Вопрос так и застрял у Шэнь Ци в горле: выждав пару секунд, безумец напротив с фанатичным упрямством вновь замахнулся топором.
— Предатели! Вы все — предатели! Предали меня, извести хотите! Убью! Всех убью!
Он рубил с плеча, не ведая жалости, и в каждый выпад вкладывал вес своего массивного тела. Шэнь Ци, выбросив из головы лишние мысли, левой рукой перехватил запястье Цзи Фэна, увлекая его в сторону, а правой вскинул клинок для контратаки.
Больной хоть и бредил, но серьезной угрозы не представлял. Отбив первый удар, Шэнь Ци чисто инстинктивно нанес ответный.
[Небесная Книга: Поздравляем Игрока 099 с активацией первого условия выживания! Как врач этой клиники, вы не имеете права причинять вред своим пациентам~]
Шэнь Ци про себя выругался. Мать твою!
Стоило системе умолкнуть, как вокруг психа вспыхнуло белесое сияние. Магический щит принял на себя сталь, перекрыв Шэнь Ци обзор.
Однако нападавшему свет ничуть не мешал. Словно не замечая висящего в воздухе марева, он снова ринулся в атаку. Шэнь Ци уловил свист рассекаемого воздуха и подался назад, повинуясь рефлексам. В тот же миг чья-то тень метнулась наперерез: молниеносно, в два приема вырвала топор и намертво прижала безумца к полу.
Цзян Си в облике Цзи Фэна неохотно улыбнулся, не поднимая глаз. В его движении не проскользнуло ни капли сочувствия, а хватка оставалась каменной. Шэнь Ци со своего ракурса отчетливо видел жестокую, опасную складку, залегшую у него между бровями.
Скрутив нападавшего, Цзи Фэн вскинул голову — явно рассчитывая на похвалу, — но улыбка тут же застыла на его губах.
Шэнь Ци смотрел на него сверху вниз. В его янтарных глазах не отражалось ни единой эмоции — лишь полная, ледяная тишина.
Цзи Фэн вдруг почувствовал странный укол неловкости. Заставив себя расслабиться, он непринужденно поинтересовался:
— Ну что... свяжем его для верности?
Шэнь Ци оглядел угол комнаты. Очень кстати там обнаружился толстый моток пенькового каната — лежит себе спокойно, никому не мешает.
Подняв веревку, Шэнь Ци ровным тоном спросил:
— И откуда она здесь?
Цзи Фэн смущенно хмыкнул и заметно расслабился. Раз разговаривает — значит, не так уж и злится.
— А, эта? Медсестры испугались, что я решу свести счеты с жизнью, вот и приготовили на всякий случай. Наверное, для меня берегли.
Пока они в четыре руки вязали буйного пациента, Шэнь Ци поднял с пола рассыпавшиеся листы медицинских карт. Быстро пробежав их глазами, он бросил первый попавшийся вопрос, чтобы занять паузу.
Он был абсолютно уверен: прошлым вечером через порог с ним говорил настоящий Цзи Фэн. Но тот, кто сидел в этом теле прямо сейчас... Это определенно Цзян Си!
— И... что с тобой произошло? — спросил Шэнь Ци.
Цзи Фэн ненадолго замолчал и тяжело вздохнул. Слегка опустив голову, он застыл в нескольких шагах, выдерживая дистанцию. Затем поднял взгляд — и в его голосе прорезалась непривычная серьезность:
— Доктор Шэнь, я ведь больной. Моим словам верить нельзя.
Шэнь Ци тихо хмыкнул. В лучах солнца, пробивавшихся сквозь мутное стекло, его ресницы вспыхнули золотом.
— Я поверю всему, что ты скажешь.
Цзи Фэн пристально всмотрелся в его лицо. Шэнь Ци выдержал этот испытательный взгляд, не моргнув. Наконец складка между бровями Цзи Фэна разгладилась, и он рассмеялся — глубоко, с вибрацией в груди. Шэнь Ци показалось, будто в этом смехе проскользнуло облегчение... словно человек напротив только что принял для себя важное решение.
Отсмеявшись, Цзи Фэн без зазрения совести протянул руку и взъерошил волосы Шэнь Ци. Заметив, как тот внутренне сжался, но всё же снес эту ласку, парень повеселел еще больше.
— И всё-таки я не ошибся с выбором, — едва слышно пробормотал он.
Шэнь Ци не разобрал тихих слов. В его глазах Цзян Си, скрывающийся под чужой личиной, лишь на мгновение замер, после чего открыто посмотрел на него:
— Ты-то мне веришь, а вот я тебе — не факт. Ты ведь даже в мое сознание проникнуть не можешь. Как ты собираешься меня лечить?
«Доверие? Проникнуть в разум?»
Мысли Шэнь Ци закружились с бешеной скоростью. С самого начала испытания — и Цзян Си в том числе — все твердили об одном и том же: внутри человеческого мозга скрыт иной мир. Неужели от него требуется пробраться именно туда?
Но зачем? Потому что сам Цзян Си заперт внутри?
Шэнь Ци понимал: по независящим от него причинам Цзян Си скован правилами куда жестче, чем он сам. Но тот всё равно ухитрялся давать туманные подсказки.
— Я исполнительный врач, так что можешь на меня положиться, — осторожно заронил наживку Шэнь Ци. — Но если я проберусь в твой разум... получишь ли ты желаемое?
Цзи Фэн вскинул бровь:
— Вполне. Вот только...
Шэнь Ци снова напрягся. Видя, насколько серьезен парень, Цзян Си в теле Цзи Фэна неспешно закончил:
— Доктор Шэнь, мы тут все пациенты. Не стоит обходить остальных вниманием только потому, что я вам симпатичен. Я, знаете ли, больной великодушный.
Шэнь Ци сжал зубы:
— Не переживай. Тебя я буду лечить последним!
Цзи Фэн искренне улыбнулся:
— А к другим больным доктор Шэнь заглянуть не хочет?
Шэнь Ци с каменным лицом вернулся к медицинским картам. Связанного психа звали Хуан Цин. Диагноз: параноидный психоз с приступами мании. Любой триггер заставлял его верить, будто вокруг враги, и он стремился нанести удар первым.
Оставались еще двое: Сяо Шань с эпилепсией и Пань Цзин с тяжелой депрессией. Их палаты находились по соседству на третьем этаже — 312-я и 313-я.
Шэнь Ци окинул взглядом комнату:
— А с этим что делать? Так и оставить здесь?
— Пусть лежит, — махнул рукой Цзи Фэн. — Приступ пройдет, сам успокоится.
Шэнь Ци кивнул и перешагнул через порог, направляясь к лестнице на третий этаж.
Планировка третьего этажа полностью повторяла второй, но отличалась в деталях: здесь не было окон, и единственным источником света служила тусклая зеленая лампа над постом дежурной медсестры. Чем дальше в коридор, тем гуще становились тени, пока у самых дальних дверей полумрак не сгустился в полную темноту. Таблички с номерами «312» и «313» висели друг напротив друга.
Шэнь Ци без колебаний толкнул первую попавшуюся дверь.
Внутри, съежившись на койке, сидел щуплый юноша — судя по всему, тот самый Пань Цзин. Через висящую мешком больничную пижаму проступали острые лопатки, а на исхудавших предплечьях темнели полосы старых шрамов. В его лице не было ни капли жизни.
Уставившись в пустоту перед собой, парень едва слышно прошептал:
— Зачем... Зачем кто-то опять пришел? Я ведь такой грязный... Оскверню вас только. Зачем вы здесь?
Шэнь Ци взял себя в руки и ровным тоном произнес:
— Пань Цзин? Ты принял сегодняшнее лекарство?
— Лекарство? — Взгляд юноши оставался мутным. Лишь спустя пару секунд до него дошел смысл вопроса, и он нервно, безумно хохотнул. — Какое лекарство? Всё бесполезно! Само мое существование — это скверна! Нужно уничтожить меня, только тогда мир снова станет чистым! Да... Ха-ха-ха! Я — брак, меня нужно уничтожить!
Внезапно в его глазах вспыхнул нездоровый, лихорадочный блеск. Наклонив голову набок, он впился взглядом в стоящего в дверях врача.
— Доктор Шэнь? Я же знаю... Вы всегда хотели моей смерти! Стоит мне сдохнуть, и вы наконец получите желаемое, верное?
— Успокойся, — нахмурился Шэнь Ци.
Стоявший рядом Цзи Фэн попытался незаметно заслонить собой Шэнь Ци, но тот со всей дури дернул его за рукав назад и отчеканил:
— Стой ровно и не дергайся.
Цзи Фэн опешил. На миг на его лице отразилось искреннее изумление, но затем он лишь хлопнул ресницами и послушно отступил за спину Шэнь Ци.
Пань Цзин скреб пальцами оштукатуренную стену, оставляя глубокие борозды. Звук выходил омерзительный — ногти с визгом рвали известь, — но парень будто не замечал боли, продолжая гипнотизировать Шэнь Ци диким взглядом.
Шэнь Ци с трудом сглотнул. Какой, к черту, депрессивный психоз?! С таким безумным пламенем в глазах у парня как минимум багровый гипертиреоз в терминальной стадии!
Один — взрывной псих с ножами под подушкой, второй за дверью — эпилептик, способный разнести палату от малейшего раздражения. И посреди этого ада — он, «доктор», которому запрещено причинять вред пациентам!
Вспомнишь говно — вот и оно. Крепкая с виду дверь противоположной палаты вдруг треснула и с грохотом разлетелась на куски — эпилептик решил проветриться. В ту же секунду Пань Цзин выхватил из-под подушки два заточенных кухонных ножа.
Но до драки дело не дошло.
Цзян Си, скрывавшийся под личиной Цзи Фэна, сработал привычно и без лишнего шума. Пользуясь превосходной реакцией, он за пару секунд обезвредил и скрутил обоих больных, намертво зафиксировав их веревками.
Смахнув пыль с ладоней, он повернулся к Шэнь Ци. Тусклый зеленый свет отбрасывал мягкие тени на его породистое, безупречное лицо.
— А спасибо сказать? — ухмыльнулся он, лукаво щурясь.
Шэнь Ци смерил его долгим взглядом и выдавил из себя дежурную улыбку врача:
— Отличная работа, больной.
Цзян Си взглянул на мягкий изгиб губ Шэнь Ци, и его сердце внезапно пропустило удар.
В этот раз Шэнь Ци вошел в свиток в своем собственном обличье. В полумраке больничного коридора он не выглядел жутко — напротив, его утонченные черты и спокойная осанка придавали ему вид юного аристократа. А эти янтарные глаза... Он смотрел так внимательно и серьезно, словно весь остальной мир в этот момент переставал для него существовать.
В горле у Цзян Си пересохло.
Что за чертовщина? Он ведь просто наслаждался ролью наставника, опекающего талантливого новичка! Почему вдруг этот парень кажется ему одновременно чертовски опасным и безумно притягательным? С каких пор его чисто отцовские чувства дали такую трещину?!
Цзян Си охватила паника. За свою долгую жизнь он видел немало грязи, но сам всегда держался в стороне от чужих пороков. Неужели его незыблемые принципы рассыпались в пыль из-за какого-то мальчишки?
Перед глазами всплыла их первая встреча в реальном мире: взволнованный, настороженный, но внутри такой уязвимый юноша... А затем память бессовестно подкинула эпизод из третьего свитка, когда они случайно оказались вместе в купальне...
— О чем задумался? — голос Шэнь Ци прервал его метания.
Шэнь Ци стоял совсем рядом. От него пахло свежей травой и чистым воздухом — никакого больничного антисептика.
Цзян Си почувствовал, как уши заливает жар. Неловко отвернувшись, он кашлянул:
— Да так... Ни о чем. Время поджимает, куда дальше направимся?
В этот миг Цзян Си проявил феноменальную способность к многозадачности: он экстренно прокручивал в голове буддийские сутры, пытаясь взять себя в руки. Какая любовь?! Какая романтика?! Он просто слишком долго был одинок!
Он, Цзян Си, — несокрушимый, прямейший как стальной рельс мужик! Его не согнуть и не сломать!
Шэнь Ци, естественно, и понятия не имел о той буре, что бушевала в душе его спутника.
— Сначала осмотрим остальную часть клиники, — прикинул он. — Если успеем, вернемся на второй этаж к той девушке с расщеплением личности. Мне кажется, именно она — ключ к проникновению в ментальный мир.
Цзи Фэн помешкал, явно намереваясь что-то сказать, но в итоге лишь сдержанно кивнул:
— Ладно. Схожу с тобой. — На секунду его голос стал серьезным: — Только... помни: никому здесь не верь.
Шэнь Ци уверенно кивнул:
— Не переживай. У меня большой опыт работы с психами.
В крайнем случае — убойная доза аминазина, и пациент спит как младенец. Что? Это вредно для здоровья, а ему нельзя причинять вред пациентам? Простите, я лишь неопытный врач, проводивший интенсивную терапию.
Они обошли все помещения до четвертого этажа. Шэнь Ци примечал запасы, план эвакуации и расположение палат, а Цзи Фэн молча шел следом, изредка бросая короткие фразы.
Спустившись к лестнице, Шэнь Ци сделал вывод:
— Пойдем на второй этаж проведать ту девушку, надо подумать, как войти во внутреннее ментальное пространство.
— Хорошо, — тихо отозвался Цзи Фэн.
Шэнь Ци не придавал значения его молчаливости, списав всё на происки системы. Но перед самой площадкой второго этажа Цзи Фэн неожиданно остановился и ласково спросил:
— Доктор Шэнь... а ты согласился бы связать свою судьбу со мной навсегда?
Шэнь Ци запнулся. В памяти вспыхнули воспоминания о четвертом свитке. Тогда Цзян Си выглядел смертельно истощенным — и Шэнь Ци интуитивно чувствовал, что тот пошел на огромные жертвы лишь ради того, чтобы войти с ним в один мир.
И вот теперь этот вопрос звучит снова. Но ведь Шэнь Ци уже надел кольцо прямо у него на глазах! Разве это не был исчерпывающий ответ? Зачем переспрашивать? Ему не хватает уверенности?
— Я... — начал Шэнь Ци, поворачиваясь к нему.
Цзи Фэн стоял ступенькой выше, на его губах играла мягкая, обнадеживающая улыбка, а в глазах застыло откровенное ожидание.
Шэнь Ци замер. Взглянув в окно на быстро темнеющее небо, он нахмурился:
— Время здесь летит слишком быстро. Эти десять дней — сплошная фальшь. Идем к той девчонке, иначе не успеем. А личные вопросы обсудим снаружи, идет?
В глазах Цзи Фэна мелькнуло разочарование, но он быстро взял себя в руки:
— Что ж... как скажешь.
Шэнь Ци сжал рукоять клинка и ускорил шаг, практически сбегая по ступеням. Цзи Фэн едва поспевал за ним.
Но парень даже не подозревал, что творилось в голове Шэнь Ци в эту самую секунду.
Цзян Си всегда говорил особо: выделял отдельные слова, держался с небрежным величием древнего аристократа, и в его тоне неизменно проскальзывала та самая ехидная, бесячая вальяжность.
А это ничтожество за его спиной... Как бы ни старалось скопировать голос, оно не способно было повторить властную ауру и внутреннюю силу Цзян Си!
Перед ним стоял НЕ Цзи Фэн. И УЖ ТЕМ БОЛЕЕ НЕ ЦЗЯН СИ!
Шэнь Ци с запозданием осознал, что имелось в виду под фразой «никому не верь».
Но чего добивалась эта тварь, пытаясь вытянуть из него согласие на ритуал связывания? Неужели она... из той же породы, что и Цзян Си?