Кан Юйци был мёртв.
Пережив первую вспышку ужаса, троица выживших застыла за столом в оцепенении. Обед, «с любовью» приготовленный старостой, остывал перед ними, но в прикованных к нему взглядах читалось лишь глухое отчаяние.
Ван Цюань нервно дёрнул уголком губ:
— Ну... бу-будем есть?
Бай Лин с заплаканными, покрасневшими глазами молча мотнула головой и тихо завлихнула.
Цзянь Юйчжэ держался чуть лучше — всё-таки молодая горячая кровь не так быстро пасует перед чертовщиной, — но дотронуться до стряпни не решался и он.
Отодвинув от себя пиалу, Ван Цюань поднял тяжёлый взгляд на Цзянь Юйчжэ:
— Нас становится всё меньше, а мы до сих пор не нашли ни единой зацепки. Считаю, надо идти к Храму Короля-Дракона. Во что бы то ни стало.
Цзянь Юйчжэ помедлил, но в итоге хмуро кивнул.
А какой выбор? Сидеть сложа руки и ждать, пока их по одному передушат в ночной тишине? Или надеяться на милость старосты, от которого неизвестно чего ждать?
* * *
Тропа, вьющаяся к вершине, давным-давно заброшена: бурьян поднялся выше головы Цзянь Юйчжэ, а разбитый, размытый дождями склон так и норовил уйти из-под ног. Одно неверное движение — и покатишься кубарем в овраг.
— И зачем только деревенские заперли этот храм в такую глушь? — отдуваясь, проворчала Бай Лин.
Она всё же пошла с ними. Изначально девушка ужасно боялась этой вылазки, но перспектива остаться в доме с глазу на глаз со старостой пугала её до дрожи в коленях.
— Кто их разберёт, — утирая пот со лба, отозвался Ван Цюань. — Какая разница, что логично в этом безумном мире?
Спустя час с лишним из-за зарослей наконец показалось обшарпанное святилище.
Храм оказался совсем крошечным, от силы квадратов десять. Перед входом простиралась плоская бетонированная площадка, сплошь усыпанная тёмными, въевшимися в камень пятнами непонятного происхождения. Осторожно огибая эти зловещие отпечатки, троица подошла вплотную к дверям.
Цзянь Юйчжэ подёргал засов:
— Заперто. Изнутри задвинули.
Тяжёлая железная дверь полностью покрылась рыжей ржавчиной.
Бай Лин боязливо выглянула из-за широкой спины Ван Цюаня:
— У меня... у меня есть карта навыка. «Универсальный ключ».
Глаза Ван Цюаня вспыхнули надеждой. Девушка не стала мешкать и сразу материализовала артефакт.
[Карта навыка: Универсальный ключ]
[Описание: В глухой горной деревушке каждой девушке нужна защита и право сбежать в любой момент!]
[Оставшееся количество использования: 2]
Приняв ключ из её рук, Ван Цюань с усилием вогнал его в заржавевшую замочную скважину. Механизм поддавался неохотно, издавая скрежет и скрип.
Скрип-скрип... Скрежет... Щёлк!
Засов наконец подался, и створка со скрипом отворилась.
Внутри всё было как на ладони. Напротив входа возвышалась изваянная из камня скульптурная группа: изумительно красивая женщина с бесконечной нежностью и материнской любовью смотрела на стоящую подле неё девочку в красном. На губах статуи замерла счастливая, кроткая улыбка.
А вот малышка, облачённая в стёганую красную душегрейку, стояла спиной к молящимся. Видна была лишь длинная, иссиня-чёрная коса — девочка оказалась закутана настолько плотно, что наружу не проглядывало ни сантиметра голой кожи.
Цзянь Юйчжэ, едва разглядев спину девчушки, в ужасе отшатнулся. Споткнувшись на ровном месте, он полетел назад и сбил с ног стоявшую за ним Бай Лин.
— Бля-я-ть! — вырвалось у него.
— А-ах! — взвизгнула девушка.
Поправив съехавшие очки, Ван Цюань осторожно отступил на шаг и лишь потом обернулся:
— Ты чего?
Цзянь Юйчжэ судорожно сглотнул, пытаясь вытолкнуть ком из горла:
— Помнишь... я вчера поздно вернулся? Я на дороге встретил точно такую же девчонку! Она... она звала меня поиграть. И говорила, что угостит мясом!
«Мясом?!»
В глазах Ван Цюаня блеснула догадка. Когда погибал Кан Юйци, брызнувшая кровь настойчиво заставляла их попробовать «мясо». Староста сегодня тоже приготовил им «мясо». А теперь ещё и эта девчушка... Неужели всё упирается в поедание мяса?
Или дело в чём-то другом? Ван Цюань на корню отсёк слишком простую мысль. Будь всё так очевидно, они бы давно просто поели и закрыли вопрос. Нет, это не условие гибели — это ключевая зацепка. Зацепка, ведущая к «ней».
Бай Лин озвучила главный вопрос, висевший в воздухе:
— Мы... всё ещё идём внутрь?
Входить или не входить — вот в чём вопрос.
Ван Цюань судорожно сжал кулаки. Идти вглубь ему не хотелось категорически. Сочная, чересчур реалистичная роспись на статуях вызывала липкий страх, а рассказ Цзянь Юйчжэ и вовсе намекал: шаг за порог — и верный каюк.
Цзянь Юйчжэ рассуждал иначе. Проделать такой путь и уйти ни с чем? Бессмысленно. Но сунуться туда в одиночку... Душа уходила в пятки!
Переглянувшись, парни одновременно выдохнули:
— Пошли вдвоём!
— В другой раз придём!
Оба замерли.
Повисла неловкая пауза. В итоге Цзянь Юйчжэ, у которого в арсенале имелись спасительные карты, пересилил страх и ступил за порог. Ван Цюань остался на стрёме у входа, готовый в любой момент прийти на выручку. В конце концов, вернуться пустыми — значит обречь себя на верную смерть от рук неизбежного.
Стоило Цзянь Юйчжэ пересечь черту, как по святилищу прокатился ледяной сквозняк. Парень невольно вздрогнул — от этого места разило откровенной мертвечиной.
К счастью, убранство храма оказалось скудным, так что всё внимание сосредоточилось у алтаря.
Перед изваяниями стоял покосившийся столик. На нём истлевали гнилые фрукты да оплывали два огарка свечей. По центру возвышалась поминальная дощечка с надписью: * «Табличка духа Цзяо Шучжэнь из рода Хуан»*.
«Цзяо Шучжэнь?»
Цзянь Юйчжэ окончательно запутался. Если здесь поклонялись простой смертной женщине, при чём тут вообще «Храм Короля-Дракона»?
Тут его взгляд зацепился за жёлтое ритуальное полотно, выпавшее из-под алтаря. Островки бисерного мелкого текста сплошь покрывали пожелтевшую бумагу. Наклонившись, Цзянь Юйчжэ подобрал листок. Не успел он разобрать и пары иероглифов, как в тишине храма раздался жутковатый, отвратительный хруст.
Скрип-хруст... Хруст...
Это не было похоже на звук открываемой двери. Так с сухим треском распрямляются застоявшиеся, омертвевшие кости.
Кожу на затылке Цзянь Юйчжэ стянуло ледяным предчувствием. Он медленно, с трудом поворачивал голову... пока не столкнулся нос к носу с близким, искажённым в безумной ухмылке женским лицом.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!! — дикий вопль огласил помещение.
В критический миг парня не подвели рефлексы. Он мгновенно активировал карты [Бесполезный книжник] и [Бег подобен полёту] и на пределе человеческих возможностей рванул к выходу.
Но на пороге его ждал настоящий кошмар. Дверь... оказалась наглухо заперта!
Ван Цюань снаружи обомлел. Он ведь не спускал глаз со входа! Как, чёрт возьми, тяжёлая створка успела захлопнуться?!
Не теряя ни секунды, пока действие «Универсального ключа» не истекло, он дрожащими от паники руками судорожно попытался попасть ключом в замочную скважину.
Цзянь Юйчжэ оглянулся: тварь скалилась в перекошенной гримасе, от недавней «материнской нежности» не осталось и следа. Он снова посмотрел на дверь: Ван Цюань, покрывшись липким потом, вслепую тыкал отмычкой в заржавевший металл.
Цзянь Юйчжэ накрыло беспросветным отчаянием. За что ему эти бесполезные союзники и этот сверхъестественный кошмар?! И на кой хрен он вообще потащился внутрь?!
В тот самый момент, когда эффекты карт уже начинали угасать, замок наконец поддался и со щелчком отскочил!
Цзянь Юйчжэ выскочил наружу, словно ошпаренный. Забыв про всё на свете, троица драла дёру, даже не подумав прикрыть за собой дверь. Словно подопытные крысы в лабиринте, они мчались прочь без оглядки.
Сказать честно, по той крутой, осыпающейся тропке Цзянь Юйчжэ не бежал — он кубарем катился вниз. Какая, к чёрту, грация, когда на кону собственная шкура?!
Они остановились лишь тогда, когда вдали замаячил знакомый огонёк в окнах дома старосты.
Бай Лин без сил рухнула прямо в грязь. Парни, задыхаясь и ловя ртом воздух, сползли по стволу векового дерева.
— Слышьте... — задыхаясь, прохрипел Цзянь Юйчжэ. — А староста... не решит нас... всех разом прикончить?
Лицо Ван Цюаня перекосило. Он налившимися кровью глазами въелся в спутника:
— Заткнись ты, блядь, а!
* * *
Пока троица игроков прочёсывала гору, Шэнь Ци времени не терял. Он продолжил обыск дома старосты. В прошлый раз у него было от силы минут пять — тогда удалось выудить лишь подозрительное удостоверение личности, после чего пришлось убраться вон.
Второй этаж его не интересовал: парни перерыли там каждый угол и вряд ли что-то упустили.
Шэнь Ци прошёл на кухню. Каждый раз, когда он приходил сюда за едой, пол под ногами отзывался едва заметным, странным глухим гулом. Опустившись на корточки, Шэнь Ци тщательно простучал и прощупал доски. Спустя пару минут в тесном помещении обнаружился потайной люк размером метр на метр.
Погреб?
Сняв с крючка тяжёлый топорик-секач и включив фонарик, Шэнь Ци осторожно начал спуск.
Подвал тонул во тьме, лишь узкий луч света выхватывал из мрака серые стены. Пройдя вглубь буквально десяток метров, он очутился в просторном подземном помещении. Ни запасов еды, ни воды здесь не было. Зато в самом центре, на единственном деревянном стуле, восседал истлевший скелет.
Шэнь Ци крепче сжал рукоять секача.
Комната выглядела запущенной, но при этом странно прибранной — идеальная камера для одиночного заключения. Трудно было избавиться от мысли, что староста попросту запер здесь этого несчастного и уморил голодом.
Шэнь Ци опустил веки. Так или иначе, доверять эту находку игрокам напрямую нельзя. Нужно сперва докопаться до сути, а затем навести этих недотёп на след другим путём. В конце концов, его роль — всего лишь Направляющий NPC, и не более того.
Подавив эмоции, Шэнь Ци поднялся наверх, запечатал люк и вернул кухне прежний вид. Едва он закончил уборку, у ворот раздались торопливые, сбивчивые шаги.
«Так быстро?»
Приведя себя в порядок, Шэнь Ци вышел в главный зал.
На пороге стоял человек. Шэнь Ци на мгновение нахмурился:
— Дядюшка.
Перед ним находился юноша, выглядевший даже моложе самого Шэнь Ци. Это был единственный житель деревни, которого Шэнь Ци встретил во время первой вылазки. Вся информация о деревне Хуан исходила именно от него, и не подтвердили системные навыки подлинность его слов, Шэнь Ци давным-давно заподозрил бы уродливый обман.
Парень не произнёс ни слова. Вместо приветствия он вздёрнул тяжёлый колун и с ходу рванулся в атаку.
Шэнь Ци реагировал мгновенно. Вскинув секач, он уклонился от рубящего удара и тут же перешёл к обороне.
«Какого чёрта?!»
Глаза «дядюшки» налились бешеным багрянцем. Обладая неукротимой яростью обречённого, он махал топором с такой силой, что рассекаемый воздух издавал свистящий гул.
Заходясь в бесноватом клёкоте, он рубил наотмашь, словно выбравшийся из преисподней упырь:
— Сдохни! Сдохни, сука! Только когда ты отбросишь коньки, она отвяжется от меня! Подохни ради меня-а-а!!!
«Она?»
Нападавший тараторил без остановки. На глазах его мускулы раздувались, а взгляд становился всё более безумным — парень походил на психопата в приступе тяжёлого психоза.
— Я должен был догадаться! — орал он, брызжа слюной. — Ты всё это затеял ради той дряни! Ты не даёшь нам жить! Так сдохни вместо меня! Сдохни-и-и!!!
Шэнь Ци едва успевал парировать удары. В голове мелькнула догадка, но тут же растаяла под натиском новых атак. Безумец становился всё сильнее, и Шэнь Ци пришлось выложиться по полной. Глаза его блеснули ледяной яростью — пора кончать с этим фарсом.
Сделав резкий финт вверх, Шэнь Ци зацепил лезвие чужого топора, выбивая оружие из рук противника, отбросил собственный секач и мощным захватом сбил безумца на пол, прижав его лопатками к доскам.
[Небесная Книга: Внимание! Номер 0127 совершил действия, не соответствующие поведенческой модели Старосты деревни в присутствии игроков. Начислена жёлтая карточка. Итоговый расчёт будет произведён после завершения испытания.]
Шэнь Ци: «...»
Твою-то мать! В этом чёртовом мире даже NPC могут вить из него верёвки?!
И без того скверное настроение Шэнь Ци испортилось окончательно — его лицо помрачнело настолько, что с него можно было пить яд.
— Е-е-ебать...
Едва успев перевести дух, Цзянь Юйчжэ со своей компанией подошёл к дому и обомлел перед зрелищем лютой рукопашной.
И что делать? Помогать? Или ну его на фиг?!
Услышав посторонние голоса, Шэнь Ци на мгновение отвлёкся, едва не пропустив удар в висок. Раздражённо насупившись, он ускорил движения: ловким броском выбил топор, скрутил «дядюшку» и впечатал его в землю.
Цзянь Юйчжэ перевёл взгляд с мрачнейшего старосты на свою компанию троих недотёп и робко поднял палку, на которую только что опирался при ходьбе.
На его лице расцвела сама угодливость:
— Господин староста, подсобить? Вообще-то меня зовут Золотой боец, если что~
Шэнь Ци сверкнул глазами:
«Пошёл вон!»