? Бред какой-то!
— У него духовные корни слабее моих, — Янь Цзи указала пальцем на бессознательного Дэн Дина.
По правде говоря, культиватор на стадии Полушага до Почтенного должен обладать невероятно крепким телом. Даже после жестоких побоев и переломов он не должен был лежать пластом, не подавая признаков жизни. Очевидно, Белый босс тайно применил какую-то темную технику, погрузив его в небытие. Но главное — наглец остался жив.
— Духом слаб, — презрительно фыркнул Белый Гунсунь Чэнь, равнодушно качнув головой. — Встретишь еще одного такого — просто убей.
Он говорил об этом как о пустяке, словно взяв Янь Жуюя под свою абсолютную защиту:
— Чего тебе бояться, Янь Жуюй?
Янь Цзи прищурилась. Сообразительности ей было не занимать: хватило пары фраз, чтобы понять — здесь что-то нечисто. Эти двое, один выражавший свои намерения открыто, а второй скрывавший их в глубине холода, проявляли к её брату странную, почти маниакальную одержимость.
В её глазах Жуюй был совершенен во всём, однако в мире бессмертных на него смотрели свысока: невозможность культивировать означала, что его век короток. Даже у тех, кто едва достиг Основания, продолжительность жизни доходила до двухсот лет, тогда как смертному не проживать и века. Даже их собственные родители постепенно охладели к сыну.
Каждый раз, возвращаясь домой, Янь Цзи устраивала досмотр слугам и регулярно меняла окружение брата. Лишь А-Пин оставалась с ним дольше всех. Жуюй никогда не спрашивал, почему слуги исчезают. Он молчал, но понимал абсолютно всё.
Почему он оказался здесь, вдали от семьи? Янь Цзи пока не знала. Но то, что он категорически отверг подозрения в адрес старшего брата, наводило на единственную мысль: его вынудили уйти собственные родители. Если кто и мог заставить Жуюя покинуть родной дом, так только Янь Хуэй и Лунцю Лин, лишившие его своей защиты.
Осознав это, Янь Цзи наотрез отказалась от идеи отправлять брата назад. Но вырвать его из пасти тигра вовсе не означало бросить в логовище волков! Один из этих близнецов был жестоким, свирепым безумцем, второй — ледяным и властным деспотом. Как старшая сестра могла не тревожиться? Жуюй совершенно беспомощен: если его обидят, он даже не сможет дать отпор.
Янь Жуюй, разумеется, и не догадывался о буре в душе сестры. Если бы догадывался, только бы руками развел. Что в нем мог найти Гунсунь Чэнь? В лучшем случае — какую-то тайну, о которой сам Жуюй не имел понятия, да эту странную, мистическую связь между ними. Иначе в день их первой встречи Чёрный босс просто прикончил бы его на месте. Ни о какой романтике тут и речи быть не могло.
Жуюй прекрасно видел: поведение близнецов напоминало поведение двух свирепых хищников, делящих общую территорию. Ни один не желал уступать другому ни пяди, но и прогнать соперника не мог. Это вынужденное соседство явно бесило их обоих. И смешно, и жутко.
Впрочем, показывать свои мысли Жуюй не рисковал. Даже «благосклонный» Чёрный босс оставался смертельно опасным.
— Вы не находите, что здесь как-то слишком тихо? — подал голос Му Тун, сжимая в руках арбалет и тревожно оглядываясь. — Мы провели в Призрачном лесу Крайнего Запада больше месяца. Разве бывал у нас хоть раз такой долгий передых?
Раньше они, великие почтенные, вынуждены были уносить ноги от орд монстров, не имея возможности даже перевести дух. Лишь в последние пару дней всё внезапно затихло. Эта мертвая тишина настораживала куда сильнее нападений.
Янь Жуюй мысленно вздохнул. Он совсем забыл! Чтобы твари не нападали, он приказал им не приближаться. Пока он находился рядом с группой, ни один демон-зверь не смел подойти. Это лишь укрепляло его в мысли: зеленый камень в его руках — не что иное, как Ядро Призрачного леса Крайнего Запада. Оставалось лишь понять, каким образом оно оказалось у него. Неужели лес сам решил преподнести ему этот подарок?
Остальные спутники Му Туна тоже испуганно прижались к нему: непрерывная бойня истощила их до предела. Скультиваторы — не железные.
Оценив расклад сил, Жуюй понял, что их группа с двумя Чэнями и Су Мэйэр значительно сильнее, и решил заговорить с Гунсунь Чэнями:
— На самом деле, когда вы исчезли в водной пучине, я очнулся и обнаружил у себя вот это.
Он достал из-за пазухи чистый, круглый зеленый камень. Лампа на его шее мягко осветила его гладкую поверхность.
Янь Жуюй уже приготовил целую речь о том, что эта штука, вероятно, управляет местными тварями, но не успел вымолвить и слова, как Чёрный Гунсунь Чэнь двумя пальцами брезгливо подхватил ядро:
— Зеленый?
Белый Гунсунь Чэнь, до этого не обращавший внимания на безделушку, мрачно и глухо усмехнулся:
— Зеленый?..
Янь Жуюй обомлел:
— Э-э... А что не так с зеленым цветом? Красивый же цвет...
Су Мэйэр прикрыла глаза ручкой: этот парень безнадежен. Он явно забыл свою недавнюю чушь про «зеленую шляпу»!
Чёрный босс потерял к камню всякий интерес и небрежно швырнул его Белому. Заметив дугу траектории, Жуюй мгновенно сообразил, к чему всё идет, и в ужасе заорал:
— Пощадите, Великий Босс! Не бейте!
Он бросился вперед и вцепился в руку Белого Гунсунь Чэня:
— Дяденька, босс, этот камень может контролировать монстров! Если вы его раздавите, как мы отсюда выберемся?!
Белый Чэнь с досадой сжал пальцами щеки Жуюя, вытянув его губы в смешную трубочку:
— Ты думаешь, без этой дешёвки я не смогу отсюда выйти?
Жуюй застыл. Вспомнив, как эти двое крушили всё на своем пути при входе в лес, он понял, что его аргумент звучит смехотворно. Но, пытаясь спасти ядро, пролепетал:
— Но... разве этот зеленый не хорош?
Су Мэйэр сохраняла абсолютное хладнокровие. Жуюй буквально подливал масла в огонь!
Лицо Белого Гунсунь Чэня перекосилось, пальцы на камне сжались. В панике Янь Жуюй повис у него на руке всем телом.
Чёрный Гунсунь Чэнь не выдержал этой сцены, оттащил Жуюя за шиворот и холодно бросил сопернику:
— Ты все равно не сможешь раздавить это ядро. Прекрати паясничать.
— А кто из нас паясничает? — с ядовитой ухмылкой огрызнулся Белый.
Отношения между ними накалились до предела, но оба сдерживали силу, не вступая в бой. Жуюй перевел дыхание, гадая, что с ними произошло на дне водного погребения.
— Если вся моя "особенность" заключается лишь в привлекательности, я просто буду носить вуаль или маскировочный артефакт, — рассудил Жуюй. — А что до Ядра Призрачного леса... Если его нельзя уничтожить и нам оно ни к чему, давайте просто вернем его в Черную пучину.
Су Мэйэр качнула головой:
— Зачем отдавать? Оставь себе. Вдруг снаружи сможешь приручить пару демонических зверей?
Белый Гунсунь Чэнь просто швырнул ядро обратно Жуюю в грудь:
— Спрячь в пространственное кольцо.
Жуюй послушно убрал камень.
Чёрный Гунсунь Чэнь провел пальцами по запястью Жуюя, задержав взгляд на белом браслете, и безучастно произнес:
— Камень души у нас. Твои дела завершены. Пора идти.
Жуюй автоматически кивнул, но тут же поймал на себе долгий, сложный взгляд Янь Цзи. Сестра подошла и решительно утянула своего непутевого брата подальше от обоих близнецов.
* * *
Благодаря силе новых спутников Му Тун и остальная группа выбрались из Призрачного леса без малейших усилий. Им даже не пришлось обнажать оружие. Но едва они переступили границу леса, пройдя через выжженные и разоренные земли, как прямо с неба обрушились два ледяных клинка.
Они вонзились точно в горла двух культиваторов, шедших рядом с Му Туном. Удар был настолько мгновенным и лютым, что жертвы даже не успели вскрикнуть.
В воздухе не ощущалось ни капли жажды крови перед атакой. Лишь Белый Гунсунь Чэнь стоял позади, скрестив руки на груди, и глумливо ухмылялся.
Му Тун в ужасе и гневе развернулся к мужчине в черных одеждах. Из всех присутствующих именно от Чёрного Чэня веяло наиболее лютым холодом, и именно он нанес этот сокрушительный удар без предупреждения.
— Это адепты секты Чанлю! Как вы смели убить их?! — выкрикнул Му Тун. — Даже если бы они были демоническими культиваторами, их аура не утаилась бы!
Янь Цзи остановила разъяренного Му Туна:
— Погоди. Взгляни на их лица.
Му Тун опустил глаза и обомлел. Наряды убитых изменились, а черты лиц сгладились, превратившись в совершенно незнакомые, чужие лики.
Чёрный Гунсунь Чэнь холодно произнес:
— Ученики секты Чанлю настолько деградировали, что не способны распознать среди своих маскировку демонических лазутчиков?
Му Тун онемел. Он с трудом подавил охватившее его смятение и поклонился:
— Я... я поступил опрометчиво. Прошу прощения.
Гунсунь Чэнь даже не взглянул на него. На самом деле он убил их лишь потому, что эти двое слишком долго и пристально разглядывали Янь Жуюя.
Прошедшие двое суток Гунсунь Чэнь отчетливо ощущал, как историческая коррекция пытается переписать реальность, смывая все изменения. Но пока он находился подле Янь Жуюя, это сжатие истории замедлялось и останавливалось.
Принимая во внимание то, как аномальная зона Призрачного леса тянулась к юноше, Гунсунь Чэнь начал догадываться о его настоящем происхождении.
Он бросил долгий взгляд на своего белого двойника. Безумец напротив ответил ему точно такой же кровожадной, хищной ухмылкой.