И Синсин и в кошмарном сне не мог представить, что окажется в эпицентре подобного «любовного треугольника». Чем он заслужил такое пылкое внимание сразу от двух девиц-призраков?
Что так смерть, что эдак! Сжав кулаки, он решил рискнуть.
Синсин с треском распахнул дверцу кабинки, готовый сойтись с нечистью в рукопашной.
Кулак уже замахнулся для удара, но в последнее мгновение замер: юноша разглядел лицо стоящего перед ним.
«Мать твою, да сколько можно?! Опять другой!»
Соображалка сработала мгновенно. Он уже вознамерился сдать назад и запереться в кабинке, как вдруг из-за двери протянулась бледная, белоснежная рука и властно цапнула его за запястье, вытягивая наружу.
Поджилки И Синсина затряслись от ужаса:
— Учитель! Учитель, пощадите! Сделайте вид, что не заметили меня, а? Я виноват, учитель, простите!
Человеком за дверью оказался Шэнь Ци, который как раз вышел на поиски преодолевающего испытания. Он окинул паренька сложноописуемым взглядом: в его памяти всплыл точно такой же трусливый недотёпа из первого испытания.
— Я человек, — чеканя слова, отозвался Шэнь Ци.
Юноша нервно сглотнул:
— Я... я знаю. Но разве это помешает вам меня прикончить?
Шэнь Ци лишился дара речи.
В глазах И Синсина заплескалась мольба, но не успел он продолжить жалобную триаду, как сбоку раздался звонкий девичий голос:
— Учитель Бан Си! Надо же, снова вы!
Шэнь Ци повернул голову. Перед ним стояла та самая студенточка-уборщица. Он не удержался от вопроса:
— Опять на подработке?
Девушка отодвинула с лица прядку волос, уставившись на него полусонным, помятым взглядом:
— Смену на дневную перенесли. А то на еду совсем не хватает.
—... Ну, удачи тебе.
Студентка густо вспыхнула, и в её голосе зазвучал фанатичный энтузиазм:
— Я буду изо всех сил стараться!
И Синсин замер с открытым ртом.
«Это что... я попал на какую-то другую волну?»
Попрощавшись с девушкой, Шэнь Ци вывел И Синсина из уборной. Парень с опаской озирался по сторонам, выискивая Деву в трещинах.
— Кого ищешь? — спросил Шэнь Ци.
— Да так... Никого, — замялся парень.
Он решил, что чудовищная тварь просто струсила перед свирепостью этого «учителя» и сбежала. Вырваться из лап смерти — уже невероятное везение. Теперь И Синсин семенил за Шэнь Ци, словно цыплёнок за наседкой.
Шэнь Ци бросил на него быстрый взгляд:
— А где твои одногруппники? Почему один?
— А? Да я... позавтракал вот, да и решил... прогуляться немного, хе-хе... — На лице И Синсина отпечаталось крайнее смущение. Не признаваться же, что его товарищи кости сложили в архиве?
Шэнь Ци с пониманием кивнул:
— Днём занятий мало, так что лучше лишний раз из корпуса не вылезать. Старшекурсники любят шататься по территории, а вы новички — вас легко задирать.
И Синсин усердно закивал. Кабы не эта проклятая Небесная Книга, он бы в жизни в этот адский вуз не поступил!
Некоторое время они шли молча. Наконец И Синсин не выдержал и робко поинтересовался:
— Учитель, а вы куда направляетесь?
— Завтрак был скромным. Пойду в шашлычную, перекушу шашлычками.
И Синсин изумлённо округлил глаза:
— Шашлычная открыта?
— Точно не знаю, надо проверить, — Шэнь Ци слегка склонил голову. — Там Чжан Юэ подрабатывает, заодно проведаю его.
«Чжан Юэ?»
И Синсин навострил уши, запечатлев в памяти знакомое имя.
— А эта шашлычная — популярное место? — спросил парень.
— Да обычное, — невозмутимо ответил Шэнь Ци. — Студенты часто туда наведываются.
И Синсин мгновенно сделал вывод: эта забегаловка явно одна из точек для отметки! Скорчив голодную физиономию, он увязался за Шэнь Ци, чтобы провести разведку.
* * *
Шашлычная располагалась неподалёку от лаборатории физиологии. Издалека виднелась небольшая приземистая постройка, оформленная довольно скромно, но со вкусом, в строгом традиционном стиле.
Подойдя ближе, они убедились, что заведение закрыто. Впрочем, И Синсина это не огорчило: сейчас он был один, а вот когда соберётся вся группа, они штурмуют это место вместе.
Шэнь Ци слегка нахмурился, разыгрывая разочарование:
— Жаль. Придётся зайти в супермаркет, перекусить хоть чем-то. А ты...
И Синсин сориентировался моментально:
— Учитель, не буду вам мешать! Я подожду здесь своих ребят.
Шэнь Ци кивнул и удалился. Наводка дана успешно. Теперь оставалось выяснить, где в супермаркете спрятан бланк отметки.
Днём супермаркет выглядел обветшалым и запущенным, однако мрачная, давящая атмосфера слегка рассеялась.
У входа толпились студенты с самыми жутковатыми следами насильственной смерти, благодаря чему в магазине царила оживлённая суета.
Переступив порог, Шэнь Ци заметил изменения: торговый зал отличался от того, каким он видел его впервые. Самым броским отличием стало отсутствие рекламных листовок в корзинках.
Стеллажи остались прежними, запятнанные грязью и покрытые пылью; кассиры же выглядели один уродливее другого. У одного из них голова и вовсе болталась на уровне живота. Как только Шэнь Ци вошёл, они синхронно повернули шеи и уставились на него стеклянными, пустыми глазами.
Шэнь Ци изогнул бровь и сделал широкий шаг в сторону. Головы кассиров повернулись вслед за ним, а в расфокусированных зрачках просияло жадное вожделение.
— Вы что там вытворяете?! А ну работать, бездельники! Живо, не то ваши соевые мозги сожру!
Грубый, скрежещущий голос раздался из динамиков по углам зала. Четверо кассиров втянули головы в плечи и как ни в чём не бывало уткнулись в кассовые аппараты.
Шэнь Ци крепче сжал телескопическую дубинку. В магазине укрылся Босс покрупнее? Неужели отметка у него?
Голос умолк на пару секунд, после чего произнёс с манерной, растянутой расстановкой:
— Рады приветствовать нашего самого особенного... самого аппетитного Учителя Бан Си в супермаркете «Хундэ»! Желаем вам приятных покупок!
Интонация скакнула вверх, обнажая с трудом сдерживаемый восторг:
— Ах да, учитель, смею напомнить: наша лавка не принимает преподавательские карты! В конце концов, подобному старью не место в столь модном и современном заведении!
Шэнь Ци сохранял молчание. «А то студенческая карта, которую вы сгребли в прошлый раз, прямо-таки пик моды...»
Из динамиков послышался жадный, сглатывающий слюну звук. Скрываемое вожделение так и пёрло наружу:
— Учитель! Добро пожаловать в нашу дружную семью!
Словно по команде, кассиры вытянулись в струнку и нелепо выкрикнули невпопад:
— Добро пожаловать в супермаркет «Хундэ»!
Шэнь Ци одарил их хладным взором. «Спасибо, воздержусь».
* * *
Прошёл почти час. Шэнь Ци обошёл супермаркет раза три или четыре, досконально осмотрев каждую полку и каждый ценник, но так и не обнаружил искомого бланка отметки.
Это озадачивало. Листок для отметки — предмет ключевой, его можно было забрать ещё в первое посещение. Перемены в магазине наводили на мысль, что против него целенаправленно возводят барьеры.
Особенная вещь, которая была в первый раз... Листовка!
Зрачки Шэнь Ци сузились. В тот раз рекламные проспекты валялись на каждом шагу. Однако никто из игроков не додумался забрать буклеты с собой. Вероятнее всего, при расчёте кассир просто скидывал их в общую корзину вместе с покупками. Кому придёт в голову проверять дно корзины?
Шэнь Ци кольнула досада. Будь он тогда немного внимательнее, одна точка отметки была бы у них в кармане!
Он поборол искушение проверить корзины на предмет затерявшегося проспекта — из динамиков снова раздался хриплый, скрежещущий голос:
— Час почти истёк, Учитель Бан Си. Вы подобрали себе товары по вкусу?
— Здесь установлено ограничение по времени? — спросил Шэнь Ци.
— Что вы, что вы! — поспешно возразил невидимка. — Наш супермаркет рад видеть преподавателей и учащихся в любое время! Вот только... — Он глубоко, с упоением втянул воздух. — От вас, учитель, исходит столь упоительный аромат, что мои сотрудники вот-вот сорвутся!
Словно подтверждая его слова, четверо кассиров задергались. Их тела изгибались под немыслимыми углами, а хищные, искажённые голодом рожи медленно поползли в сторону Шэнь Ци.
Шэнь Ци сжал дубинку сильнее. Быстрым движением сгреб с полок первое попавшееся барахло ровно на сотню юаней и шагнул к кассе.
Направился он к кассе Цзян Вэя. Со старыми знакомыми всегда проще иметь дело — и дурачить их куда удобнее. А главное, Цзян Вэй отличался редкой трусостью, обвести его вокруг пальца не составляло труда. Стоит лишь шагнуть за порог, и опасаться будет нечего.
Шэнь Ци подошёл к стойке.
Цзян Вэй вновь облизал свеженаросшие губы, слизав их до голых дёсен, и расплылся в плотоядной ухмылке:
— Учитель Бан Си, с вас ровно сто юаней. Извольте расплатиться.
— Найдётся рекламный буклет? — спросил Шэнь Ци.
Глаза Цзян Вэя забегали, оскал стал еще шире:
— Юбилейная распродажа окончена! Листовок больше нет и не будет!
Хотя Шэнь Ци и ожидал подобного ответа, на душе всё равно стало паршиво. Сняв досаду, он запустил руку в карман.
Цзян Вэй уже вывалил длинный, смрадный язык, предвкушая, как Шэнь Ци вытащит преподавательскую карту и он сможет накинуться на свежатину.
Игнорируя капающую слюну, Шэнь Ци достал левой рукой преподавательскую карту, а правой, прямо перед носом у застывшего от восторга мертвеца, активировал артефакт: [Я хороший человек].
— Держи. Одолжил студенческую карту у своего ученика, — недрогнувшим голосом произнёс он.
Цзян Вэй с подозрением выхватил карточку и принялся вертеть её под лампой:
— Странно... Чего это она так похожа на преподавательскую?
— Не веришь? Расплачивайся живо! — с наигранным раздражением бросил Шэнь Ци.
Цзян Вэй испуганно вжал голову в плечи и поспешно провёл картой по терминалу. Протянув пакет с покупками, он пролепетал:
— Вам нужно...
— Не надо. Оставь себе, — отрезал Шэнь Ци и стремительным шагом направился к выходу.
Длительность и радиус действия карты были неизвестны. Ему следовало как можно скорее убраться подальше: рисковать и сходиться в бою с затаившимся Боссом не входило в его планы.
Стоило ему переступить порог, как из глубины магазина донёсся бешеный рёв заправилы супермаркета. Судя по всему, тот был связан некими ограничениями и не мог покинуть пределы здания. Шэнь Ци облегчённо перевёл дух.
Взглянул на часы: 11:35. Шашлычная открывалась в одиннадцать. Скорее всего, игроки уже вовсю ищут способ заполучить отметку.
Показываться там лично не имело смысла — к тому же был риск выдать себя перед Цинь Ми. Шэнь Ци выбрал приметную позицию неподалёку и приготовился ждать, когда группа выйдет из заведения.
«Остаётся надеяться, что у них всё пройдёт гладко».
* * *
Тем временем в шашлычной.
На пропитанной смердящей гнилью кухне выстроились в ряд семеро людей с разным выражением лиц и один NPC. На преодолевающих испытания были надеты одинаковые рабочие фартуки; они стояли, опустив взоры, чтобы скрыть бурлившие внутри эмоции.
Стоявший напротив них NPC оскалил желтозубый рот. Симпатичные черты его лица уродовали три тонкие металлические шпажки, торчащие из глазницы. Натянутая ухмылка не касалась его лица, а единственный уцелевший глаз разглядывал шеренгу с глумливым любопытством.
— Ой, да я просто в восторге! Столько желающих поработать у меня на кухне! Что ж... отказываться не стану!
Он окинул группу взглядом, и его рот в буквальном смысле расползся до ушей:
— Без паники! Считайте это обычным симулятором ресторана. Вам понравится! Ваша задача проста: приготовить заказы, отнести на раздачу и забрать оплату у гостей. Тот, кто до шести вечера принесёт мне прибыль в сотню юаней, получит грамоту «Лучший работник»!
Потирая пальцы, он изобразил на лице наигранное сочувствие:
— Вот только... клиенты у нас капризные, вытрясти из них хотя бы грош — задача не из лёгких. Но я верю, вы справитесь!
Девушка с косой пискнула:
— А... а если мы не сможем заработать деньги?
— Не сможете? — Голос NPC взвился до визга, словно этот вопрос глубоко его оскорбил. — Ха! Если по итогу уйдёте в минус, останетесь здесь навечно посуду драить! Коли мне доведётся страдануть, вы у меня в ад отправитесь!
Цинь Ми поморщилась:
— Ближе к делу. Из чего готовить?
Кухня стояла абсолютно пустая. Кроме грязи, вони и застарелой гари здесь ничего не было.
Чжан Юэ впился в Цинь Ми пристальным взглядом, а затем расплылся в слащавой ухмылке:
— А готовить вы будете из... Та-дам!
Он с треском сдёрнул гигантское чёрное полотнище, висевшее за его спиной. Кухню мгновенно захлестнула тяжёлая, тошнотворная вонь разложения. Присмотревшись, игроки оцепенели: на столах лежали трупы их погибших товарищей!
Чжан Юэ оттопырил указательный палец, с отвратительным неспешным смаком облизал его с верхушки до основания и произнёс с явным наслаждением:
— Каждая туша — ровно на сотню юаней. Помните: бережливость — главная добродетель!
Холодный свет люминесцентных ламп выхватывал искажённые глумлением черты его лица. От каждого его движения разило злорадством и тленом.
Игроки в немом оцепенении взирали на восемь изуродованных тел. В воздухе зависла мёртвая тишина.
Симулятор ресторана только начинался.