Четвёртый свиток, доставшийся Тун Туну и его спутникам, разительно отличался от того, через что прошёл Шэнь Ци. Они провели там больше двух недель, прежде чем выбрались наружу. Впрочем, был и плюс: испытание оказалось не слишком сложным — пожалуй, даже проще обучающего сценария.
Шэнь Ци впервые посчастливилось увидеть основателя организации «Покорители свитков» — старшего брата Тун Туна, Ду Юэ.
Ростом Ду Юэ едва ли уступал Цзян Си. Его волевое, словно выточенное из камня лицо выказывало непреклонный характер; от него веяло суровым духом закалённого в боях полководца, лишь недавно сменившего доспехи на гражданское платье и всё ещё сохранявшего едва уловимую, затаённую жажду крови.
Встретившись взглядом с Шэнь Ци, он на миг замер от изумления. Но уже в следующее мгновение в его глазах вспыхнуло понимание, и он едва слышно пробормотал:
— Так вот оно что...
Шэнь Ци не понял причины столь острого замешательства, но лезть с расспросами к малознакомому человеку не стал и предпочёл промолчать.
Время летело неумолимо. Настал час, когда Шэнь Ци должен был вновь шагнуть в свиток. Он отказался от сопровождения Тун Туна, хотя и прихватил пару предоставленных тем артефактов. На сей раз, чего бы это ни стоило, он вытащит Цзян Си!
Опустив взгляд на запястье, Шэнь Ци следил за тем, как цифры таймера неумолимо приближаются к единице. Всегда терпеть не проливавший свет на эти часы юноша внезапно ощутил лёгкий укол радостного предвкушения. Впрочем, он едва ли отдал себе отчёт в этой мимолётной эмоции, сосредоточенно зафиксировав взор на циферблате, где вспыхнул ноль.
Раз, два, три...
"Что происходит?"
Сердце забилось чаще. Почему Небесная Книга не затягивает его внутрь? Сбой? Прежде чем в голове успели сформироваться худшие опасения, навалилась знакомая дурнота и головокружение, и Шэнь Ци с облегчением перевёл дух.
[Небесная Книга: Приветствуем Игрока под Номером 099. Желаем приятного времяпрепровождения!]
[Сценарий 5: Буря в голове]
[Описание сценария: Девятая больница — давно заброшенная психиатрическая лечебница, скрывающая в своих стенах мрачные тайны. В качестве новоприбывшего врача вы направляетесь к месту службы.]
[Требование к заданию: Через десять дней вам представится шанс покинуть Девятую больницу вместе со своим пациентом. Не упустите эту возможность.]
Открыв глаза, Шэнь Ци обнаружил себя перед фасадом ветхой, давно заброшенной лечебницы. Четырёхэтажное здание окаймляла высокая железная ограда, а от ворот к массивным дверям вела мощёная серым булыжником аллея. Над входом криво поблёскивали полустершиеся позолоченные иероглифы: * «Девятая больница при университете ХХ»*.
Окинув окрестности насторожённым взглядом и запечатлев в памяти каждую деталь, он лишь после этого дал себе немного расслабиться, вслушиваясь в системные уведомления. Впрочем, суть задания привела его в замешательство: почему условия свитка на сей раз не сводятся к банальному «выжить до завершения испытания»?
"С чем связаны изменения? Особенность данного сценария или..."
Юноша огляделся вокруг: помимо него, поблизости не было ни единой живой души.
Неужели этот свиток предназначался исключительно для одиночного прохождения? Но где тогда Цзян Си?
Подавив роящиеся сомнения — в запасе оставалось целых десять дней, времени на поиски должно хватить, — Шэнь Ци толкнул ржавую решётчатую калитку и направился к главному входу.
Двери оказались стеклянными. За ними простирался просторный холл. По обе стороны от входа располагались два помещения, отгороженные прозрачными перегородками: в одном угадывались стеллажи с лекарствами, на стенах другого бурыми потёками, напоминающими запекшуюся кровь, выводилась кривая надпись: * «Приёмный покой»*.
Едва он переступил порог, под потолком с треском вспыхнули люминесцентные лампы, залив холл мертвенно-белым светом. Прямо по центру уходила вверх широкая лестница, ведущая на верхние этажи. Шэнь Ци подошёл к её подножию, посмотрел по сторонам и с лёгким облегчением отметил, что на обоих концах коридора обустроены узкие эвакуационные выходы.
Он бегло осмотрел первый этаж. Помимо застеклённых павильонов, здесь больше ничего не было. Однако на противоположной стене висели десятки портретов, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга. Шэнь Ци уже намеревался подняться выше, но, бросив случайный взгляд на одну из картин, резко замер.
Полотно поражало буйством густых, причудливо смешанных масляных красок, словно лицо изображённого человека покрыли плотным гримом. Но истинный ужас внушала деталь: прямо посреди лба разверзлась разинутая пасть, из которой вывалился длинный багровый язык, свисавший до самой переносицы.
Глаза мужчины представляли собой два перевёрнутых полукруга, излучавших беспросветное отчаяние. Губы стягивал массивный железный гвоздь, лишая его возможности издать хоть звук. На заднем плане хаотично перемешивались фиолетовые, алые и жёлтые пятна, складывающиеся в силуэт гротескного сердца. От картины веяло густой, почти осязаемой тоской и запредельной болью.
Шэнь Ци застыл перед портретом, долго не сводя с него глаз. Он узнал этот образ.
Ещё в студенческие годы ему на глаза попался репродукционный альбом с автопортретами людей, страдающих шизофренией. Таких рисунков существовало множество, и каждый нёс в себе искажённый отпечаток сломленного разума. Что же пыталась донести эта картина?
В юноше вспыхнул острый исследовательский интерес. Он медленно пошёл вдоль стены, изучая полотно за полотном: истощённая фигура, прижавшая ладонь к уху в попытке расслышать невидимый шепоток; полупрозрачный, словно сотканный из лазурного тумана силуэт, похожий на бестелесный дух... Шэнь Ци вглядывался в каждое изображение. Не будучи дипломированным психиатром, он всё же узнал несколько наиболее известных произведений — все они принадлежали кисти пациентов с тяжелейшими расстройствами психики.
Мысли спутались в тугой клубок. Если портреты олицетворяли местных пациентов, то где среди них Цзян Си? Он не входит в их число? А если картины не имеют отношения к больным, то какую роль они играют?
Голова отозвалась глухой болью. Шэнь Ци решил сперва методично обследовать весь корпус. Больше всего его пугала мысль, что Цзян Си и вовсе нет в этой лечебнице.
Пролёт центральной лестницы покрывали липкие подтёки неизвестных жидкостей неприятных оттенков, а деревянные перила выглядели так, словно их размозжили сокрушительным ударом. Шэнь Ци на мгновение запнулся, извлёк из-за спины свой массивный тесак и, ощутив в руках привычную тяжесть и лёгкую вибрацию оружия, продолжил подъём.
Похоже, его первоначальные догадки подтверждались: в этой лечебнице он оказался единственным пришлым игроком. Именно поэтому Небесная Книга изменила формат испытания. Если следовать логике, Цзян Си, скорее всего, и являлся тем самым «пациентом». Однако формулировка задания грешила крайней туманностью: «использовать шанс». Означало ли это, что ему придётся эвакуировать всю больницу, или же его врачебному попечению вверен один-единственный человек?
Бум! Дзинь-дзинь-дзинь...
Шэнь Ци замер на площадке между этажами. Вскинув к груди обнажённое лезвие, он настороженно огляделся. Психиатрическая лечебница дышала затаённой угрозой, и один неверный шаг мог стать смертельным.
— Цзян Си? — осторожно окликнул он.
Тишина была ему ответом. Странный гул утих, ни одно существо не показалось из мрака.
На втором этаже напротив лестницы располагалась стойка дежурной медсестры, а за ней тянулась вереница изолированных палат. Окинув глазом расстояния между дверными проёмами, Шэнь Ци пришёл к поразительному выводу: площадь каждого помещения не превышала пяти квадратных метров!
Что можно разместить на подобном пятачке? Это же размер тесной кладовки! Неужели перед ним действительно палаты для больных?
Он медленно пошёл вдоль коридора. Массивные двери были наглухо заперты; ни в одной из них не имелось даже смотрового окошка для наблюдения. Убедившись в этой странности, юноша засомневался, стоит ли взламывать каждую дверь подряд.
— У-у-у-у...
До ушей донеслись глухие рыдания, принадлежавшие то ли мужчине, то ли женщине. Шэнь Ци устремил взгляд на источник звука — крайнюю палату у поста медсестры. Дубовое полотно двери не способно было заглушить этот пронзительный, душу раздирающий плач.
Шэнь Ци заколебался. Голос решительно не походил на Цзян Си — тот ни за что бы не разразился подобными стенаниями! Но что, если... Вдруг Небесная Книга сыграла над ним злую шутку и исказила его разум?
Сопоставив свои боевые возможности с жалобными воплями из-за двери (обладатель коих вряд ли представлял серьёзную угрозу), Шэнь Ци решился на взлом.
Наученный опытом, он не стал выбивать преграду ногой. Достав из кармана купленную отмычку, юноша мгновенно справился с замком. Дверь с унылым скрипом подалась назад, и Шэнь Ци, держа оружие наготове, переступил порог.
Помещение действительно оказалось куцым — меньше пяти квадратных метров, без намёка на койку или хоть какую-то мебель. Лишь в углу возвышалось нечто, накрытое плотной белой простынёй, напоминая классическое западное привидение.
— У-у-у-у...
Плач исходил из-под ткани, но даже с близкого расстояния разобрать половую принадлежность рыдающего не удавалось.
— Цзян Си? — на пробу выговорил Шэнь Ци.
Рыдания на миг пресеклись. Раздался тихий, безумный смешок, после чего плач возобновился с прежней силой.
Шэнь Ци вытянул вперёд тесак и без долгих раздумий поддел остриём полотно. Секундное замешательство — и белая ткань взмыла вверх.
В тот же миг перед юношей предстала обитательница палаты.
В углу сжалась истощённая до крайности девушка. Поджав локти, она подпирала подбородок скрюченной ладонью и с безумной ухмылкой уставилась на непрошеного гостя. Из её лба прорастали два или три крошечных человеческих черепа; эти уродливые наросты корчились в агонии, тщетно пытаясь вырваться из-под кожных покровов.
И в то самое мгновение, когда одна из головок едва не прорвала истончившуюся плоть, девушка, не сводя с Шэнь Ци остекленевшего взгляда, вновь залилась плачем:
— У-у-у-у...
Шэнь Ци крепче сжал рукоять тесака, чувствуя, как по спине пробежал ледяной мороз. Рука так и норовила нанести удар — зрелище было слишком противоестественным даже для его закалённых нервов.
Простыня, опустившаяся обратно, вновь накрыла существо. Девушка нервно замоталась в ткань и издала сухой, истеричный смешок. Шэнь Ци не стал дожидаться продолжения: развернулся и молча вышел, не забыв аккуратно прикрыть за собой дверь.
Оказавшись в коридоре, он облегчённо перевёл дыхание. На этаже насчитывалось не менее двадцати палат, а что творилось выше, оставалось только гадать. Перспектива методично обходить каждую дверь отзывалась глухой головной болью. Где же кроется Цзян Си?
Пока он предавался раздумьям, глухую тишину разрезал новый голос. Он звучал невнятно, глухо, размывая привычные тембральные окраски:
— Не мог бы ты отворить мне дверь?
Шэнь Ци повернулся на звук: позвали из палаты напротив. Подойдя ближе, он постучал по дубовому полотну. Изнутри снова донеслось:
— Ты поможешь мне открыть дверь?
— Я человек меркантильный, — выдержав паузу, отозвался Шэнь Ци.
Голос в палате запнулся в замешательстве:
— Что?
— Что ты предложишь взамен на услугу? — уточнил юноша.
Наступило короткое молчание, после чего голос с той же интонацией повторил изначальный вопрос:
— Не мог бы ты отворить мне дверь?
Шэнь Ци промолчал.
Существо за дверью помедлило и вдруг заговорило совершенно иным тоном — бархатным, вкрадчивым, преисполненным неподдельной нежности:
— Ты ведь ищешь того, кому принадлежит этот голос, верно? Так отвори же мне дверь...
Пальцы Шэнь Ци до белизны суставов сжали рукоять тесака, а в глазах вспыхнул опасный огонёк.
Этот интонационный рисунок, этот тембр... Голос принадлежал Цзян Си!