Когда Шэнь Ци и Цзян Си вновь ступили на каменные плиты реального лабиринта, в их душах царило отстранённое спокойствие. Худшее уже произошло, падать ниже было некуда. Вместо того чтобы тешить себя пустыми иллюзиями, оставалось лишь шагать вперёд — отчаянно, без оглядки, поставив на карту всё.
[Небесная Книга: Испытание в игровой зоне «Вилла» завершено. Все каналы перехода опечатаны, возвращение в реальный мир через игры отныне невозможно. Защищайте свои личности.]
[Небесная Книга: Начинается отсчёт последних двенадцати часов в лабиринте. Разрешено только движение вперёд — ни шагу назад! Пройденные коридоры автоматически запечатываются. Путь к спасению откроется ровно через двенадцать часов. Помните: это ваш последний шанс.]
В ладони Цзян Си вспыхнуло и запульсировало пурпурно-золотое лезвие. Выражение его лица стало предельно серьёзным:
— Цици, ты уже стучал по стеклу?
Шэнь Ци слегка растерялся и с невольной тревогой ответил:
— Один раз. А что?
Цзян Си облегчённо вздохнул:
— Ничего. Просто хотел предупредить: если тебя снова затащат внутрь, не спеши. Выбивай зеркало перед самым финалом, чтобы не рисковать повторным обменом. Мы до сих пор не знаем точно, по какому принципу они подменяют людей.
— Буду начеку, — кивнул Шэнь Ци. — Ты тоже береги себя.
Они шли бок о бок по узкому проходу. Искать правильный путь больше не имело смысла: раз уж Небесная Книга объявила, что выход откроется через двенадцать часов, значит, сам лабиринт был лишь декорацией. Шэнь Ци и подумать не мог, что даже в названии этого свитка кроется подвох!
Ловушка заключалась в том, что выбираться с помощью топографии и поиска развилок от них не требовалось. Задумка системы состояла лишь в том, чтобы заставить игроков судорожно плутать по коридорам, пока повсеместно орудующие зеркальные двойники методично занимали их места.
Стоило им сделать шаг вперёд, как зеркала за спиной беззвучно покрывались сетью трещин и осыпались, оставляя за собой лишь непроглядную, удушливую тьму. Чёрный туман стремительно затягивал проходы, отрезая любую возможность повернуться назад. Очевидно, именно это Небесная Книга и имела в виду под «запечатыванием».
Шэнь Ци ступал осторожно, не ослабляя хватки на рукояти своего оружия и ожидая нападения из любого зеркала. Однако, вопреки ожиданиям, на подступах к развязке коридоры казались абсолютно вымершими — ни одного двойника. Это настораживало. Небесная Книга никогда не отличалась милосердием.
Едва эта мысль промелькнула в голове Шэнь Ци, как из-за поворота донёсся чистый, слегка прохладный юношеский голос:
— Брат Шэнь?
Шэнь Ци обернулся. На развилке стоял Тун Тун. Его волосы были аккуратно уложены, одежда чиста — ни малейшего следа недавней взбучки. Былая беспечная улыбка исчезла без следа, уступив место суровой сдержанности. Трудно было поверить, что при первой встрече этот парень выглядел так, будто приехал на курорт в своей ляпистой гавайской рубашке и пляжных шортах.
Цзян Си инстинктивно заслонил Шэнь Ци плечом, впившись в пришельца прищуренным, испытающим взглядом. Тун Тун не стал уклоняться от прямого контакта:
— Не дергайся, я настоящего покрова не терял. Он... никогда бы не позволил подменить меня.
Шэнь Ци помешкал, а затем тихо спросил:
— Ты... как сам?
Тун Тун выдавил из себя горькую ухмылку:
— А сам как думаешь? Все мы в одном дерьме.
— Пойдём вместе? — предложил Шэнь Ци после паузы.
Тун Тун скупо кивнул. Лишь в глазах Цзян Си всё так же тлело нескрываемое подозрение.
Втроём в узком коридоре было тесновато, поэтому Тун Тун добровольно пошёл первым. Его сгорбленная спина излучала такое глубокое отчаяние, будто из парня выбили всю душу, превратив в ходячий манекен.
Голос его то повышался, то затихал — то ли из-за дурной акустики, то ли от избытка чувств:
— Брат Шэнь, про твоё Лекарство от сожалений теперь знают абсолютно все.
Шэнь Ци вздрогнул, взгляд его метнулся к спутнику:
— Что?
Цзян Си насупился:
— Ты тоже пришёл за ним? Для твоего случая оно бесполезно.
— Я знаю, — Тун Тун на мгновение запнулся, но тут же продолжил шаг. — Просто хочу предупредить. Скоро сюда соберётся целая орава зеркальных тварей. Они будут рвать вас на части.
Цзян Си прищурился:
— Откуда их здесь много? Оживших подлинников осталось всего четверо, трое из нас стоят тут. Откуда взяться «ораве»?
Тун Тун желчно ухмыльнулся, и в его тоне прорезалась глубоко укоренившаяся ненависть к системе:
— Зеркальщиков пруд пруди. Просто раньше правила разрешали выходить в реальность только одному за раз. Но совсем недавно Небесная Книга выдала новое объявление: одно Лекарство от сожалений гарантирует один дополнительный пропуск на волю.
Шэнь Ци вскинул голову. Изумление захлестнуло его: он и понятия не имел, что у артефакта есть такое свойство!
Но если Небесная Книга действительно сбросила эту наживку... Выводы Тун Туна становились предельно очевидными. Шэнь Ци крепче сжал рукоять массивного тесака, всё его тело натянулось, как струна.
Цзян Си внезапно спросил:
— А твоя выгода в чём?
Тун Тун остановился и обернулся. Его лицо выражало полное умиротворение:
— Ни в чём. Совесть загрызла, вот и решил предостеречь. Ну и... считайте это моим извинением.
В глазах Цзян Си блеснула опасная искра. Он удержал Шэнь Ци за локоть, заставив обоих замереть:
— Человек, потерявший любовь, способен на любую дрянь. Я тебе не верю.
Шэнь Ци промолчал, но тоже смерил Тун Туна настороженным взглядом. В самом деле: парень рисковал всем ради фармакологического раритета, но при этом уверял, будто пришёл «просто так». Звучало дико.
Тун Тун вдруг негромко рассмеялся:
— Не верите — и не надо. Можем разойтись. Я всего лишь... отдал долг.
Взглянув на холодный, словно изваянный из нефрита профиль Цзян Си, он вдруг не удержался от тихой реплики:
— Вы все такие, да? Взваливаете всю дрянь на свои плечи, а потом сваливаете в туман, даже не обернувшись?
Цзян Си насупился и первым делом виновато глянул на Шэнь Ци:
— Не слушай его бред! Я никогда так не поступал!
Шэнь Ци промолчал, лишь иронично вскинул бровь.
«Ага, а кто последние несколько свитков только этим и занимался?»
Вспомнив свои прежние грешки, Цзян Си слегка замялся, но, перехватив насмешливый взгляд Тун Туна, тут же с вызовом отрезал:
— Мы совсем не похожи! Я вот абсолютно доверяю Цици! Видишь, в Шестом свитке я палец о палец не ударил — дал ему полностью проявить себя!
Шэнь Ци снисходительно кивнул:
— Ну да. Правда, в Четвёртом свитке ты без объяснений бросил меня мучиться в неизвестности целый месяц.
Цзян Си смущённо отвернулся и сменил тон на более резкий:
— Ты же вроде собирался идти своей дорогой?
Тун Тун пришёл в себя, и свет в его глазах окончательно угас, превратившись в стоячую воду:
— Прощайте. Надеюсь, вам удастся выбраться.
— Естественно, — бросил Цзян Си, но когда парень уже заносил ногу над соседним проходом, тихо добавил: — Тун Тун... Он ужасно устал. Дай ему наконец отдохнуть.
Фигура Тун Туна на мгновение застыла, после чего он прибавил шагу. Из темноты донёсся едва различимый, почти невесомый шелест:
— Я знаю.
Его силуэт растворился во мраке. Цзян Си проводил его взглядом, после чего крепче сжал ладонь Шэнь Ци и потянул за собой.
В этом мире, сотканном из света и теней, мрак постепенно одерживал верх. Но никакие интриги не способны сделать его темнее, чем он есть. А смогут ли они вырваться из этой ловушки... Ответ на этот вопрос кроется лишь в человеческих сердцах.
* * *
Время отсчитывало минуты. Коридоры лабиринта погружались в густеющий полумрак, и лишь слабый, призрачный отблеск зеркальных поверхностей позволял угадывать очертания пути.
Срубив очередную бледную клешню, высунувшуюся из зеркальной глади, Шэнь Ци с досадой сплюнул:
— Какая досада, что эти чёртовы стёкла нельзя расколотить снаружи.
— Можно попробовать другой путь, — с полуулыбкой отозвался Цзян Си. — Если нас снова затянет внутрь, разбей стекло изнутри. Внешние удары зеркалу не вредят, а вот с той стороны оно уязвимо.
Он успел проверить это на собственном опыте: снаружи зеркала казались монолитной частью стены, но изнутри достаточно было разбить хотя бы один фрагмент, чтобы вся секция осыпалась в прах.
Впрочем, в этой технике кроется огромный риск. Если в финальном коридоре кто-то разгромит зеркальную галерею до их выхода, они рискуют остаться в зазеркалье навсегда. И даже если они выберутся на последней секунде, находящиеся внутри двойники найдут тысячу способов затащить их обратно.
Шэнь Ци отсёк ещё одну бледную руку:
— Но если у нас осталось всего два шанса вернуться, как точно определить, с какой стороны стекла мы находимся в данный момент?
Цзян Си замер. Вопрос попал в самую точку. Если постучать один раз, ты узнаешь ответ, но потратишь попытку. А если не постучишь — где гарантия, что ты уже не ходишь по зазеркалью?
Увидев замешательство партнёра, Шэнь Ци сам же и разрядил обстановку:
— Ладно, разберёмся по ходу дела. Главное — береги... Берегись!
Он взмахнул тяжёлым тесаком, прикрывая бок Цзян Си. Тот мгновенно среагировал: его метательный клинок со свистом рассек воздух, выбив сноп искр о чью-то сталь.
Они встали спина к спине. Из зеркал, прогибаясь и искажаясь, вываливались не только их собственные двойники, но и другие бледные, испещрённые чёрными жилами фигуры. Узкий проход в мгновение ока заполнился жуткой, шипящей толпой.
Среди нападавших мелькали зеркальные копии Тун Туна и Цай Цянь. Движимые отчаянием обречённых, двойники не стали тратить время на разговоры и ринулись в атаку разом.
Прикрывая Цзян Си, Шэнь Ци не мог позволить себе отступить ни на шаг. Наплевав на град летящих ударов, он превратил свой тесак в вихрь стали. Сзади обрывался путь, впереди ждала лишь битва.
— А-а-а!
Дикий крик заставил Шэнь Ци на мгновение отвлечься. В полутьме коридора Цзян Си выглядел зловеще спокойным; его смертельно бледная кожа придавала лицу выражение жесткой отстранённости. Пурпурный клинок торчал из правой груди фальшивой Цай Цянь.
— Она сама сдалась и сложила оружие, — равнодушно бросил Цзян Си. — Но это не значит, что я стану марать руки об её тень. Убирайся, пока цела.
Шэнь Ци опомнился и, крепче сжав рукоять, снес головы двоим нападавшим.
Фальшивая Цай Цянь, скуля от страха, зажала рану руками и сползла по стене, выбывая из боя. Цзян Си даже не взглянул на неё, переключившись на оставшихся двойников. Не будь рядом Шэнь Ци, он бы ни за что не проявил такой сдержанности.
Человеческая жизнь? В ту эпоху, из которой он пришёл, жизнь не стоила и ломаного гроша.
Несмотря на численный перевес врага, пара действовала безупречно. Цзян Си и Шэнь Ци не уступали позиций, а редкие царапины на теле Шэнь Ци тут же затягивались под мягким пурпурно-золотым светом ауры Цзян Си.
Единственной проблемой оставалось то, что двойников нельзя было убивать бездумно: гибель зеркального отражения вела к смерти оригинального человека. Приходилось маневрировать, связывая противников боем.
[Небесная Книга: До открытия спасительного перехода осталось 10 часов. Ритуал превращения зеркального двойника завершится через 3 часа. Поторопитесь.]
К кому именно обращается система, уточнять не стали. Но её голос подействовал на двойников как срыв чеки: в их глазах вспыхнула безумная, отчаянная ярость.
Переглянувшись, они плевать хотели на собственную безопасность и рванули напролом.
Легко крутанув клинок в пальцах, Цзян Си уже собрался пустить в ход всю свою силу и перебить помехи, как вдруг понял: цель фальшивок вовсе не он!
Трое или четверо двойников бросились напролом. Пока фальшивый Цзян Си ценой своего тела на секунду заблокировал настоящего, остальные кинулись к Шэнь Ци. Они не пытались его ранить — они дружно ударили по зеркалам вокруг него. По стеклу пошли пространственные волны, и коридор искривился.
— Цици!
Сердце Цзян Си ушло в пятки. Пренебрегши защитой, он позволил лезвию двойника полоснуть себя по плечу и кинулся вперёд — но опоздал на какую-то долю секунды. Пространство содрогнулось, и Шэнь Ци бесследно растворился в зеркальной воронке.
Цзян Си застыл. В его глазах закружились тьма и мертвенный холод. Он медленно повернул голову к застывшим фальшивкам.
Фальшивый Шэнь Ци выпрямил спину и дрожащим от ужаса голосом выкрикнул:
— Даже не думай! Убьёшь меня — он сдохнет вместе со мной!
Фальшивый Цзян Си тоже нервно затараторил:
— Вы же всё равно можете выйти в самом конце! Я просто хочу жить, слышишь? Снаружи куда безопаснее!
Цзян Си молчал. Во мраке его зрачков нарастала чёрная буря. Сделав шаг вперёд, он произнёс голосом, от которого у двойников кровь стыла в жилах:
— Если он не вернётся... ни вы, ни эта проклятая Небесная Книга больше никогда не увидите света.
В следующее мгновение зеркала за его спиной со скрежетом разлетелись в пыль, погребая двойников во тьме.
* * *
Ещё мгновение назад Шэнь Ци наотмашь рубил зеркальные тени, а в следующее — декорации перед глазами сменились. Сообразив, что его насильно перетащили по ту сторону стекла, он не стал попусту тратить драгоценный стук.
Смахнув со лба пот, он перехватил рукоять тесака и лишь тогда заметил неподалёку Тун Туна.
— Тун Тун? Ты как здесь оказался?
Парень отозвался ровным, лишённым эмоций голосом:
— В такое время отсидеться в зазеркалье — самый разумный выбор, не находишь?
Шэнь Ци промолчал, а затем качнул головой:
— Возможно. Но мне нужно найти Цзян Си.
Он огляделся, рассчитывая выбить стекло ближе к развязке.
Они пошли вглубь зеркального коридора. Тун Тун вскинул взгляд к потолку: разноцветные гирлянды больше не горели, а сам зеркальный мир казался абсолютно пустым. Небесная Книга словно потеряла к ним интерес, уверившись, что пленникам всё равно не выбраться.
Тун Тун повернулся. Профиль Шэнь Ци оставался суровым и строгим, но в его глазах всё ещё теплилось живое человеческое тепло. Они с Цзян Си были совершенно разными: Шэнь Ци мог казаться холодным и прагматичным, но под этой бронёй скрывалось чёткое уважение к чужой жизни — он спасал людей всегда, когда выпадала возможность. Типичный лед снаружи и пламень внутри.
А вот Цзян Си... Тот мог мягко улыбаться, но взгляд его оставался ледяным. Для него чужая смерть была лишь естественным ходом вещей. В этом он до жути напоминал саму Небесную Книгу — так же возвышался над смертными.
Вынырнув из раздумий, Тун Тун тяжело вздохнул:
— Брат Шэнь, как же я тебе завидую.
— Чему тут завидовать? — не понял Шэнь Ци.
Тун Тун горько ухмыльнулся:
— Брат Цзян верит в тебя. Он видит в тебе равного соратника, готового стоять с ним плечом к плечу, а не... беспомощную пташку, которую нужно прятать в золотой клетке.
Шэнь Ци замер, после чего тихо произнёс:
— Они с Ду Юэ из одного теста.
Чем сильнее они любили, тем крепче сжимали кулаки. Разница заключалась лишь в том, что Цзян Си, глядя на духовный рост Шэнь Ци, вовремя осознал: нельзя подрезать крылья орлу, превращая его в домашнюю канарку.
Шэнь Ци вспомнил, как после Шестого свитка Цзян Си спросил у Ду Юэ: «Жалеешь?»
Лицо Ду Юэ оставалось непроницаемым, но Цзян Си прекрасно понимал: сожалеть уже поздно.
Они привыкли быть непобедимыми и мысли не допускали, что настанет день, когда они не смогут защитить то, что им дорого. Не случись той встряски, Цзян Си пошёл бы ещё дальше, чем Ду Юэ.
— Он слишком опекал тебя, — мягко резюмировал Шэнь Ци. — Ты... слишком чист для этого места.
Даже здесь Тун Тун умудрялся сохранять наивность, и Шэнь Ци приходилось буквально разжёвывать ему очевидные вещи.
Тун Тун и сам всё понимал. В его голосе послышались слёзы:
— Да... Но он ведь так и не дал мне шанса повзрослеть! Никто не рождается монстром. Я не глупее тебя, просто мне не хватало твоей хладнокровности. Почему он лишил меня права стать сильнее?!
Шэнь Ци молчал. Настоящие утешения здесь были бессильны. Перед каждым из них возвышалась глухая стена, но в стене Шэнь Ци землетрясение пробило брешь, позволив забрать вершину.
А для Тун Туна его «гора» просто выстроила у подножия уютный отель. А когда гора рухнула — вместе с ней погребла и его сердце.
Тун Тун глубоко вдохнул, сдерживая подступающие слёзы:
— Я всегда думал, будто тебе ужасно не везёт и система целенаправленно топит тебя. Но только сейчас понял... Главным неудачником всё это время был я.
Он перевёл дыхание и неожиданно спросил:
— Тот «Ду Юэ» не станет меня убивать. Я для него — единственный билет на волю. Он хочет занять место настоящего Юэ и выйти наружу. Брат Шэнь, как думаешь, что мне делать?
Шэнь Ци точным ударом разнёс секцию зеркал и сухо ответил:
— Решай сам.
Тун Тун помолчал, а затем печально улыбнулся:
— Брат Шэнь, ты хороший человек. И брат Цзян тоже. А вот я... нет.
Шэнь Ци мгновенно развернулся, в его тоне прорезался лед:
— Что? Собрался вступить с ним в сговор и напасть на меня?
Лезвие тесака хищно блеснуло. Шэнь Ци испытывал глубокую горечь — ведь он искренне считал Тун Туна единственным другом в этой мясорубке. Но суровая реальность вновь разводила их по разные стороны баррикад.
Увидев, как вокруг Шэнь Ци закружилась боевая аура, Тун Тун лишь качнул головой:
— Он всего лишь фальшивка... А мне нужен настоящий Брат Юэ.
Шэнь Ци не успел осмыслить его слова, как над головой громом прогрохотало оповещение:
[Небесная Книга: Ритуал превращения зеркального двойника (2/14). Получено признание всех выживших людей, превращение прошло успешно. Поздравляем зеркального двойника Шэнь Ци — отныне он является истинным телом.]
[Небесная Книга: Время действия текущего статуса — три часа. Вернитесь в реальный мир в течение трёх часов, иначе процедура превращения будет обращена вспять.]
Зрачки Шэнь Ци сжались в точки. До него наконец дошёл жуткий смысл сказанного!
Мать твою! Фальшивому «Ду Юэ» нужно было признание живого человека, чтобы окончательно занять место оригинала!
Тун Тун затянул разговор только для того, чтобы выиграть время! Пока они впустую чесали языки, «Ду Юэ» резал остальных двойников и забирал признание!
Тун Тун поднял глаза, в которых застыла отчаянная решимость:
— Если у него всё получится, я прикончу его, заберу Лекарство от сожалений и выберусь отсюда. Если он провалится — я помогу тебе похоронить его в этом лабиринте навечно. Прости меня, брат Шэнь... Но мне безумно нужен этот шанс.
Шэнь Ци не ответил.
Вся эта чёртова зона была сплошной смертельной ловушкой!