Цзян Си не отличался крепким здоровьем, поэтому Шэнь Ци всю дорогу украдкой присматривал за ним. Заметив, как спутник резко изменился в лице, едва услышав имя, Шэнь Ци и сам насторожился. Повернув голову, он вопросительно взглянул на него.
Цзян Си лишь слегка качнул головой, давая понять, что сейчас не время для разговоров. Шэнь Ци отвернулся и принялся заговаривать зубы новоявленному папаше, доставшемуся от Небесной Книги:
— Папа, они говорят, что пришли к нам в гости, вот я и привёл их.
Мужчина среднего возраста, которого Шэнь Ци назвал отцом, кажется, не усмотрел в его поведении ничего странного. Выслушав ответ, он погрузился в раздумья:
— Вот оно что...
Из-за расстояния Шэнь Ци не мог толком разглядеть выражение его лица. Наконец мужчина, взвесив что-то про себя, выдавил подобие доброжелательной улыбки:
— Скоро Праздник голодных духов. У нас тут хлопот невпроворот, совсем нет времени принимать гостей. Может, наведаетесь в другой раз?
Он заговорил быстрее, словно спешил скорее от них избавиться:
— Синсин, проводи-ка их вниз. Тут на лестнице свет вечно барахлит, как бы не оступились. Проводишь — и сразу домой, ужинать!
Шэнь Ци счёл поведение Линь Эра подозрительным. Чувствуя, что здесь кроется зацепка, он замялся:
— Но...
Цзян Си с полуслова уловил его задумку, хотя слабое здоровье слегка подпортило ему отыгрыш:
— Кхм-кхм... Господин Линь, вам вовсе не нужно уделять нам особое внимание. По правде говоря, мы пришли по поручению...
Линь Эр моментально переменился в лице:
— Поручение? Какое ещё поручение?! Никто из наших никого не нанимал! Синсин, живо проводи их отсюда!
Цзи Юнь тут же забеспокоилась. Если их сейчас вышлют, как выполнять задание? Целевая локация находится прямо в этом доме, и неизвестно, что случится, если они покинут нужную зону.
Она поспешно вмешалась:
— Дядюшка, вы не правы! Нас попросила прийти сама Старуха Линь. Даже если вам жалко ужина для гостей, зачем же сразу прогонять?
Выслушав её, Линь Эр на мгновение замолк. Спустя пару секунд он сделал несколько шагов вниз по лестнице. Его глаза с непропорционально большими белками выглядели в полутьме до того жутко, что стоявший впереди парень в очках ростом под метр девяносто отшатнулся и чуть не наступил на ногу спутнику!
Игроки затаили дыхание, опасаясь, как бы Линь Эр не напал без предупреждения. В мире Небесной Книги мало кто из боссов отличался кротким нравом.
Шэнь Ци подался чуть вперёд, загораживая Цзян Си:
— Папа?
Взгляд Линь Эра стал тяжелым и мрачным:
— Откуда в нашем доме взяться Старухе Линь? Она же давно...
— Втор-рой!
Линь Эр моментально осекся. Его взгляд, подобно ядовитой змее, впился в восьмёрку визитёров. От прежнего наигранного добродушия не осталось и следа — в глазах плескалась холодная злоба.
Окликнул его квадратный мужчина средних лет, выглядевший заметно старше Линь Эра. Шэнь Ци сразу узнал в нём Линь И из описания, предоставленного Небесной Книгой, и негромко подсказал остальным:
— Старший дядюшка.
Линь И со строгим видом кивнул, а затем сурово нахмурился, принимаясь отчитывать младшего брата:
— Тебе же сказали — это гости нашей матери! Разве так встречают визитёров? Марш домой! Раз не научился по-человечески разговаривать, нечего людям на глаза показываться!
Линь Эр, опустив голову, отступил к стене и скрыл лицо в тени. Его голос звучал ледяной угрозой, ничуть не похожей на речь живого человека, обращающегося к родне:
— Ха! Всё равно они пришли не ко мне. Вот сам и принимай.
Затем он рявкнул:
— Синсин, ко мне!
На этот раз Шэнь Ци не стал дергаться. Поведение Линь Эра с самого начала отдавало странностью, а появление Линь И лишь подтвердило, что у братьев есть свои секреты. За игроками присмотрит Цзян Си — ни одной улики не упустит. А сам Шэнь Ци пока побудет возле Линь Эра: авось удастся вытянуть из того пару слов.
Линь И насупился:
— Парнишка только вернулся, чего ты на него орешь? Синсин, эти гости пришли с тобой, вот и оставайся с дядюшкой. Вы все молодые, быстро найдёте общий язык. А если возникнет непонимание, я помогу, переведу.
[Небесная Книга: Хотя Линь И искренне желает проявить радушие, из-за почтенного возраста ему трудно найти общий язык с молодёжью. Просим Номера 099 помочь Линь И в приёме гостей.]
Шэнь Ци запнулся на полушаге и против воли поплёлся к Линь И. Линь Эр, бросив единственную реплику, больше не произнёс ни слова. Он молча провожал взглядом группу, которую Линь И вёл к старинной узкой двери на четвёртом этаже. Лишь когда все удалились, из его горла вырвалось глухое, исполненное досады рычание.
А вослед им полетел сдавленный, полный злобы шёпот:
— Добрым словом дураков от смерти не отговоришь. Пусть лучше все подохнут.
* * *
Планировка четвёртого и пятого этажей полностью совпадала. Поднявшись по лестнице, попадаешь в узкий коридор длиной в несколько метров. Справа располагалась запертая квартира, а слева тянулся ряд высоких окон в человеческий рост, наглухо заложенных темно-красным кирпичом. Из-за этого в проходе царил мрак, и от каждого шага по спине пробегал липкий холодок.
Линь И довёл девятку визитёров до старинной дверцы. На четвёртом этаже он затих, лицо его приняло торжественно-строгое выражение, отчего спутники не отваживались заговорить с ним. Очутившись перед дверью, он первым делом повернулся и приложил палец к губам, призывая к тишине. После этого, словно совершая священный обряд, он отвесил глубокий поклон перед входом и пустился выполнять сложную череду ритуальных движений. Поняв, что процесс затянется, Шэнь Ци принялся изучать обстановку.
С тех пор как в каждом сценарии он умудрялся устроить «королевскую битву», у него вошло в привычку действовать как опытный игрок в сетевых батл-роялях. Попадая в незнакомое место, он первым делом оценивал окружение и намечал пути к отступлению, и только после этого со спокойной душой брался за задание.
Прямо напротив дверцы располагался квадратный световой колодец. По периметру его огибали перила, на обмотанных проволокой перекладинах сушилось бельё. Сам проём перегораживала решётка из толстых железных прутьев, сваренных в мелкую клетку, — чтобы никто случайно не свалился с верхних этажей на третий.
По обе стороны от колодца находились квартиры с широкими стеклянными окнами и распашными дверями. Если не задернуть шторы, гостиная просматривалась насквозь.
Шэнь Ци касался незаметного подслушивающего устройства, прокручивая в голове сказанные Линь Эром слова. Больше тот не произнёс ни звука. Шэнь Ци взглянул наверх и успел заметить, как фигура Линь Эра, возвращавшегося к себе, скрылась за ограждением пятого этажа. Тот даже не оглянулся на них, будто и впрямь умыл руки.
С этим персонажем точно всё в порядке?
Цзян Си слегка наклонился к нему. Высокая фигура неуклюже ссутулилась, а над самым ухом раздался тихий шёпот:
— Что такое?
Шэнь Ци опомнился, отвёл взгляд от квартиры Линь Эра и спокойно качнул головой. Заразившись от Цзян Си этой манерой, он тоже перешёл на шёпот:
— Ничего страшного. Позже расскажу.
Стоявшие перед ними Цзи Юнь и парень в очках слегка скривились. Первая, не моргая, уставилась на Линь И, явно истолковав увиденное по-своему. Второй же, услышав их перешёпотывание, всерьёз усомнился в своей привычке полагаться только на себя. В его голове пронеслась неуверенная мысль: «Неужели боссы проходят испытания исключительно через дружбу с персонажами? Может, и мне попробовать завести закадычного друга среди местных?»
Линь И наконец закончил череду затейливых па и поднялся. На его квадратном лице застыло выражение глубокого удовлетворения:
— Ну вот и всё. Вы гости моей матери, впервые на юге, вам тут наверняка непривычно. Гляжу я на вас и дочку вспоминаю... Она ведь почти ваша ровесница! Можете звать меня дядюшкой Да Линем.
Парень в очках решил ковать железо, пока горячо:
— Дядюшка Да Линь, а что вы сейчас делали?
Девушка ростом метр пятьдесят, до сих пор молчавшая, тоже подала голос:
— Да, выглядело так таинственно...
Линь И расплылся в улыбке:
— Это семейное святилище нашего Старого господина Линя. Каждый, кто переступает порог дома, должен войти и начертать своё имя на белой бумаге. Это знак, что вы пришли с миром, как добрые гости. Ну и заодно можно попросить у Старого господина Линя покровительства — чтобы всё прошло гладко и благополучно.
Цзи Юнь проявила любопытство:
— Это вроде как молиться духам?
Линь И насупился:
— Каким ещё духам! Если помыслы твои чисты, наш Старый господин Линь сам тебя защитит!
Он обрубил расспросы остальных и недовольно буркнул:
— Ладно, заходите по очереди. У меня тут пачка благовоний. Сначала поклонитесь Старому господину Линю, потом возьмите кисть и напишите своё имя на рисовой бумаге на алтаре. Пожелайте чего-нибудь доброго, и предки вас сохранят.
Шэнь Ци с наигранным колебанием спросил:
— Дядюшка, а мне... тоже надо писать? Я ведь давно не был дома.
При обращении к Шэнь Ци суровые черты Линь И смягчились:
— Тебе не нужно. Ты свой, Старый господин Линь давно тебя бережёт. Подожди меня у входа.
Шэнь Ци обменялся с Цзян Си быстрым взглядом и послушно кивнул.
Линь И проследил за тем, как визитёры собрались у входа, и строго добавил:
— Запомните: входить строго по одному! Второй заходит только после того, как выйдет первый. Никакой толкотни.
Один из парней, до сих пор молчавший, внезапно спросил:
— А если кто-то не напишет имя?
Линь И замер, и его взгляд мгновенно налился той же свинцовой стужей, что и у Линь Эра:
— Тогда пусть проваливает из дома Линей.
Голос прозвучал сухо и морозно, будто зимняя вьюга. В этих ровных, безэмоциональных словах таилась такая угроза, что у присутствующих волоски на коже встали дыбом.
Семёрка игроков растерянно переглянулась. Не зная правильного порядка действий, они единодушно уставились на Цзян Си. Что и говорить, Цзян Си умел производить впечатление: его невозмутимый вид внушал уверенность, будто всё происходящее разворачивается строго по его сценарию.
Шэнь Ци, напротив, хоть и обладал не меньшей загадочностью и сохранял хладнокровие перед лицом опасности, из-за роли персонажа воспринимался иначе. Другие игроки подсознательно видели в нём кукловода, дергающего за ниточки. Кабы Цзян Си с самого начала не встал в позу «я тут прикрываю своего спутника», они бы наверняка попытались отговорить Шэнь Ци, когда Линь Эр прогонял его!
Цзян Си выпрямился, отстраняясь от Шэнь Ци. Из-за легкого кашля на его бледных щеках выступил румянец:
— Кхм, ничего страшного. Напишите имена. От одной лишь записи никто не умрёт, тут наверняка задействован накопительный эффект. Вы и сами понимаете.
Небесная Книга намеренно путала ход времени, мешая знакомым объединяться в группы. Но все присутствующие уже прошли отборочный сценарий: откровенные глупцы и рассчитывавшие лишь на удачу давно отсеялись. Сценарии отличались по сложности, но те, кто дошел до этого этапа, дураками не были и имели парабеллум в запасе. Впрочем, и свитки Небесной Книги становились всё изощреннее.
Девушка ростом метр пятьдесят подняла голову. В её тёмных, чистых глазах читалась странная проницательность:
— А ты сам собираешься писать?
Цзян Си лишь усмехнулся и вновь зашелся тихим кашлем. Шэнь Ци, нахмурившись, погладил его по спине:
— Ты как?
Линь И бесцеремонно вмешался:
— Синсин! Поговорите, когда парень выйдет. Время идет, не отвлекай его.
Шэнь Ци: «...»
Едва сдерживая смех, Цзян Си успокаивающе сжал ладонь Шэнь Ци и улыбнулся:
— Я пойду первым. Но перед этим хочу кое-что прояснить.
Он въелся взглядом в Линь И. Улыбка застыла на его губах, не затрагивая глаз — чистейшая фальшь:
— Старый господин Линь... приходился вам отцом?
Линь И на секунду заколебался, затем кивнул:
— Да. Мы одна семья, потому Старый господин Линь и...
Цзян Си мягко перебил его:
— Он ведь умер.
Это звучало как утверждение.
Ритуал на Праздник голодных духов... Сперва Цзян Си решил, что всё завязано на потусторонних сущностях, но теперь стало ясно: дело в покойниках. В народе повелось на Праздник голодных духов и Цинмин сжигать ритуальную бумагу и приносить жертвы усопшим предкам, прося у них защиты и заступничества.
Но к чему тогда эта запись имён? Связано ли это с именем Шэнь Ци? Вспомнив, как игроки носились с Шэнь Ци, словно с драгоценностью, Цзян Си потемнел лицом. Наверняка с именами кроется подвох.
Он мельком бросил взгляд на деревянную дверь и принял решение.
Услышав слова Цзян Си, Линь И изменился в лице. Его тон стал подчёркнуто сухим:
— Входи уже, парень.
Вокруг царил полумрак, лишь сверху, из слухового окна на шестом этаже, падал скудный лучик света. Пятнистые тени ложились на лицо Линь И, превращая его в безжизненную восковую маску, которая безмолвно торопила гостей.
Раз миновать этот этап не удастся, шестёрка игроков не стала затягивать. Они входили по одному: пока первый не покинет святилище, второй ждёт снаружи. Входили они с замиранием сердца, опасаясь сгинуть внутри, а выходили удивительно спокойными — словно побывали в самом обыкновенном семейном алтаре.
Когда последний игрок переступил порог, лицо Линь И наконец смягчилось:
— Я войду, воскурю благовония предкам. Пождите немного.
Едва он скрылся, парень с моносерьгой в ухе резко изменился в лице, а в глазах его мелькнул испуг.
Линь И, заметив это через плечо, мгновенно посуровел:
— Что такое? Не написал имя?
Он холодно ухмыльнулся:
— Делай людям добро после этого... Раз не захотел писать, я не навязываюсь. Проваливай из дома Линей, пока я не помог.
Парень с серьгой натянуто улыбнулся:
— Э-э, да я просто кистью писать не умею. Дядюшка Да Линь, может, вы за меня напишете?
— О? — В глазах Линь И блеснул огонек. На его квадратном лице снова проступило добродушие, он виновато улыбнулся: — Прости, кажись, я не так тебя понял. Назови своё имя, я впишу. Делов-то.
Цзи Юнь порывалась что-то сказать, но парень с серьгой уже выпалил всё без остатка:
— Отлично! Меня зовут Хао Гуанъяо. Хао — который с правым иероглифическим ключом «город», а Гуанъяо — как в выражении «прославить свой род»!
Он не был глупцом. Просто интуиция подсказывала ему: в этой процедуре кроется подвох. Если имя впишет сам Линь И, удастся избежать возможной ловушки.
Линь И кивнул и переступил порог святилища.
По коридору пронёсся ледяной сквозняк. Хао Гуанъяо вздрогнул и недоумённо пробормотал:
— Странно, с чего вдруг так похолодало?
Стоявший неподалёку Шэнь Ци лишь молча посмотрел на него. «Вот уж воистину — сам ищет свою смерть... И как с этим боссом драться, если дойдёт до дела?»
* * *
Когда Линь И вышел из святилища, его отношение к гостям стало теплее на порядок. Шагая впереди, он охотно завязал разговор:
— Вы, небось из любопытства к нашему ритуалу на Праздник голодных духов приехали? Специально посмотреть решили?
Хао Гуанъяо, уверовав, что наладил контакт с персонажем, охотно взял на себя роль собеседника и с хихиканьем спросил:
— Дядюшка Да Линь, а как у вас принято отмечать Праздник голодных духов?
— Да как и везде: подношения, поклоны предкам... — Линь И помедлил и добавил: — Разве что у нас в семье правил чуть больше обычного. Ладно, сперва поедим! Насытимся, и я вам всё распишу!
Он говорил на ходу и едва окончил фразу, как они оказались у квартиры. Линь И жил на пятом этаже, прямо возле лестничной площадки. Окна его жилья занавешивали плотные чёрные шторы, полностью перекрывавшие доступ свету.
Цзи Юнь полюбопытствовала:
— А почему шторы чёрные?
Голос Линь И прозвучал откуда-то из глубины коридора:
— Вечно всякая мелкая мошкара в окна лезет. Да и не люблю, когда с улицы в дом заглядывают. Вы не бойтесь, внутри светло.
Он щелкнул выключателем. От вспыхнувшего яркого света все невольно зажмурились. В то мгновение, когда Шэнь Ци закрывал глаза, перед ним промелькнул тёмный силуэт — смутный, высокий, застывший прямо посреди комнаты.
Когда глаза привыкли к свету и Шэнь Ци вновь распахнул их, тень исчезла. Перед ними была гостиная, в которой не имелось ничего, кроме алтарного стола и памятной доски. На стене по центру висел поминальный табель Старого господина Линя. Судя по всему, Линь И отличался редким сыновним почтением.
Вокруг царила тишина — ни шагов, ни дыхания ветра. Словно показавшаяся тень была лишь плодом воображения. Шэнь Ци запомнил этот эпизод, но склонялся к мысли, что видел нечто неживое.
Старый господин Линь? Или Старуха Линь? А может, кто-то ещё?
Пока он размышлял, Цзян Си подхватил его за руку, притягивая к себе, и шепнул:
— Держись рядом.
Шэнь Ци на миг замер, но подчинился и встал вплотную к Цзян Си, опустив голову и наблюдая за обстановкой боковым зрением.
Линь И провёл гостей в настоящую гостиную, предназначенную для приёма:
— Располагайтесь пока. Я пойду приготовлю ужин. Столько времени в дороге, проголодались ведь.
Он повернулся к Шэнь Ци:
— Синсин, поухаживай за гостями. А дядюшка пока сготовит твоё любимое мясо «Дунпо»!
Шэнь Ци буркнул что-то неопределенное и уселся вместе с Цзян Си на одноместный диван.
Диван был довольно широким, но двум взрослым мужчинам на нём всё равно было тесновато. Впрочем, учитывая необходимость обмениваться информацией, Шэнь Ци решил не привередничать.
Цзян Си тихо фыркнул, а затем с серьезным видом прошептал ему на ухо:
— Я получил письмо с просьбой о помощи от Синсиня. Полагаю, оно было от тебя?
— Синсиня? — переспросил Шэнь Ци и, повернув голову, шепнул в ответ: — Ты уверен, что от меня?
Взгляд Цзян Си стал двусмысленным:
— Синсин, меня волнует лишь то, что связано с тобой.
Шэнь Ци проигнорировал кокетливый тон и сомнительные фрамочки, выхватив главное: задание Цзян Си напрямую связано с ним.
Пока он погружался в размышления, Хао Гуанъяо неловко кашлянул:
— Э-э, босс... вы не могли бы... пока не флиртовать с персонажем?
И осторожно предложил:
— Давайте сперва познакомимся, а?
Цзян Си с улыбкой закинул руку на плечо Шэнь Ци:
— Без проблем. Моя фамилия Цзян, я постарше вас всех буду, так что зовите просто братом Цзяном. И я не флиртую с Синсинем, я качаю уровень расположения. Правда ведь, Синсин?
Шэнь Ци выдержал паузу и ровно отчеканил:
— Угу.
Хао Гуанъяо: «...»
Видя, что атмосфера накаляется, парень в очках поспешил подать голос:
— А меня зовут Дэн Цзяцзя. Имя девчоночье, но я парень. Цзя — как...
У Шэнь Ци возникло дурное предчувствие. Он бесцеремонно перебил его и уставился в тёмный угол:
— Кто там?
Свет в комнате то и дело мигал, отчего угол то погружался в тень, то слегка освещался. Дэн Цзяцзя, недовольный тем, что его прервали, сперва насупился, но, не разглядев в углу никого, едва удержался от грубости — останавливал лишь непонятный статус Цзян Си и Шэнь Ци:
— Слышь, парень, тебя не учили, что перебивать взрослых нехорошо?
Цзи Юнь, отличавшаяся вспыльчивым нравом, поднялась и направилась к тёмному углу. Не успела она сделать и трёх шагов, как из тени вышла худенькая девушка.
Она выглядела хрупкой и низкой ростом, но в её лице угадывалось что-то заматерелое — ей было никак не меньше восемнадцати. Возможно, она была старше многих из присутствующих. Впрочем, черты лица её оставались приятными, из тех, что зовут скромными миловидными бесприданницами.
Девушка робостно замерла с веником в руках. В её испуганном взгляде читалось смятение, она то и дело бросала на Шэнь Ци жалобные взоры.
Цзян Си странно выгнул бровь и тихо фыркнул:
— Мелкий, это что за белая кувшинка из любовных романов? — Говорил он почти у самого уха Шэнь Ци, так чтобы слышал только он.
Шэнь Ци сдержался, но всё же не выдержал:
— Не называй меня так и не мели чуши! — Это «мелкий» пробудило воспоминания и заставило его почувствовать неловкость.
Цзян Си опомнился и виновато усмехнулся:
— Кхм, ладно, сидим ровно. Кажется, сейчас начнется самое интересное.
Игроки их перешептывания не слышали. Увидев перед собой безобидную на вид девчонку, они облегчённо вздохнули. Дэн Цзяцзя, сменив гнев на милость, сделал пару шагов вперёд:
— Красотка, ты... Ой, бля-а-ать!
Он взвыл от неожиданности. Хрупкая девица с угрюмым видом замахнулась веником и с удивительной прытью принялась выгонять гостей к двери, нанося быстрые и точные удары.
Цзи Юнь тоже вышла из себя:
— Эй, ты че вытворяешь?! Перестань, а то сдачи дам!
Услышав угрозу, девчонка сжалась, но её движения стали ещё ретивее. Она упорно вытесняла их в коридор.
— Совсем забыл спросить, есть ли среди вас вегетарианцы... Синсин! Ты что вытворяешь?!
От громоподобного окрика Линь И девушка замерла и поспешно спрятала веник за спину, сделав невинное лицо. Побитые игроки, так и не решившиеся дать сдачи, застыли в полном недоумении. Даже Цзян Си удивленно вскинул брови.
Шэнь Ци недоумённо спросил:
— Дядюшка?
Обернувшись к Шэнь Ци, Линь И мгновенно сменил гнев на милость:
— Синсин, сиди-сиди, я не на тебя ругаюсь. Будь умницей.
После чего рявкнул на девушку:
— Синьсинь! Живо к себе в комнату! Не позорься перед людьми!
Девушка с веником помялась на месте, бросила его на пол и удрученно поплелась в дальнюю комнату. Раздался громкий хлопок двери, и в гостиной воцарилась тишина.
Линь И повернулся к остальным:
— Так что, молодежь, есть среди вас те, кто что-то не ест?
Син... Синсин? Ещё один Синсин?!
Шестеро игроков замерли с абсолютно ошалелыми лицами. У них в головах явно бушевал мощнейший мозговой штурм. Линь И, получив молчаливое согласие, со спокойной душой ушёл на кухню, пообещав приготовить царский обед.
Спустя пару секунд Цзян Си внезапно прыснул от смеха. Загадка с ролями и расстановкой сил, мучившая его с самого начала, разрешилась в одно мгновение. С нескрываемой иронией он протянул:
— Синьсинь и Синсин... Ах, эти южане с их говором, прелесть какая~
Он задумчиво потер подбородок:
— Так какой же из этих двух «Синсиней», о которых твердит дядюшка Да Линь, пишется с передненосовым «нь», а какой — с задненосовым «н»?
Все шестеро игроков как по команде повернули головы к Шэнь Ци. Цзи Юнь осторожно спросила:
— Братец Линь... ты у нас с передненосовым «нь» или с задненосовым «н»?
Шэнь Ци застыл с каменным лицом:
«...»
Южный акцент — самая коварная ловушка на свете!