Внизу, на ветхом продавленном диване, расположились трое игроков и один направляющий персонаж. В комнате повисло глухое молчание.
Впрочем, неловкость давила лишь на троицу, самому Шэнь Ци было всё равно. Он скользнул взглядом по явно нервничающим игрокам и бесстрастно опустил веки.
Чтобы выжить и пройти сценарий, ему требовалось сперва позаботиться о собственной шкуре, а затем довести до финала этих людей. Небесная Книга выразилась слишком туманно, и он понятия не имел, зачтётся ли ему личный финиш. Если не припрёт к стенке, лучше всё-таки уберечь этих цыплят.
Ван Цюань взял себя в руки, поправил очки и вежливо, чуть натянуто улыбнулся:
— Староста, сегодня утром вас, кажется… не было?
Шэнь Ци промолчал. Окинув взглядом присутствующих, он ровным голосом поинтересовался:
— А где ещё один мастер?
Игроки переглянулись:
—...
Стоило мастеру Цзяню ступить на лестницу, как до него донёсся леденящий душу вопрос босса. Словно спасаясь от своры гончих, он кубарем скатился вниз, едва не пустив в ход спасительный навык.
Задыхаясь, юноша выпалил:
— Это… староста, я тут!
Шэнь Ци смерил его взглядом:
—... Как вам спалось, мастера? Удобно ли?
Цзянь Юйчжэ почесал затылок, натянув самую невинную улыбку:
— Прекрасно, просто отлично! Рано ложишься, рано встаёшь — красота! А ещё...
— Кхм! — кашлянул Ван Цюань, прерывая его сольный концерт. — Староста, вы позвали нас в деревню. Не могли бы вы рассказать обо всём подробнее?
Шэнь Ци выдержал паузу, уходя от прямого ответа:
— В последнее время в деревне неспокойно, творится всякая нечисть. Вот и попросил вас взглянуть, в чём дело.
Цзянь Юйчжэ подождал продолжения, но староста замолчал. Игрок осторожно переспросил:
— И… это всё?
Подумав, Шэнь Ци покачал головой.
Не то чтобы он жалел подробностей — сам знал ничуть не больше.
Цзянь Юйчжэ помедлил, вспомнив найденное удостоверение личности, и всё же решился:
— Староста, а до нас в деревню кто-нибудь приходил? Ну, к примеру, туристы?
Во взгляде Шэнь Ци промелькнуло едва заметное одобрение. Не зря он тогда положил эту улику на самое видное место — всё-таки заметили.
Сделав вид, что припоминает, он ответил:
— Ещё до того, как меня выбрали старостой, забредала к нам компания молодёжи. Вроде как путешественники. Но они погостили совсем недолго и ушли.
Ушли?
Игроки переглянулись. Все понимали: за этим «ушли» явно скрывалось нечто жуткое.
Ван Цюань улыбнулся, не сводя пристального взгляда с собеседника:
— Староста, мы собираемся осмотреться в деревне. Будут ли какие-то наставления? Не хотелось бы ненароком задеть местных жителей.
В груди Шэнь Ци внезапно шевельнулось непреодолимое желание выложить всё начистоту. Подавив это чужеродное наваждение, он отозвался:
— Особых запретов нет. Однако храм Короля-Дракона на востоке — место дурное. Туда вам лучше не соваться.
Все четверо вздрогнули:
— Храм Короля-Дракона?
Шэнь Ци не стал развивать тему, лишь бросил напоследок:
— Местные чужаков не жалуют. Если возникнут трудности, мастера могут обратиться ко мне.
Четвёрка проводила удаляющегося наверх старосту озадаченными взглядами.
Бай Лин нахмурилась:
— Что… что он имел в виду?
Ван Цюань тоже пребывал в замешательстве:
— По крайней мере, насчёт храма он не соврал. Там точно что-то нечисто.
Он опустил взгляд на описание своего навыка:
[Взгляни в мои несчастные большие глаза: Ну разве можно скрыть правду от такого трогательного взгляда? Доступно использований: 3]
Цзянь Юйчжэ поддержал разговор:
— У меня есть карта для проверки сущности. Староста — стопроцентный человек.
Он продемонстрировал системную плашку:
[Око Истины: Твой взгляд мал, но проницателен, что позволяет безошибочно видеть чужую природу. Осталось использований: 2]
[Цель: Староста деревни Хуан Юй]
[Раса: Человек]
[Описание: Если не считать должности, выглядит совершенно заурядно~]
Ван Цюань уцепился за формулировку:
— Выглядит?
Кан Юйци, обладатель внушительного пивного живота, поспешил вставить слово:
— Неужели этот староста и есть главный злодей?
Измученная Бай Лин ухватилась за эту мысль с отчаянной надеждой:
— Значит, если мы сдадим старосту, игра будет пройдена?
— Исключено! — отрезал Цзянь Юйчжэ. — В этой игре гибнут по-настоящему. Не может всё быть настолько просто!
Ван Цюань рассудительно добавил:
— Во-первых, кому мы его сдадим? Во-вторых, задание Небесной Книги гласит: «Добро и зло найдут воздаяние, круговорот небесного пути неизбежен», да ещё с припиской «так сказала она». Дело явно завязано на женщине. И потом, где зло, там и добро. Ошибемся с виновником — и нас самих отправят в утиль.
От этих слов Бай Лин побледнела ещё сильнее. Теряя остатки самообладания, она дрожащим голосом спросила:
— И… что же нам делать?
Ван Цюань помолчал и наконец произнёс:
— Сначала обойдём деревню. Если зацепок не найдём, придётся идти в храм Короля-Дракона!
Игроки переглянулись, скрыть нежелание лезть в пекло не удалось никому. В итоге сошлись на том, что Ван Цюань и Цзянь Юйчжэ — самые смелые и нацеленные на победу — отправятся на поиски улик, а оставшиеся двое останутся в доме старосты, чтобы следить за его действиями.
На втором этаже Шэнь Ци задумчиво смотрел на тающего в руке Жучка Босса.
Добро и зло найдут воздаяние, значит...
* * *
Незаметно сгустились сумерки. Шэнь Ци взглянул в окно: горизонт затянуло мглой, на темнеющем небе робко проступили первые редкие звёзды.
Расставив на столе приготовленные Небесной Книгой блюда, он небрежно поинтересовался у собравшихся:
— А где четвёртый мастер? До сих пор не вернулся?
Бай Лин тихонько подтолкнула Ван Цюаня локтем, но тот сидел с совершенно отрешённым видом. Женщине пришлось ответить самой:
— Не знаем точно… Вроде бы он пошёл на восток.
Шэнь Ци на мгновение замер и с лёгким укором произнёс:
— По ночам в деревне небезопасно. Мастера не собираются пойти на поиски?
Троица готова была взвыть:
—...
Да кто в здравом уме туда сунется?!
Шэнь Ци сдавленно вздохнул. Похоже, разгребать всё снова придётся ему самому — из всей этой компании пугливых новичков парень хотя бы подавал надежды на прохождение!
— Мастера, вы пока ужинайте, пока не остыло, — бросил Шэнь Ци. — А я пойду погляжу.
Подхватив фонарик, он перешагнул порог.
* * *
Дом старосты стоял на самом краю деревни, и вела к нему узкая, заросшая бурьяном тропа. Из-за липкой грязи и опустившейся тьмы идти по ней было сущим мучением.
Цзянь Юйчжэ осторожно переступал с ноги на ногу, боясь нащупать во тьме что-нибудь жуткое. Весь день он прочесывал восточную часть деревни, но не встретил ни единой живой души — редкое невезение. Едва он принялся мысленно клясть судьбу, как возле самого уха раздался тонкий детский голосок:
— Братик!
Цзянь Юйчжэ замер, сглотнул и прибавил шагу.
Спустя добрых полчаса он вновь остановился. Впереди маячило всё то же приметное раскидистое дерево — он уже слишком долго месил грязь на одном месте, чтобы не понять: его закружила нечисть.
Детский голос донёсся снова, совсем близко:
— Братик~
Юноша сжал в правой руке карту навыка и медленно повернулся.
В густой траве спиной к нему сидела маленькая девочка. Её фигурку скрывали бесформенные лохмотья и длинная, иссиня-чёрная коса. Свернувшись комочком, она казалась совсем крошечной — не больше пары мячей.
Цзянь Юйчжэ затаил дыхание, вперив в неё оцепеневший взгляд, и не смел проронить ни звука.
Девочке, впрочем, ответ и не требовался. Она монотонно запела:
— Братик, поиграй со мной~ Поиграешь — я дам тебе мяса, хочешь?
Юношу заколотило мелкой дрожью. Он медленно отступил назад, вцепившись пальцами в ствол дерева за спиной, и замотал головой с такой силой, словно шея была на шарнирах.
Голос девочки зазвучал призрачно и легко:
— Только с мясом придёт благословение. Братик, иди ко мне. Если откажешься, я ведь рассержусь!
Интонации мгновенно сменились, став леденяще-зловещими:
— А когда я расстроена, мамочка очень злится!
Посмеет ли Цзянь Юйчжэ ослушаться? Разумеется, нет! Он боялся даже старосты, что уж говорить о призраке!
Сделав преисполненный фальшивого героизма шаг вперёд, он принялся еле-еле волочить ноги по земле, ни за что на свете не желая отрываться от спасительного дерева-панциря.
— Хи-хи-хи~ Братик, тебе понравится играть с Наньнань! Ну же, иди сюда~ Хи-хи-хи-хи-хи!
Зловещий детский смех звучал как погребальный колокол, отдаваясь в висках. Цзянь Юйчжэ судорожно вздохнул, всеми силами пытаясь удержать остатки самообладания. Лишь крепкие нервы спасали его от окончательного позора. В голове роился панический хаос, когда чья-то рука внезапно легла ему на правое плечо...
— А-А-А-А-А-А!!!
В панике напрочь забыв о навыках, парень с визгом подпрыгнул на месте, рухнул на землю и сжался в клубок, закрыв голову руками, словно испуганный ёж.
Шэнь Ци, явившийся спасать единственную надежду на прохождение, потерял дар речи:
—...
Подождав добрых пять минут, пока несчастный перестанет трястись, староста понял, что это надолго, и заговорил своим привычным бесстрастным тоном:
— Мастер?
Цзянь Юйчжэ сорвался на истеричный визг:
— Ма-ма-мастер временно недоступен! А-а-а, не трогай меня, я нищий, слабый и беспомощный студент, у меня долги по рассрочке, тебе с меня наследства не видать! Пощади, братец-призрак, умоляю-ю-ю!..
Шэнь Ци терпеливо уточнил:
— Я человек.
Тот продолжал причитать:
— Я просто пару пар прогулял, за что мне это… Э? Человек?
Парень несмело поднял голову. Луч фонарика высвечивал простое, лишённое эмоций лицо старосты, придавая ему жутковатый вид. Но в этот миг для Цзянь Юйчжэ не было никого роднее на всём белом свете!
Живой! Настоящий!
С истошным воплем облегчения он рванулся вперёд, мёртвой хваткой вцепившись в старосту и заливая его куртку слезами, словно нашкодивший ребёнок.
Шэнь Ци мысленно вздохнул: «... Ладно. Ради финала можно и потерпеть».
Староста волочил парня за собой, точно куль с мукой. Мастер Цзянь, заработав глубочайшую душевную травму, вздрагивал от каждого шороха и метался взглядом по сторонам, как затравленный заяц.
К счастью, морок рассеялся, и до дома оставалось совсем немного. Ещё на подходе до них донеслись приглушённые голоса из-за двери.
Бай Лин говорила с явной тревогой:
— Как думаете, староста правда сможет его найти?
Кан Юйци огрызнулся:
— Беспокоишься — так шла бы сама! Не я его заставлял шататься по ночам.
— Ах ты!.. — вспыхнула женщина. — Мы в одной лодке! Чем меньше людей останется, тем меньше шансов выжить!
Толстяк осклабился:
— Да пусть все передохнут, может, Небесная Книга мне одному зачёт поставит.
Ван Цюань, до этого хранивший молчание, резко вскинул голову и вперился в него тяжелым взглядом:
— Можешь пойти и проверить лично.
Кан Юйци от неожиданности дёрнулся, потерял равновесие и с грохотом свалился со стула. Неуклюже поднимаясь на ноги, он зло сплюнул:
— Тьфу на тебя! Сам с ним ушёл, а спасать не побежал! Святоша выискался!
Он с руганью плюхнулся обратно на стул, а Ван Цюань снова погрузился в мрачное молчание.
Шэнь Ци толкнул дверь. Троица внутри мгновенно повернулась на звук: староста стоял на пороге всё с тем же непроницаемым выражением лица, а Цзянь Юйчжэ висел на его руке, точно коала.
Шэнь Ци сухо констатировал:
—... Мы пришли.
Смутившись, парень торопливо отлип от старосты и виновато осклабился.
Стряхнув с одежды ночную сырость, Шэнь Ци вежливо кивнул присутствующим:
— Всем пора отдыхать.
Мастера вновь проводили его удаляющуюся спину напряжёнными взглядами.
Через пару минут Ван Цюань тихо спросил:
— В той стороне, куда ты ходил, нашёл что-нибудь?
Цзянь Юйчжэ в сердцах сплюнул:
— Да нихрена там нет! Я все руки в кровь сбил, пока в двери колотил — ни одна падла не открыла!
Ван Цюань замер и едва слышно прошептал:
— Вот как… Значит, не показалось.
Угли в жаровне потрескивали, но тепла в комнате не прибавлялось. Кан Юйци не выдержал: с налитыми кровью глазами он вцепился в плечи Ван Цюаня и истерично затряс его:
— Ты какого чёрта темнишь в такое время?! Говори давай, что нарыл!
Ван Цюань оттолкнул его, устало проведя ладонью по лицу, и глухо произнёс:
— По пути я выбил дверь в один из домов навыком. Внутри никого не было. Потом взломал ещё несколько… В некоторых комнатах лежали только истлевшие кости.
Не давая остальным опомниться от шока, он отрешённо добавил:
— Если деревня пуста… то кого тогда имел в виду староста, когда говорил о местных жителях?
Воцарилась гробовая тишина. Это место… действительно мёртвая деревня?
Сквозь щели в рассохшейся оконной раме просочился ледяной сквозняк, заставив всех вздрогнуть. Свет лампы показался ещё более тусклым и зловещим.
Продолжать разговор ни у кого не осталось сил. Разделившись по двое, как и прошлой ночью, они разошлись по комнатам — так было спокойнее, да и присмотреть друг за другом не помешает.
* * *
Глубокая ночь окутала дом. В тесной душной комнате слышалось лишь мерное дыхание спящего. Вскоре за окном взвыл шквальный ветер, с силой сотрясая оконные рамы.
Шэнь Ци поморщился. Сон у него был крепким, но подобная канонада мешала уснуть. Заставив себя расслабиться, чтобы сберечь силы для завтрашних поисков, он постепенно провалился в дремоту. Сквозь сон ему показалось, будто буйство стихии за окном внезапно стихло.
Сознание окончательно угасло, и он погрузился в глубокий сон.
Некоторое время в комнате стояла тишина, а затем послышались тихие, размеренные шаги.
Тук! Тук! Тук!
Сделав около десятка шагов, незваный гость замер у кровати. Шэнь Ци лишь уткнулся лицом в подушку, продолжая спать.
Ледяное, лишённое всякого тепла дыхание коснулось его шеи. От могильного холода по коже побежали мурашки, заставив парня зябко втянуть голову в плечи.
В тишине раздался странный, скрипучий голос:
— Ты знаешь, как меня зовут?
В темноте стояла глухая тишина, Шэнь Ци не шевелился. Спустя три минуты голос прозвучал вновь, сопровождаемый сухим треском радиопомех:
— Я сегодня видел тебя. Ты такой красивый… И ты меня видел. Угадал, кто я?
Прошло ещё три минуты. Поняв, что говорит с пустотой, ночной гость начал терять терпение и зашипел с раздражением:
— Ты точно знаешь, кто я! Говори! Скажешь — и я отстану!
Шэнь Ци, не открывая глаз, процедил сквозь зубы:
— Пошёл вон!
Призрак:
—...
Он что, даже во сне такой борзый?!
* * *
Утреннее солнце робко заглянуло в комнату. Дрогнули ресницы, и Шэнь Ци медленно открыл глаза. Взгляд его был абсолютно ясным, без малейших следов сна, и сквозило в нём лёгкое отвращение.
Окинув взором захламлённую спальню, он принялся прикидывать, под каким благовидным предлогом съехать отсюда, чтобы не вызвать подозрений.
— А-А-А-А-А-А!!!
Снизу донёсся истошный крик. На сей раз Шэнь Ци совершенно невозмутимо накинул куртку и не спеша вышел в коридор. После пережитого за ночь его бы не удивил даже очередной труп.
Подойдя к лестничному пролёту, он увидел застывшую на полу Бай Лин. Женщина сидела с остекленевшим взглядом, напоминая каменное изваяние.
Проследив за её взглядом, Шэнь Ци посмотрел в центр гостиной. Там прямо под потолком покачивалось тело, словно приветствуя собравшихся лёгкими взмахами.
Спустившись по ступеням, староста подошёл ближе, чтобы рассмотреть погибшего.
Носки покойника едва доставали до пола, не дотягивая каких-то десяти сантиметров. Мясо на левой ноге висело рваными лоскутами, обнажая ослепительно белую кость. На полу валялся бесформенный ком содранной кожи, напоминающий увядший кленовый лист; из-под него сиротливо выглядывал кусок сочащегося жиром мяса.
Голова мертвеца бессильно склонилась к груди. В застывших глазах запечатлелся первобытный ужас, но уголки губ были намертво приколоты длинными иглами, растягивая рот в жутком подобии улыбки.
Кровь, стекавшая по изувеченной ноге, образовала на полу кривые, смазанные иероглифы: «Добро пожаловать к столу».
Шэнь Ци мысленно забрал свои слова назад. Не удивит труп? Ну уж нет, такое изощрённое зверство врежется в память надолго!
* * *
[Небесная Книга: Поздравляем, место утилизации Преодолевающего испытания 1005327946 успешно обнаружено. Хранителю 0127 надлежит немедленно зачистить территорию во избежание вторичного заражения.]
Ещё один труп.
Лицо Шэнь Ци помрачнело. Они едва нащупали крупицы зацепок, а двоих уже вычеркнули из списка живых. Если спасти этих людей не удастся, сможет ли он в одиночку завершить испытание?
Шэнь Ци сомневался. Интуиция прямо кричала: нет, не сможет! Он поднял правую руку, машинально коснувшись груди там, где раньше висел нефритовый кулон в форме тыквы-горлянки, и постепенно вернул себе хладнокровие.
Тщательно осмотрев место происшествия, он снова достал щипцы для углей, огромный мешок и убрал останки.
К счастью, медицинское образование давало о себе знать: вид растерзанной плоти не вызывал рвотных позывов или паники, позволяя безупречно держать роль.
Закончив с уборкой, Шэнь Ци обернулся и наткнулся взглядом на свежий завтрак, заботливо сервированный Небесной Книгой: свинина дважды сваренная, мясо по-дунпоски, тушёные ребрышки и рисовая каша со свининой и консервированными яйцами.
Блюда благоухали на весь дом, источая насыщенный мясной аромат, но...
Шэнь Ци с каменным лицом подумал, что отмыть репутацию своего Эн-пи-си ему уже вряд ли удастся.