Спустившись со второго этажа, Цзянь Юйчжэ наткнулся на виноватую ухмылку той самой особы, что с истошным визгом удрала раньше всех.
Даже у такого добродушного парня внутри всё закипело. Слабая — ладно. Тянешь команду на дно — чёрт с тобой. Но когда из-за чьей-то трусости страдают остальные, это уже за гранью. Он не святой, чтобы с кроткой улыбкой твердить: «Ничего страшного, бывает».
Ван Цюань и вовсе проигнорировал девушку. С невозмутимым видом плюхнувшись на диван, он раскрыл дневник, поправил очки на переносице и пустился в глубокомысленные рассуждения:
— Итак, восстановим хронологию по записям старосты. Сестра погибла. Мать сошла с ума и запрещала сыну прикасаться к воде. Вскоре она тоже умерла, а следом за этим отец попытался убить мальчика. После чего деревня опустела. Всё верно?
Цзянь Юйчжэ озадаченно почесал затылок:
— И при чём тут мясо?
— Способ убийства, — негромко бросил Ван Цюань, и взгляд его помрачнел.
Бай Лин бесстыдно протиснулась ближе:
— Способ убийства?
Ван Цюань одарил её ледяным взглядом, промолчал и повернулся обратно к Цзянь Юйчжэ:
— Смерть призрака наверняка на совести дядюшки рода. В деревне начались странности, явилась третья госпожа Дракон и потребовала расплаты. Тогда жители бросили все силы на постройку Храма Короля-Дракона. Зачем строить святилище для собственного успокоения, да ещё и связывать это с поеданием мяса? Думаю, речь идёт о жертвоприношении.
Он сделал паузу и отчеканил:
— Плоть женщины стала подношением.
«Жертвоприношение?»
Цзянь Юйчжэ уставился на него во все глаза. Мысль казалась дикой. Но если так… почему старый староста позволил принести в жертву собственную жену? Только потому, что та тронулась умом? Впрочем, если вдуматься, логика в этом была. И если догадка верна, насколько же прогнило это дикое, суеверное поселение!
Ван Цюань сухо кашлянул:
— Это лишь теория. Нам не хватает главного — мотива. Зачем деревне потребовалась жертва? И почему именно человек? Пока нет прямых улик, уверенным быть нельзя. Условия прохождения всё ещё слишком размыты.
Улики?
Цзянь Юйчжэ хлопнул себя по лбу и принялся лихорадочно шарить по карманам. Наконец его пальцы нащупали мятый, скомканный клочок бумаги.
— Нашёл! — радостно воскликнул он. — Ван Цюань, глянь-ка! Может, тут есть зацепка?
Во время вчерашней суматохи он совсем забыл о листке, подобранном в доме!
Ван Цюань с недоумением развернул бумагу, но стоило ему пробежаться по строчкам, как лицо его окаменело.
Оставшаяся не у дел Бай Лин прекрасно понимала, что её вычеркнули из обсуждения. Плевать. Их осталось всего трое, и пока она держится рядом с парнями, шанс выжить есть. Какая к чёрту гордость, когда на кону жизнь?
Ван Цюань аккуратно сложил листок. Голос его звучал глухо:
— Это описание ритуала для призыва благодатных дождей и богатого урожая.
Он поднял глаза на товарищей:
— Здесь сказано: если взять женщину, рождённую в час инь, и принести её плоть в жертву, горный дух дарует этой земле десять лет без засух, болезней и бедствий.
Цзянь Юйчжэ онемел. До чего же жуткие у них были нравы! Правду говорят: дремучие суеверия до добра не доводят.
Ван Цюань нахмурился, размышляя вслух:
— Но если женщина была лишь жертвой, почему в Храме Короля-Дракона установили её изваяние?
Цзянь Юйчжэ рассудил проще:
— Да от страха! Они сотворили мерзость, в деревне начались кошмары — вот и затряслись от ужаса. Либо надеялись задобрить мстительный дух храмом, либо уповали на то, что горное божество прижмёт её к ногтю!
Бай Лин нервно вклинилась в разговор, боясь остаться за бортом:
— И… что нам делать дальше?
На этот раз Ван Цюань снизошёл до ответа:
— Полагаю, без помощи со стороны нам не обойтись.
Цзянь Юйчжэ мигом сообразил:
— Ты про… старосту?
— Именно, — одобрительно кивнул Ван Цюань. — Корень зла мы нашли, осталось решить проблему. Призрак жаждет мести, но по какой-то причине не может добраться до сельчан. А единственный, кто способен связаться и с духом, и с жителями, — это наш юный староста.
Цзянь Юйчжэ с сомнением покачал головой:
— Но ты же сам говорил, что в деревне больше никого нет.
Ван Цюань выразительно скосил глаза в угол:
— А это, по-твоему, кто?
Дрожащий от ужаса дядюшка рода вжался в стену.
Цзянь Юйчжэ только вздохнул.
Почуяв скорый финал испытания, Ван Цюань заметно расслабился и продолжил:
— Помнишь, что староста сказал в первый день? «Местные с чужаками не ладят, так что, если понадоблюсь, зовите». Да, позже он с каким-то садистским удовольствием выставил на стол целую гору мяса, чтобы нас запугать, но я всё больше склоняюсь к тому, что он — подсказка для новичков. Иначе как нам натравить призрака на убийц, а не на самих себя? И где вообще искать остальных жителей?
— Твоя правда, — признал Цзянь Юйчжэ. — Не поспоришь.
— Но подстраховаться не помешает, — помрачнел Ван Цюань. — Если староста окажется на стороне зла, придётся действовать силой.
Парни переглянулись и тут же отвели взгляды.
Вспомнив, с какой лёгкостью этот «мальчишка» расправляется с людьми, Цзянь Юйчжэ решил, что порой полезно проявить гибкость. Какая уж тут сила — жить охота!
* * *
Шэнь Ци вернулся ближе к полудню — исключительно ради того, чтобы вовремя выдать гостям порцию обеда и не нарушать образ.
Едва переступив порог, он увидел троицу преодолевающих испытания. Они чинно сидели на диване в ряд, словно послушные дети, ждущие, пока их позовут мыть руки перед едой.
Спрятав мелькнувшее удивление, Шэнь Ци вежливо произнёс:
— Прошу прощения за задержку. Вы, должно быть, проголодались, мастера? Обед сейчас будет готов.
Цзянь Юйчжэ заискивающе заулыбался:
— Да что вы, что вы! Не торопитесь, господин староста, мы подождём! Всё в порядке!
Кивнув, хозяин дома скрылся на кухне и меньше чем через десять минут вернулся с подносом. Цзянь Юйчжэ мысленно выругался на законы этого безумного мира, но послушно поплёлся к столу. Если бы не необходимость выведать информацию, он бы ни за какие коврижки не сел рядом со старостой — мороз по коже драл от одного его вида.
Косясь на угол комнаты, Цзянь Юйчжэ замялся:
— Эм… господин староста…
— С голоду не помрёт, — отрезал Шэнь Ци.
Парень поперхнулся словами.
Ван Цюань нервно дернул щекой, набрался храбрости и сел напротив:
— А почему сегодня совсем без мяса?
— Любите мясное? — Шэнь Ци слегка склонил голову и принялся лениво ковырять рис палочками. — В нашей деревне все вегетарианцы.
У Ван Цюаня перехватило дыхание.
«Значит, приготовить нам целый стол человечины для вас было сущим одолжением?!»
За трапезой повисла тяжёлая, неловкая тишина. Наконец у Бай Лин сдали нервы.
Она с грохотом опустила пиалу на стол и уставилась на хозяина дома безумными, воспалёнными глазами:
— Да что ты вообще такое…
— Господин староста! — резко оборвал её Ван Цюань. Дождавшись, пока Шэнь Ци переведёт на него взгляд, он собрался с мыслями: — Нам удалось выяснить, какая нечисть мучает деревню.
На лице юноши не дрогнул ни единый мускул:
— Вот как? В таком случае прошу вас, уважаемые мастера, поскорее с ней разобраться.
«И выпустить меня наконец из этой проклятой дыры!» — мысленно добавил он.
Цзянь Юйчжэ неловко вставил:
— Дело в том, что нам… потребуется ваша помощь. Совсем крошечная.
Шэнь Ци приподнял бровь:
— Слушаю.
Сглотнув вставший в горле ком, парень выдавил:
— Не могли бы вы… свести нас с госпожой призраком?..
Шэнь Ци промолчал, выразительно глядя на гостя.
Понимая, насколько глупо это звучит, Цзянь Юйчжэ смущённо потёр нос:
— Ну… здешний призрак ведь ваша матушка? Простите, если задел, я просто…
— Вы правы, — не стал отпираться Шэнь Ци. — Вот только помочь я бессилен. Она меня не видит.
«Не видит? Как это?»
— Десять лет назад все жители деревни перестали существовать для неё, — пояснил юноша. — Она не может ни увидеть их, ни коснуться. Потому и бесится в четырёх стенах. Впрочем, кроме лишнего шума, хлопот от неё немного.
Утром он как раз проверял эту догадку и окончательно убедился: Небесная Книга с самого начала выдала ему подсказку. Сельчане здесь были невидимками. Как мстительный дух покарает убийц, если даже не способна их найти? Чтобы месть свершилась, «невидимок» нужно проявить.
Осознав сказанное, троица погрузилась в уныние. Выходит, они зашли в тупик? Неудивительно, что во время обхода в деревне не встретилось ни единой живой души. И как теперь натравить призрака на обидчиков, если целей попросту нет?
Горе-экзорцисты растерянно переглядывались. Раз зацепок не видно, откуда плясать?
Шэнь Ци едва сдержал вздох. Он и так выложил им слишком много, продолжать в том же духе означало выдать себя с головой.
Не обращая внимания на оцепенение гостей, он достал из кармана старинный медный ключ и толкнул его по столу:
— Дядюшка и остальные боятся Храма Короля-Дракона как огня. По-моему, там что-то нечисто. Вы уже бывали внутри?
Цзянь Юйчжэ выпалил, не подумав:
— Бы… кхм, постояли у дверей, внутрь не заходили.
Шэнь Ци сжал пальцы, подавляя раздражение, и пододвинул ключ ближе к парню:
— Значит, сходите ещё раз.
— Но…
Взгляд хозяина дома мгновенно похолодел, в глазах сверкнула сталь:
— Никаких «но». Чем быстрее разберётесь, тем быстрее всё закончится. Уважаемые мастера, я староста деревни, и у меня полно дел.
Его голос звучал сухо и отстранённо, без единой живой интонации.
Жующие рис игроки так и застыли с набитыми ртами.
«Полно дел? Да поглядите вокруг — деревня вымерла! А единственный местный валяется со связанными костями в углу! Каких ещё, к чёрту, дел?!»
Впрочем, выбора им не оставили. Пришлось со вздохом забрать ключ. Оставалось лишь надеяться, что староста — обычный сюжетный персонаж, призванный облегчить прохождение, и его наводки не заведут их в ловушку.
* * *
Полуденное солнце безжалостно палило, раскаляя песчаную тропу. Опираясь на бамбуковый шест, Цзянь Юйчжэ с трудом взобрался на холм к святилищу.
Внутри царил кромешный мрак — снаружи разглядеть хоть что-то было невозможно. На сердце у парня скребли кошки: интуиция настойчиво твердила, что грядёт беда.
Подойдя к порогу, троица с изумлением обнаружила, что на дверях висит массивный замок.
Но куда страшнее оказалось другое: обе статуи, большая и маленькая, бесследно исчезли из зала!
Игроки переглянулись, скрыть накативший ужас не удалось никому. Кто запер храм — староста или сам призрак? И где теперь эта тварь? Всё ещё в доме или прячется прямо сейчас в какой-нибудь тёмной щели, наблюдая за ними?
От этой мысли по спине Цзянь Юйчжэ пробежал ледяной пот.
Поколебавшись, Ван Цюань коснулся створки:
— Входим?
Цзянь Юйчжэ сжал зубы и решительно кивнул:
— Входим!
Внутри их может ждать смерть, но остаться снаружи до темноты — верная гибель. Лучше рискнуть и попытаться выбить недостающие подсказки!
С видом мученика, идущего на плаху, он вставил ключ в скважину.
Раздался негромкий щелчок. Замок поддался на удивление легко, словно створки распахнулись сами собой, что лишь усилило тревогу.
Настороженно озираясь и боясь получить удар в спину, они перешагнули порог. Бай Лин ни за что не осталась бы снаружи одна, тем более зная, что статуи духа в святилище больше нет.
Внутри царила звенящая пустота. Никаких следов, никаких зацепок. Ван Цюань обошёл зал по периметру и уже собирался предложить повернуть назад, как вдруг пол под ногами содрогнулся от глухого гула. На том самом месте, где прежде высились изваяния, разверзлась чёрная дыра, ведущая глубоко под землю — точь-в-точь вход в погреб.
Снаружи вовсю полыхал жаркий полдень, разгоняя могильный холод, но троица ещё долго всматривалась в зияющий провал, не решаясь сделать шаг. Наконец они один за другим спустились во тьму.
Не сидеть же сложа руки в ожидании смерти.
Едва их силуэты скрылись в подземелье, яркое солнце на небе затянули тяжёлые свинцовые тучи, и мир погрузился в сумрак.
«Скрип… хруст… скрип…»
Откуда-то из темноты донеслись странные звуки, постепенно растворившиеся в тишине. Следом послышались тихие, едва различимые шаги.
Больше ни один живой человек в этот храм не входил.