Шэнь Ци оглядел ряды зеркал по обе стороны коридора, медля с шагом. Стоит ли выходить прямо сейчас? Они с трудом преодолели столь долгий путь, и допустить крах из-за каких-то зеркальных двойников было бы непростительной глупостью.
Заметив колебание спутника, Тун Тун предостерегающе коснулся его плеча и спокойно проговорил:
— Он выбрался наружу гораздо раньше. Похоже, его время на исходе.
«Ду Юэ» — зеркальный двойник, успешно заменивший истинное тело. Поскольку истинное тело и зеркальный двойник — это он сам, он обладает правом свободно перемещаться сквозь зеркала. Однако за столь широкие полномочия приходилось платить — его пребывание в реальном мире строго ограничивалось по времени.
[Небесная Книга: Выживших игроков: 5/8. Пожалуйста, приложите все усилия, чтобы остаться в живых.]
Тун Тун вздрогнул и, опустив взгляд, едва слышно прошептал:
— Так я и думал...
Сигнал Системы принес Шэнь Ци мгновение облегчения — туго натянутая струна в груди немного ослабла. Пусть мысль отдавала эгоизмом, но цифра в оповещении означала главное: двойник Цзян Си пока цел.
Шэнь Ци вскинул взгляд на Тун Туна, не зная, что сказать:
— Ты...
— Надо же, какая встреча, — донесся из темноты ледяной, сочащийся ядовитым торжеством голос.
Шэнь Ци обернулся. Из сумрака неторопливо выступил «Ду Юэ». На его лице застыла глумливая, более не скрываемая ухмылка.
— Раз уж Цзян Си где-то сгинул, — процедил он, смерив Шэнь Ци взглядом, точно обреченного мертвеца, — сперва прикончу тебя. А там и до него очередь дойдет.
Он небрежно крутил в пальцах оружие оригинального Ду Юэ и хищно облизнулся, даже не пытаясь обуздать полыхавшую в глазах жажду.
Шэнь Ци лишь презрительно усмехнулся:
— Словно тебе по силам одолеть Цзян Си. Мечтать не вредно.
Он выделил каждое слово:
— Фальшивка никогда не станет оригиналом. Урвал кусок — так хоть не раздувайся от спеси.
Лицо «Ду Юэ» в мгновение ока исказилось от ярости. Казалось, он готов был разорвать обидчика на части прямо на месте. Однако, почуяв на себе пристальный взгляд Тун Туна, самозванец тут же взял себя в руки.
Смерив Шэнь Ци довольной ухмылкой, он вновь крутанул в руке клинком:
— И что с того? Подохнешь здесь — глядишь, он решит вытащить тебя ценой собственной жизни. А я просто прибью тебя снова. Всё равно против меня у тебя нет ни единого шанса.
Шэнь Ци не стал тратить попусту слова и мгновенно рванулся в атаку, выбросив вперед клинок:
— Настоящему Ду Юэ я, может, и уступил бы. Но ты-то здесь при чем?
Задетое за живое, лже-воплощение метнуло тревожный взгляд на Тун Туна. Увидев, что тот тоже обнажил оружие и устремился на Шэнь Ци, «Ду Юэ» облегченно перевел дух и перешел в напор.
— Какая разница? — лениво процедил он, пуская в ход свой приторно-глумливый тон. — С одной стороны — так называемый друг, который даже Лекарством от сожалений поскупился поделиться, с другой — любимый человек. Ты с самого начала был обречен на предательство.
— Ясно, — отрезал Шэнь Ци.
Его удары стали еще стремительнее и смертоноснее.
В глазах «Ду Юэ» вспыхнула лютая ненависть. Опять этот взгляд! Это высокомерное выражение лица, словно все зеркальные двойники — мусор под ногами! Достали! Разве сам он не был когда-то живым человеком? Чем эти двое лучше его?!
Да пусть презирают сколько влезет! Стоит ему выбраться наружу — и у него будет всё: возлюбленный, статус, слава. А эти высокомерные твари останутся гнить в зазеркалье во веки веков!
От закипевшей в жилах крови движения «Ду Юэ» обрели бешеное ускорение. Тун Тун тоже время от времени подключался к выпадам, но в их действиях не прослеживалось и тени слаженности. Порывистые, хаотичные атаки юноши скорее мешали врагу, давая Шэнь Ци драгоценные мгновения для передышки.
«Ду Юэ» досадливо нахмурился. Он понимал: иного ожидать не приходилось. Как-никак, он был лишь дубликатом, заграбаставшим чужую оболочку, а не истинным Ду Юэ и уж тем более не признанным Системой «оригиналом». Унаследовав навыки прежнего хозяина тела, он просто не мог выжать из них абсолют.
По сути, он ничем не отличался от двойников Шэнь Ци или Цзян Си — обычный неудачник, сгинувший в этом сценарии, которому повезло чуточку больше остальных.
Осознавая свои границы, самозванец не дерзал откликнуть Тун Туна в сторону и броситься в одиночный бой. Скрывая глухое раздражение, он вынужден был терпеливо продолжать измор Шэнь Ци в паре.
Клинок Шэнь Ци расчерчивал мрак фиолетовыми росчерками, разгоняясь до предела. Тун Тун же орудовал невзрачным, полностью поглощающим свет черным кинжалом, который легко было упустить из виду. Удары юноши казались неточными: лезвие лишь со звоном соскальзывало по палисандру и стали оружия Шэнь Ци, не задевая даже полы его одежды.
Отбиваясь от двоих одновременно, Шэнь Ци на миг отвлекся и тут же пропустил тяжелейший удар дубинкой по плечу. Охнув от боли, он отступил на два шага, попав в клещи.
Шэнь Ци замер, переводя взгляд с одного на другого. В его янтарных глазах плескалась абсолютная, ледяная отрешенность — он молчал, будто глубоко задумавшись о чем-то своем.
Тун Тун коротко мельком бросил взгляд на «Ду Юэ», после чего обратился к Шэнь Ци:
— Брат Шэнь, ты согласен?
Фраза прозвучала с двойным смыслом. Самозванец решил, будто Тун Тун всё еще надеется вытянуть из Шэнь Ци Лекарство от сожалений. Впрочем, иное поведение со стороны парня выглядело бы подозрительно. «Ду Юэ» лишь самоуверенно ухмыльнулся: он ни капли не сомневался, что с таким великолепным телом и навыками без труда покорит сердце наивного мальчишки.
Для Шэнь Ци же этот вопрос означал лишь одно: готов ли он к заключению союза.
Шэнь Ци опустил веки, скрывая вспыхнувший в глубине глаз огонь:
— Идет.
Улыбка на лице «Ду Юэ» мгновенно осеклась:
— Тун Тун, не верь ему! У него есть Цзян Си, он ни за что не отдаст тебе снадобье! Только я... только я смогу быть с тобой!
Тун Тун ласково и кротко улыбнулся:
— Я знаю. Покончить с этим можно лишь одним способом — убить.
С этими словами он вновь устремился на Шэнь Ци. Тот нахмурился, вступая в привычный размен ударами. Спустя десяток стремительных выпадов Тун Тун начал заметно выдыхаться, открывая бреши в защите.
Заметив это, мнительный «Ду Юэ» отбросил последние сомнения и рванулся вперед, намереваясь нанести истощенному сопернику смертельный удар!
Но в то же мгновение Тун Тун резко развернулся и с размаху вонзил смоляно-черное лезвие прямо в грудь самозванцу! Не ожидавший подвоха лже-Ду Юэ не успел уклониться — сталь глубоко вошла под правые ребра.
Шатаясь, тот отпрянул на несколько шагов назад. В его глазах застыло дикое непонимание:
— Ты... что ты делаешь?!
Тун Тун опустевшим взглядом уставился на рукоять в своей руке и невпопад ответил:
— А ведь я впервые пустил его в ход.
На вороненой стали вспыхнула алая надпись Системы:
[Кинжал администратора: В качестве компенсации за отказ от всего сущего, сие оружие разит наповал. Первые три удара обладают абсолютным летальным эффектом, последующие — на усмотрение фортуны!]
«Ду Юэ» опустил взгляд. Из раны на груди густыми клубами повалил иссиня-черный дым. Силы стремительно покидали тело, жизненный сок уходил — он понимал, что это конец.
Шанс, выстраданный долгими скитаниями в зеркальных лабиринтах, шанс начать всё заново... рухнул в мгновение ока.
— За... что?.. — с хрипом вытолкнул он из окровавленного горла.
Тун Тун одарил его ледяным, полным презрения взглядом:
— За что? Да за то, тварь, что ты осквернил тело моего брата Юэ!
Истинный Ду Юэ пожертвовал жизнью по той же схеме, что выпала на долю самого Тун Туна. Его гибель разительно отличалась от случая Цай Бэя: тот погиб лишь потому, что Цай Цянь приняла брата за захватчика, хотя на самом деле они просто поменялись местами. И когда пал «Цай Бэй», реальный Цай Бэй испустил последний вдох в глубинах лабиринта.
Ду Юэ же подвергся прямому поглощению двойником. Его собственная душа рассеялась, но телесная оболочка осталась в пространстве сценария. Зеркальный фантом заграбастал физическое тело, полностью заменив оригинала и застраховав себя от риска обратной трансформации.
Демоническая сила артефакта подействовала мгновенно. Сколь бы ни отчаивался самозванец, ему суждено было навсегда застрять здесь. Поскольку плоть его не была соткана из зеркального фантома, труп не растаял без вести, а мешком повалился на холодные плиты.
Тун Тун разжал пальцы. Оружие со звоном упало на пол. С лица парня мгновенно слетела вся жесткость, уступив место беспросветному, давящему горю. Опустившись на колени подле тела Ду Юэ, он несколько секунд ошеломленно вглядывался в застывшие черты, а затем прижался к его груди и зашелся в безудержном, разрывающем душу плаче.
Словно ребенок, прибежавший со своими обидами под крыло родителя.
Глядя на эту сцену, Шэнь Ци ощутил, как тяжелая тоска сжимает сердце. Помедлив, он сделал шаг вперед и бережно положил ладонь на вздрагивающее плечо юноши.
Слова утешения казались бы сейчас фальшивой пустышкой, а пообещать отдачу Лекарства от сожалений он просто не имел права — ведь впереди его ждал тот, кто был дороже всего на свете. Цзян Си.
— Брат Шэнь... не... не нужно со мной возиться, — сквозь слезы вытолкнул Тун Тун, хлюпая носом. — Уходи скорее...
Его глаза разбухли и покраснели, но он крепко, исступленно обнимал остывающее тело, заходясь в рыданиях. Ведь это он... это он погубил брата Юэ! Это из-за его собственной беспомощности, глупости и слепой отчаянности погиб единственный человек, который был ему дорог!
Пальцы Шэнь Ци крепче сжались на плече юноши. Бледные костяшки и натянувшиеся вены отчетливо выделялись на фоне смоляных волос Тун Туна.
Помедлив мгновение, Шэнь Ци отрезал твердо и безапелляционно:
— Мы выберемся вместе. Если... если Цзян Си не понадобится эликсир, я без колебаний отдам его тебе.
Тун Тун выдавил из себя горькую, нелепую усмешку и покачал головой:
— Брат Шэнь... я давно всё понял. Лекарство от сожалений здесь не поможет.
Шэнь Ци оборвал себя на полуслове:
— Что ты имеешь в виду?
Но Тун Тун больше не произнес ни слова. Он подумал о том, что в чем-то Цзян Си и Ду Юэ были удивительно похожи... Вот только Цзян Си просчитывал каждый шаг гораздо дальше и глубже. Жаль лишь, что осознание этой истины пришло к нему слишком поздно.
Смахнув тыльной стороной ладони слезы, юноша поднялся с колен и с удивительным упрямством взвалил тело Ду Юэ себе на спину.
Внутри свитков хватало странностей: покойник оставался мягким и не потерял эластичности. Тун Тун достал откуда-то крепкий шнур, плотно привязал тело к себе, подхватил упавшее оружие Ду Юэ и улыбнулся — светло и окончательно отстраненно:
— Иди, брат Шэнь. Иди наружу... и разнеси эту проклятую Небесную Книгу в щепки — за нас двоих!
Шэнь Ци нахмурился, не в силах оправиться от сомнений:
— Постой, мне кажется...
Взгляд Тун Туна мгновенно ожесточился. Он с размаху швырнул тяжелую дубинку прямо за плечо Шэнь Ци. Раздался глухой удар, сопровожденный болезненным воплем. Обернувшись, Шэнь Ци увидал крадущихся сзади двойников — своего собственного и Цзян Си.
Шэнь Ци прищурился, его рука самопроизвольно сжала рукоять клинка.
Однако зеркальный «Шэнь Ци» лишь нагло ухмыльнулся, демонстрируя абсолютную безнаказанность:
— Ну давай, руби! Всё равно кишка тонка. Стоит тебе выйти — и мы найдем способ затащить тебя обратно. Посмотрим тогда, как ты запляшешь в этом лабиринте!
Шэнь Ци задохнулся от нахлынувшей ярости. Подавив злобный смешок, он повернулся к спутнику:
— Веревка еще осталась?
Тун Тун хлопотно моргнул:
— Найдется.
Спустя десять минут плотно скрученные двойники сидели на полу с мрачнейшими минами. Лже-Цзян Си попытался хладнокровно подвести итог:
— У нас всё еще есть шанс. Даже если мы не выберемся, пока вы...
Закончить ему не удалось. Раздался оглушительный звон и треск: Тун Тун без лишних слов принялся вдребезги крушить зеркала по обе стороны прохода.
Стоило разлететься в пыль первой амальгаме, как сработал цепной эффект — весь ряд зеркал пополз трещинами и рухнул водопадом стеклянной крошки. Не обращая внимания на перекошенные лица пленников, Тун Тун повернулся к Шэнь Ци:
— Трехчасовой лимит почти исчерпан. Брат Шэнь, уходи.
Шэнь Ци всё еще медлил. Пусть Тун Тун и твердил, что эликсир бесполезен, но что если шанс все же есть? Зачем обрекать себя на вечное заточение в этой тьме?
Но юноша уже всё для себя решил. Он качнул головой и негромко произнес:
— У каждого свой путь. А я... больше не хочу расставаться с ним.
Шэнь Ци выдержал длинную паузу, после чего развернулся и решительно шагнул в темноту развилки.
Тун Тун до последнего провожал взглядом растворяющийся во мраке силуэт. Когда тот окончательно исчез, на губах юноши расцвела удивительно искренняя, счастливая улыбка.
Он повернулся к связанным фантомам и ровным, леденящим тоном произнес:
— Не суетитесь. Никакого шанса у вас больше не будет.
* * *
Шэнь Ци вышел в смежный коридор. В непроглядной тьме призрачным светом мерцал длинный ряд целых зеркал.
Остановившись перед одной из отражающих поверхностей, он мерно постучал по стеклу шесть раз.
«Вы собираетесь пересечь зеркальную грань и ступить на противоположную сторону. Подтверждаете выбор?»
Шэнь Ци ответил быстрым «Да». Пространство вокруг пошло судорожными волнами, и в следующее мгновение он вновь очутился по ту сторону амальгамы.
На этот раз его разумом владело абсолютное, звенящее спокойствие. Оглядевшись, он уже занес ногу для шага, как вдруг стоящие вокруг зеркала без видимой причины начали со звоном рассыпаться на мельчайшие осколки.
Шэнь Ци замер. Пальцы сжались в кулаки, а под веками обожгло нестерпимым жаром.
Загнав подступившие слезы глубоко внутрь, он с усилием вскинул голову. Рука, сжимавшая рукоять тяжелого клинка, натянулась до треска сухожилий.
Он обязался выжить. Чего бы это ни стоило, он прорвется сквозь все круги ада Небесной Книги — неся на плечах надежды тех, кто остался позади!
Отбросив последние сомнения, Шэнь Ци стремительно рванулся вперед по коридору. Зеркальные полотна перед ним разбивались одно за другим, словно приветственный салют в его честь.