Если не смотреть на окровавленные, вываливающиеся из орбит глазные яблоки толстяка-повара, тот казался вполне обычным человеком.
Прислонившись к стойке раздачи с подносом в руках, Шэнь Ци как бы между прочим завел разговор:
— Слышал, у нас в университете недавно кто-то умер?
Повар наложил порцию студенту с проломленной головой и, вытерев окровавленные руки о фартук, беспечно отмахнулся:
— Э-э, да это из новеньких! Сяо Бай, ты не бери в голову. Походят пару дней, привыкнут — и все наладится.
— Привыкнут? — с трудом переспросил Шэнь Ци.
Повар отложил поварешку и посмотрел на Шэнь Ци с глубоким сочувствием:
— Эх... Говорил же я тебе сменить работу, так нет, не послушал! Вот и допрыгался — вся картина мира к чертям собачьим рухнула.
У дядюшки прослеживался легкий северный говор.
Шэнь Ци промолчал, внимательно всматриваясь в его лицо:
— И больше никто не погибал? Например, Цинь Хуайшуан...
— Ты что это, парень? Переработал, что ли? — удивился повар. — Каких только глупостей не плетешь! Сам-то понял, что ляпнул? Умер, не умер... Не кликай беду!
Увидев, что Шэнь Ци замер в замешательстве, повар обеспокоенно потянулся испачканной рукой к его лбу, желая проверить температуру. Шэнь Ци вовремя качнул головой, незаметно уклонившись от липкого прикосновения.
Повар не обиделся, но с искренней тревогой продолжал:
— Ты бы взял отгул, показался врачу. Вдруг тебя злые духи подцепили? Я-то смотрю, в последнее время ты сам не свой, да еще и в студенческую столовую зачастил.
Шэнь Ци чуть заметно дернул уголком рта, сохраняя непроницаемое выражение лица:
— Со мной все в порядке. Просто вспомнил, как студенты болтали, будто Цинь Хуайшуан сбросилась с крыши. Вот и решил уточнить.
Повар ненадолго замолчал, а затем произнес с глубокой отцовской наставительностью:
— Эх, Сяо Бай... Оно, конечно, смерть — тоже шаг в новую жизнь. Но дядюшка очень надеется, что ты так и останешься самым особенным среди нас!
Он посмотрел на Шэнь Ци так умоляюще, будто готов был лично упаковать его и выставить за ворота — лишь бы тот не вздумал «склеить ласты» и присоединиться к их дружной мертвецкой братии.
— Я еще хотел спросить про гадание на плетёном веяле... — начал Шэнь Ци.
— Сяо Бай! — резво перебил его толстяк. — Будь человеком, а? Пожалуйста!
—... Ладно, — ответил Шэнь Ци.
Чувствуя легкую растерянность, Шэнь Ци отыскал свободное место за столиком. Он аккуратно счистил с пампушки измазанную кровью корочку и принялся жевать мягкий мякиш.
Неподалеку послышался тихий шорох. Шэнь Ци поднял глаза и увидел, как напротив него опускается девушка с растрескавшейся, подсохшей кожей.
Поставив поднос, она заботливо разгладила складки на платье и застенчиво улыбнулась Шэнь Ци.
Правое веко Шэнь Ци непроизвольно задергалось. Дурацкое предчувствие подсказывало: сейчас что-то будет.
Так и вышло. Девушка несмело протянула к нему смартфон, неловко натянув на изуродованное лицо подобие самой очаровательной улыбки:
— Студент, добавишься в Вичат? У нас в чатике и красавчики есть, и милые девчонки, и няшки-лоли~
Шэнь Ци потерял дар речи. Абсурдность происходящего зашкаливала настолько, что он даже не знал, с чего начать возмущаться.
Однако он бросил беглый взгляд на экран: там крупными буквами красовалось название — «Фан-клуб гадания на плетёном веяле». Это зрелище заставило его затолкнуть готовый сорваться строгий отказ обратно в горло.
— Можно, — кивнул он. — Но взамен ты ответишь на пару вопросов.
Глаза девушки мгновенно вспыхнули голодным блеском, точно у хищника, почуявшего свежее мясо:
— Да без проблем! Я же местная доска признаний, знаю абсолютно все сплетни!
Шэнь Ци на секунду задумался, подбирая формулировку:
— Су Лянь, Цзао Цзао, Чжан Юэ. Как они умерли?
Из всех известных ему участников гадания на плетёном веяле именно эти трое до сих пор нигде не объявились. Были ли другие — его не волновало. Трех локаций для отметок хватало с лихвой.
Девушка невинно похлопала ресницами и с непроницаемой миной на изуродованном, будто после неудачной пластики, лице отмахнулась:
— С чего ты взял, будто у нас кто-то умер? Студент, шутка так себе, вовсе не смешно~
Шэнь Ци смолчал. Ну надо же, он ведь почти поверил!
Рассудив, что стоит зайти с другой стороны, он перефразировал вопрос:
— И где же они обрели «новую жизнь»?
Девушка медленно склонила голову набок — под прямым углом к плечу, а её глазные яблоки завращались с невероятной скоростью:
— Чжан Юэ? Он устроился официантом в шашлычную, там и переродился. А Цзао Цзао... Хм, дай подумать... Не помню такого имени.
Её взгляд засуетился из стороны в сторону — верный признак того, что она собиралась соврать.
Шэнь Ци выудил из кармана бейдж преподавателя и со строгой, бесстрастной миной произнес:
— Студентка, за ложь преподавателю полагается строгий выговор с занесением в личное дело.
Девушка застыла от неожиданности. В обиде она толкнула поднос вперед и надула губы — да так сильно, что растрескавшаяся плоть на щеках разошлась до крови:
— Так вы учитель! Нашли бы время предупредить... Ну надо же...
Желание кокетничать мгновенно улетучилось, и она выдала всё начистоту:
— А эта лицемерная дрянь Цзао Цзао... Гадание на плетёном веяле заперло её в химической лаборатории. Тсс, вы бы слышали, как она вопила! Я даже из соседнего корпуса разбирала каждый вопль!
Пожав плечом, девушка потерлась об него щекой, пытаясь свести вместе разошедшуюся кожу, после чего растянула губы в безупречной фальшивой улыбке:
— Ну, тогда я пойду, учитель!
— А Су Лянь? — Шэнь Ци вскинул взгляд.
Девушка замерла. Она уставилась на Шэнь Ци остановившимся, стеклянным взглядом. Шэнь Ци ответил тем же, сжав в кармане телескопическую дубинку. Сердце ушло в пятки.
Неожиданно её рот расползся в жутком оскале: складки лопнувшей кожи наплыли на глаза, полностью сокрыв белки.
— Хи-хи-хи-хи! Учитель, сегодня в полночь начнется «Люминесцентное море студгородка». Мы все там будем. Вы придете?
Спросила она скорее между делом, не особо рассчитывая на ответ, и сразу продолжила:
— Раз вам так интересен Су Лянь... Глядишь, устроите там с ним романтическое свидание~
Девушка поднесла ладонь к губам и послала Шэнь Ци воздушный поцелуй. Лишь сейчас он разглядел, что у неё на кистях вовсе нет пальцев — только обрубки!
Сделав пару шагов к выходу, она вывернула шею на сто восемьдесят градусов и, воззрившись на него из-за спины, пропела елейным голосом:
— Учитель~ Я буду ждать вас на Люминесцентном море студгородка!
Шэнь Ци привычно проигнорировал её широко распахнутые бельма. Лишь когда рассерженная покойница окончательно удалилась, напряжение в его груди спало.
Пальцы правой руки задумчиво застучали по столешнице.
«Химическая лаборатория, шашлычная, Люминесцентное море.»
Время еще есть, а значит, можно успеть обойти все три места. Вдруг удастся закрыть сценарий уже сегодня и вернуться?
Одно смущало... Как заставить остальных игроков отправиться вместе с ним?
* * *
— Щёлк-щёлк!
Мужчина среднего возраста насупился, тщетно щелкая выключателем:
— Странно. Почему свет не горит?
Юноша в напульсниках — представившийся И Синсином — испуганно ютился у него за спиной:
— Дядюшка Хун, может... вернемся? Тут так жутко.
Хун Цюань, тот самый мужчина, покачал головой:
— Я бы и сам ушел, да Цинь Ми уверяет, что здесь скрыты зацепки. Давай еще поищем.
Нынче утром в столовой вся их группа наглядно убедилась, что вокруг разгуливают персонажи, чья внешность вопила о неминуемой смерти, хотя сами они держались свободнее кого бы то ни было. Когда выжившие собрались вместе и пересчитались, выяснилось: из всей группы осталось лишь девять человек!
Вот почему игрокам пришлось разбиться на пары. Хун Цюань и И Синсин отправились в архив, чтобы отыскать личные дела погибших и вычислить оставшиеся места для отметок.
В темноте выключатели не работали. Хун Цюань чиркнул зажигалкой и при тусклом свете огонька осторожно зашуршал бумагами на стеллажах.
Тихо скрипнули петли — дверь в архив приоткрылась. И Синсин подскочил на месте, вцепился в рукав спутника и зажмурился:
— Д-дядюшка Хун! Там... кто-то вошел!
С самого утра ему не попалось ни одного живого человека, так что бог весть, кто стоял за дверью — призрак или неведомая тварь!
Хун Цюань оказался сообразительнее и храбрее: он посветил зажигалкой в сторону входа. Дверь действительно чуть приотворилась, но в коридоре царила мертвая тишина, а в комнате никого не было.
— Успокойся, — попытался поддержать парня Хун Цюань. — Продуло сквозняком, только и всего.
Лишь тогда И Синсин осмелился чуть приоткрыть один глаз.
Впрочем, оставаться в постоянном напряжении было невыносимо, поэтому Хун Цюань ускорил поиски. И Синсин пришел ему на помощь, перебирая папки.
Кап. Кап.
Похоже, старый архив дал протечку. И Синсин осторожно закинул голову вверх, но разглядел лишь непроглядный мрак под потолком. Решив, что накручивает себя по пустякам, он опустил взгляд обратно к бумагам.
На щеку упала липкая капля. Сердце ухнуло вниз. Он несмело провел пальцами по лицу — жидкость оказалась прозрачной. Парень облегченно перевел дух.
И все же оставаться в этом месте отпало всякое желание. Сделав пару шагов ближе к Хун Цюаню, он дернул того за край куртки:
— Дядюшка Хун, вряд ли мы тут что-то нарываем. Пошли отсюда, у меня дурное предчувствие.
Поразмыслив, Хун Цюань согласился. Он велел И Синсину идти впереди, а сам прикрывал тыл.
Вдруг Хун Цюань с недоумением провел ладонью по подбородку:
— Надо же так запустить архив... Откуда тут капает?
И Синсин застыл как вкопанный. Нутро подсказывало: беда на пороге.
Хун Цюань вытер лицо и поднес огонёк зажигалки к потолку. Сердце едва не выскочило у него из груди: прямо над ними, цепляясь за потолок, висела изогнутая под неестественными углами тень. В отблесках пламени было видно, как из её разинутой пасти обильно каплет слюна.
— Бля-а-ать!
Хун Цюань был мужчиной добрым. Завидев тварь, он первым делом толкнул И Синсина к выходу:
— Беги!
Однако из-за этого спасительного жеста сам он упустил драгоценные секунды. Едва слова слетели с его губ, тварь камнем рухнула сверху прямо на него, увлекая на пол. Завязалась отчаянная борьба.
И Синсин метался в панике:
— Дядюшка Хун! Сейчас... я посмотрю, что из карт у меня есть!
Он лихорадочно перебирал немногочисленный инвентарь, но ничего подходящего для спасения не находилось.
Хун Цюань мгновенно все понял. Мертвой хваткой вцепившись в тварь, рвавшуюся в погоню за юношей, он с трудом выдавил единственный крик:
— Беги-и-и!
И Синсин стиснул зубы и выскочил за дверь.
Не рискуя вызывать лифт, он бросился вниз по лестничным пролетам. Пятый этаж, четвертый...
За спиной послышались мерзкие шлепающие звуки — «хлюп-хлюп-хлюп». Монстр настигал.
Сердце парня колотилось в такт приближающемуся хлюпанью. Не удержавшись, он оглянулся на бегу и столкнулся взглядом с перекошенной, покрытой глубокими трещинами рожей. Перепугавшись до полусмерти, И Синсин прибавил ходу.
Добежав до второго этажа, он мельком заметил, что тварь, находясь ещё на третьем, извернулась под диким углом и нацелилась сигануть в пролет лестницы прямо ему на голову!
Не уйти!
Приняв молниеносное решение, И Синсин рванул к туалету на втором этаже, надеясь выпрыгнуть в окно.
Вломившись в туалет, он едва не взвыл от накатившей безысходности: в этом чертовом помещении не было окон!
Совсем рядом раздался визгливый, режущий слух смех:
— Хи-хи-хи-хи-хи~
Не раздумывая ни секунды, И Синсин заскочил в последнюю кабинку, защелкнул задвижку и запрыгнул с ногами на унитаз. Чтобы не выдать себя, он поджал колени к груди.
Черт вошел в туалет. Тварь ползла не спеша, с липким, мокрым чавканьем. Задерживаясь у каждой кабинки, она с грохотом распахивала дверцу, выжидала пару секунд и с тем же мокрым чавканьем двигалась дальше.
Сев на унитаз, И Синсин проклял все на свете. В памяти некстати всплыла жуткая байка про девушку, которая спряталась в туалете от маньяка, а тот всю ночь просидел на перегородке кабинки, молча наблюдая за ней сверху. Паника окончательно парализовала разум — он совершил роковую ошибку!
«Спокойно. Дождусь, пока она подойдет ближе, и рвану наружу. Поставлю всё на этот бросок!» — подбадривал себя И Синсин, лихорадочно отсчитывая секунды про себя.
Два, один!
Пора!
И Синсин рванул защелку и с максимальной скоростью вытолкнул дверь наружу — и тут же уткнулся лицом в висевшую вниз головой покойницу. Завеса длинных черных волос свисала до самого пола, скрывая черты лица, но сквозь спутанные пряди на него уставилась пара остекленевших, выпученных глаз.
Черт! Не угадал!
Осознав весь ужас положения, И Синсин с силой захлопнул дверцу и снова вжался в унитаз, отчаянно молясь, чтобы привидение не ворвалось внутрь.
Прошло около десяти секунд, но за дверью царила полная тишина. И тут И Синсина обдало ледяным чувством животного ужаса.
Он медленно, преодолевая сопротивление одеревенелой шеи, поднял взгляд кверху. На верхней перегородке кабинки, изогнув вывернутые суставы, восседала Дева в трещинах. Она непрерывно смотрела на него сверху вниз, растянув губы в безупречной улыбке, от которой кожа на её щеках окончательно расползлась на кровавые лоскуты.
И Синсин онемел.
«Это что еще за треугольник смерти с двумя покойницами на одного парня?!»