Общественные душевые отеля «Снова Добро Пожаловать» в точности соответствовали словам администратора: ровные ряды изолированных кабинок. Внутри господствовала безукоризненная чистота, без единого пятнышка.
Шэнь Ци и Цзян Си выбрали соседние кабинки, чтобы в случае чего сразу прийти на помощь. Прежде чем зайти, Шэнь Ци предусмотрительно осмотрел всё вокруг. Он понимал: если призраку вздумается явиться, никакие стены его не удержат, — и всё же тщательный осмотр дарил хоть какое-то ощущение безопасности.
Убедившись, что всё в порядке, Шэнь Ци включил душ и принялся смывать с себя грязь.
В душевой стояла тишина, нарушаемая лишь мерным шумом льющейся воды. Шэнь Ци, словно прокручивая в голове кадры из фильма, заново перебрал все сегодняшние события, и сердце его сжалось.
Мало того что они до сих пор не знали суть своего задания, так ещё и Небесная Книга, похоже, утаила немало важных условий. Не подскажи ему Цзян Си прямым текстом, Шэнь Ци наверняка попал бы под подозрение с первых же минут, и Книга попросту ликвидировала бы его.
Неужели Небесная Книга способна на такую жестокость?
Шэнь Ци находил всё это странным. Чутье подсказывало, что он упустил какую-то важную деталь. И главное... узнал ли его Цзян Си? А если узнал, то как? Известно ли ему, что Шэнь Ци теперь — Эн-пи-си? Если же не узнал, то откровенно двусмысленное поведение Цзян Си вызывало ещё больше вопросов.
Поджав губы, Шэнь Ци смыл с себя последнюю пену. Горячая вода окатывала тело, водяной пар густыми клубами поднимался к потолку. И вдруг по спине пробежал странный зуд — будто кто-то едва ощутимо поглаживал его лопатки.
Полагаясь на свою выдержку и реакцию, он стремительно развернулся и наотмашь рассек воздух лейкой душа, точно оружием. Однако за спиной никого не оказалось.
Тактильная галлюцинация?
Он поторопился домыться: в таком месте галлюцинациям взяться неторопливо, здесь правила лишь чертовщина.
И действительно, стоило только Шэнь Ци возобновить мытье, как щекочущее чувство вернулось. Стоило струям воды омыть спину, как по коже крупными мурашками пробежал озноб. Было в этом прикосновении что-то... будто длинные, сеченые женские волосы кокетливо и нежно скользили по лопаткам... от чего кровь стыла в жилах.
В этот раз Шэнь Ци не стал резко оглядываться. Смерив дыхание, он приковал взгляд к полированной поверхности алюминиевого смесителя, ловя отражение.
В зеркальном блеске металла проступал смутный силуэт изящного, утонченного юноши. Из-за мутного отражения черт лица было не разобрать, но в самой его осанке сквозила хрупкая, вызывающая сочувствие незащищенность — вылитый пассивный партнер в чистом виде. Именно такую внешность отмерила ему система для данного сценария.
А прямо за его спиной с потолка неторопливо свисали отдельные пряди черных волос. Свисали они на некотором отдалении друг от друга, словно росли вовсе не на одной голове.
Пальцы Шэнь Ци на мгновение замерли, в груди колыхнулась волна липкого страха. Но чем сильнее возрастало напряжение, тем хладнокровнее становился его разум. Коли нечисть пока не рвется в бой, можно сделать вид, будто ничего не происходит. Врубив напор воды на максимум, он принялся смывать остатки мыла, не теряя ни секунды.
— Зайка? Ты там? — неожиданно раздался голосок сердобольного соседа, господина Цзяна.
Шэнь Ци промолчал.
Откликаться или нет?
Тот за дверью, похоже, не намеревался сдаваться и ритмично постучал в перегородку. Следом донеслись настойчивые оклики:
— Зайка? Малыш? Милый? Ты скоро?
Эта череда дурацких прозвищ заставила Шэнь Ци мгновенно мрачнеть. Как хорошо, что он не отозвался! Откликнись он — и сам бы шагнул в ловушку.
Шэнь Ци ни за что не поверил бы, что Цзян Си способен на подобную приторную фамильярность. Они просто не были настолько близки. Небесная Книга, должно быть, и не подозревала, что в реальном мире они прекрасно знакомы.
С этой мыслью Шэнь Ци абсолютно спокойно перекрыл воду и потянулся за полотенцем.
Голос снаружи, так и не дождавшись ответа, предпринял еще одну попытку:
— Цици?
Втираясь полотенцем, Шэнь Ци лишь изогнул бровь:
«Надо же, догадался переключиться на имя. И думает, я куплюсь?»
Шэнь Ци довел до идеала тактику «моя хата с краю, ничего не слышу»: если что, душевая просто отличается превосходной звукоизоляцией!
Цзян Си и сам не успел толком испачкаться, так что ополоснулся за считанные минуты. Выйдя из кабинки, он почувствовал неладное и решил постучать к соседу. Выключив душ, Цзян Си заметил, что звукоизоляция здесь далеко не так хороша, как утверждал администратор; шумящие струи лишь приглушали окружающие звуки.
Шум воды в соседней кабинке давно стих, так почему же Шэнь Ци молчит? Неужели... что-то случилось?
При этой мысли Цзян Си изменился в лице. Отступив на пару шагов, он с разбегу выбил дверь кабинки. В следующее мгновение смертельно озабоченный господин Цзян и совершенно ошарашенный доктор Шэнь предстали друг перед другом в чем мать родила.
Шэнь Ци онемел.
Цзян Си застыл.
Взгляд Цзян Си скользнул по безупречному телу Шэнь Ци — молочно-белая кожа буквально светилась под лампой. Бедолага, судя по всему, оторопел настолько, что даже не сообразил прикрыться.
Цзян Си похлопал ресницами, непринужденно повернулся к нему спиной и как ни в чем не бывало спросил:
— Я же звал тебя, почему ты молчал?
— А разве здесь не идеальная звукоизоляция? — огрызнулся Шэнь Ци.
— И каково твоё мнение теперь, когда ты сам убедился? — парировал Цзян Си.
Шэнь Ци лишился слов.
Кто же знал, что с виду такой интеллигентный господин Цзян наоедине без смущения разбрасывается всякими «зайками»?
* * *
Нелепое недоразумение осталось позади. Оба с невозмутимым видом вернулись в номер, с истинно царским достоинством не обмолвившись ни словом об этой конфузной сцене.
Вытирая волосы полотенцем, Шэнь Ци недовольно пробормотал:
— Ты не мог бы... не называть меня так?
Цзян Си вальяжно развалился на диване и слегка повернул голову:
— Ты же мой парень. Как мне тебя еще звать? «Любимый»?
Шэнь Ци опешил:
— Какой ещё пар...
Слова застряли у него в горле под пристальным, серьезным взглядом Цзян Си. Глаза Шэнь Ци изумленно расширились: Цзян Си намекает, что его личная легенда в этой игре — роль парня Цзян Си?!
Цзян Си тихо хмыкнул, непринужденно вращая в пальцах лезвие небольшого ножа:
— Я никогда тебе не совру. Ни в прошлом, ни сейчас, ни в будущем.
Шэнь Ци предпочёл пропустить эти слова мимо ушей, чувствуя, как от сердца немного отлегло. Судя по всему, хоть Цзян Си каким-то образом и узнал его вопреки сменившейся внешности, он вряд ли в курсе, что Шэнь Ци стал Эн-пи-си. Значит, кооперироваться с ним вполне можно. А как выберутся отсюда — он просто сменит квартиру, и Цзян Си ни за что не догадается, что он больше не Игрок!
Успокоившись, он принялся выстраивать логическую цепочку. Сам он — Трусишка, погибший в этом отеле год назад. Теперь он вселился в тело постояльца — судя по всему, возлюбленного Цзян Си, — спасаясь от издевательств местной нечисти. Задачи других Преодолевающих испытания пока неизвестны, однако у Трусишки есть уязвимость: он ужасно боится, что его разоблачат как струсившего, плюс жесткое системное ограничение — нельзя выходить из образа. Похоже, отступать от роли нельзя, даже когда они остаются наедине?
Шэнь Ци хотел было что-то спросить, но вовремя сдержался. Ничего, со временем разберется. Главное — понять, насколько надежен этот господин сосед.
Наблюдая, как меняется выражение лица Шэнь Ци, Цзян Си снисходительно улыбнулся: всё такой же милый, совершенно не умеет прятать мысли.
Он покашлял, привлекая внимание, и спросил:
— Время еще детское. Поспим или пока посидим?
Шэнь Ци размышлял недолго:
— Может, обыщем номер?
Цзян Си сладко зевнул и умостился на кровати:
— Удачи, дорогой. А я, пожалуй, прилягу.
Шэнь Ци лишился слов.
Одарив безнадежным взглядом развалившегося у изголовья Цзян Си, чьи веки уже созидательно слипались, Шэнь Ци принялся бегло осматривать комнату. Однако ничего ценного не обнаружил — обычный отельный инвентарь. Он оглянулся: вид разомлевшего, готового вот-вот провалиться в сон Цзян Си поневоле заражал дремотой.
Шэнь Ци немного помедлил и тоже направился к кровати.
Цзян Си неожиданно подал голос:
— Твой выбор — спать со мной, милый?
—... Вовсе нет, — отозвался Шэнь Ци.
С этими словами он присел на край матраса:
— Спокойной...
Не успел он договорить, как матрас, казавшийся прежде жестким, вдруг провалился вниз подобно губке. В самом центре сформировалась молочно-белая воронка, готовая затянуть в себя человека без остатка.
Шэнь Ци инстинктивно вцепился в изголовье, пытаясь выскочить. Цзян Си сработал на опережение: мгновенно вскочив, он длинной рукой подхватил Шэнь Ци за талию и выдернул из ловушки. Наклонив голову, Цзян Си уловил легкий, ненавязчивый аромат дешевого отельного шампуня, исходивший от его волос.
Прежде чем Шэнь Ци успел прийти в себя, в нос ударил тонкий запах свежескошенной травы — знакомый до боли, заставивший на секунду потерять связь с реальностью. Он почувствовал вибрацию чужой грудной клетки: Цзян Си тихо засмеялся.
— Кажется, милому всё-таки придется спать со мной!
Шэнь Ци тут же очнулся. Смерив соседа непередаваемым взглядом, он счел за благо отвернуться к провалившейся кровати, с глаз долой.
Ложе превратилось в полый прямоугольный провал, утыканный по дну густым лесом острых стальных игл. Несложно представить, во что превратился бы любой, кто опрометчиво на него присел.
Шэнь Ци смотрел на этот ужас с невольным содроганием. Не окажись Цзян Си столь проворным, Шэнь Ци хоть и не превратился бы в сито, но натерпелся бы знатно. Сжав губы, он повернулся и сдержанно произнес:
— Спасибо.
— Пустяки, — Цзян Си качнул головой. Как только Шэнь Ци твердо встал на ноги, он отпустил его и снова вальяжно прислонился к изголовью, сохраняя абсолютное спокойствие. — С тобой в душевой ничего странного не случалось?
Шэнь Ци опешил:
— Было дело... А что, есть связь? — Он провел ладонью по спине и тут же мрачно замер. Раскрыв пальцы, он увидел сжатый в горсти клок черных волос!
Цзян Си хмыкнул:
— Похоже, вот и ответ. Администратор ведь предупреждал, что отель не жалует грязнуль... Хм? Глянь-ка, на иглах что-то зацепилось.
Шэнь Ци покорно взглянул туда, куда указывал Цзян Си. На самом острие одной из игл, сиротливо трепеща на сквозняке, висел белоснежный клочок бумаги, выглядевший в этой смертоносной ловушке дико и вычурно.
Он совершенно спокойно снял записку и ровным голосом зачитал текст:
[Старик Цзян, работая обслуживающим персоналом, больше всего терпеть не может нечистоплотных постояльцев, а особенно — клиентов с длинными волосами! Это не только прибавляет ему работы, но и напоминает об его ветреной старухе! Он в бешенстве, его разрывает от ярости, и он готов заколоть до смерти каждого лентяя, не берегущего чистоту! Впрочем, старику Цзяну остается лишь пакостить исподтишка, ведь при жизни старик Цзян был человеком весьма почтенным.]
Глядя, как Шэнь Ци с каменным лицом декламирует эту пространную тираду, Цзян Си не выдержал: монотонный, лишенный эмоций голос делал содержание записки до абсурда комичным. К концу чтения он просто прыснул от смеха.
—... Прекрати, — осадил его Шэнь Ци. — Это ценная зацепка, что тут смешного?
Но от этих слов Цзян Си расхохотался еще пуще. Привалившись к изголовью, он принялся потирать затекшие от смеха щеки:
— Ну надо же... Почему ты такой милый, а?
Шэнь Ци густо посерел лицом. Он уже собрался всерьез прояснить вопрос о своей «милоте», как из смежного номера раздался истошный вопль:
— А-а-а-а-а!!!
Шэнь Ци прислушался. В той комнате, кажется, разместился тот гопник. При заселении он вроде как представлялся соседу... кажется, Чжао Фань?
Шэнь Ци перевел взгляд на Цзян Си:
— Пойдем проверим?
Цзян Си немного подумал и качнул головой:
— Вряд ли там что-то новое, скорее всего, влип в то же самое. Нечего там смотреть, еще затаит обиду. — И прибавил успокаивающе: — Не переживай, слышишь, как он сочно матерится? Значит, живой и невредимый.
Шэнь Ци поразмыслил и согласился: ему и самому не хотелось бы, чтобы посторонние застали его в момент, когда ему дырявят задницу и спину. К тому же из-за стены действительно доносился полный сил и экспрессии отборный бранный поток. Похоже, вмешательство и впрямь лишнее.
Убедив спутника, Цзян Си сполз пониже и натянул одеяло:
— Давай, перебьемся пока на одной кровати. Завтра устроим администраторам разборку — качество у этой мебели просто паршивое.
На этот раз Шэнь Ци колебаться не стал и ловко забрался на постель. Зачем ютиться на полу, когда есть нормальное место? Он взрослый мужчина, какого подвоха тут бояться? Где удобнее, там и надо спать, к тому же вдвоем безопаснее.
Примостившись у стены, Шэнь Ци с чистой совестью прикрыл глаза. Под аккомпанемент долетавших из соседей стенаний на него накатила усталость, и он быстро погрузился в сон.
Перед самым тем, как провалиться в небытие, в голове промелькнула последняя мысль: «А звукоизоляция в этом отеле и впрямь никудышная...»
* * *
Глубокой ночью в комнате раздался тихий, скребущий звук. Цзян Си разом разомкнул веки — в его глазах не было ни капли сна.
Осторожным движением он прикрыл ухо Шэнь Ци ладонью и уставился на противоположную стену.
Из крошечного отверстия напротив кровати медленно выползала нить, похожая на черную шерстяную пряжу. Она ощупывала пространство вокруг себя. Цзян Си едва заметно изогнул губы. Без видимых усилий с его стороны прямо в воздухе вспыхнул язычок яркого пламени. Нить мгновенно обуглилась, распространяя тошнотворный гарный запах, и откуда-то из глубины стены донесся еле слышный тихий стон.
Вслед за этим в дырочке показалась коричневая пуговица. Она в бешенстве вращалась, транслируя исходившее от неё слепое исступление. Минут через десять пуговица сгинула. Отверстие вновь затянулось шерстяной нитью и вскоре окончательно сгладилось.
Цзян Си смежил веки и убрал руку от уха спящего. В полумраке комнаты растаял едва различимый надменный тихий смешок.