Зрение застилала густая пелена. Шэнь Ци сделал над собой усилие, сощурился, пытаясь совладать с оцепенением, но соображал разум пока с трудом. Потребовалось закрыть глаза, выждать несколько мгновений и снова разомкнуть веки, чтобы наконец сориентироваться.
Он лежал на больничной койке. Белоснежные стены, распахнутое окно, сквозь которое комната напиталась мягким, почти уютным солнечным светом — обычная, ничем не примечательная палата.
— Доктор Шэнь? С вами всё в порядке?
Шэнь Ци подтянулся и повернул голову на голос. Напротив стоял щуплый юноша. Излом темных бровей и залегшая между ними складка придавали его лицу мрачное, болезненное выражение — казалось, он гневается на весь мир. Однако вопреки угрюмой внешности голос его звучал доброжелательно, пусть за этой приветливостью и угадывалась едва различимая печаль.
— Все нормально, — сдержанно отозвался Шэнь Ци, узнав пациента. — Пань Цзин? Ты как здесь оказался?
Не привлекая внимания, он незаметно сдвинул ключи поглубже в карман, а затем нащупал рукоять оружия — верное средство обретения душевного спокойствия.
Пань Цзин уловил это суетливое, чисто хомячье движение во всех деталях. На миг он замер, а затем невольно тихо хмыкнул:
— Доктор Шэнь, вообще-то это моя палата.
И, опережая вопросы, добавил:
— Утром я выходил на прогулку и увидел, что вы лежите прямо на полу без чувств. Подумал, вы переутомились, да и замерзнуть недолго — вот и перетащил вас к себе. Надеюсь, вы не в обиде?
— С чего бы? Напротив, спасибо за заботу, — ответил Шэнь Ци, быстро поднимаясь с кровати. Он уже успел убедиться: стоящий перед ним Пань Цзин вновь находится под чьим-то чужим влиянием — его плоть опять занял дух.
Взглянув на ясное небо за окном, Шэнь Ци проговорил:
— Рассвело. Мне пора на обход. Как сам себя чувствуешь? Есть жалобы?
Пань Цзин встретил его взгляд абсолютно спокойным, ясным взором:
— Доктор Шэнь, у меня нет дурных намерений. Вам незачем так отчаянно держаться в защите.
Затем, немного помолчав, прибавил:
— Самочувствие в норме. Можно мне прошвырнуться по палатам вместе с вами?
— Разумеется, — кивнул Шэнь Ци.
Держать потенциально опасный объект под присмотром — самое разумное решение. Случись что — всегда можно накормить его горстью таблеток лития до полной неподвижности, торопиться некуда.
Пань Цзин улыбнулся — открыто и по-мальчишески светло. Он даже не пытался скрывать свою истинную сущность. Когда они спускались по лестнице, парень вел непринужденный разговор, то и дело бросая вокруг ностальгические взгляды.
— Доктор Шэнь, для вас это ведь пятый свиток? — вдруг заметил Пань Цзин. — Пять до, четыре после. На этой грани отсеивается огромное множество игроков.
Шэнь Ци из вежливости поддержал разговор:
— И почему же?
Глаза юноши потемнели, голос утратил прежнюю легкость:
— Из-за алчности.
— Разве не из-за смертельной опасности? — сомневаясь, переспросил Шэнь Ци.
Пань Цзин тихонько усмехнулся:
— Опасность есть всегда. Но на то и нужен напарник, не так ли?
— Напарник не всегда способен прикрыть плечо, — возразил Шэнь Ци.
Пань Цзин ничего не ответил, лишь промолчал с загадочной улыбкой. Он уставился в окно, и в его глазах промелькнула глубокая, застарелая тоска.
— В пятом свитке никто не погибает... — тихо, словно про себя, уронил он.
Эти несколько слов отозвались в душе Шэнь Ци бурей.
— Впрочем, это лишь пустые слова, — с самоиронией добавил Пань Цзин. — Ведь пройти пятый свиток всё равно никто не сумел.
Звучало это как минимум странно. Шэнь Ци считал свой темп продвижения вполне достойным, но из слов спутника выходило, будто через пятый свиток прошла целая вереница игроков. Если же никто не гибнет, но и выбраться из картины не может... Что это значит? Они заперты здесь навечно, без шанса умереть и без надежды найти выход?
В молчании они спустились на второй этаж. Шэнь Ци всё ещё испытывал смешанные чувства перед пациентом из палаты напротив, страдавшим эпилепсией. Но пока день в самом разгаре, а сопровождающий его дух картины не проявляет агрессии, стоило заняться троицей снизу. Заодно можно проверить, во что превратилась маленькая девочка после погружения в ментальный мир.
В холле второго этажа царил раскол. Трое больных вовсе не собирались сидеть по своим комнатам — они образовали нечто вроде противоборствующих фракций. Стоило Шэнь Ци показаться на ступенях, как Хуан Цин огласил пространство диким воплем:
— Доктор Шэнь! Они планируют побег из лечебницы!
Девочка, казалось, полностью излечилась от своего недуга. Она вытаращила свои круглые пуговки-глаза и звонко возразила:
— Наглая ложь! Меня просто выписывают!
Хуан Цин сдвинул бровки, и его раскосые глаза вспыхнули свирепым гневом:
— Из нашей больницы никто не выписывается! Сбежать вздумала?! И ради чего?! Почему ты бросаешь империю, которую я завоевал для тебя?!
Нога Шэнь Ци так и замерла в воздухе над следующей ступенькой. Он замялся, не зная, стоит ли вообще спускаться к безумцам.
Внизу разворачивался спектакль: Цзи Фэн со своей расщепленной личностью устроился поудобнее, готовый наслаждаться зрелищем; Хуан Цин багровел от ярости, готовый в любой момент вцепиться девчонке в горло, а забитая Юй Цзяоцзяо сжалась в угол.
— Может... вы сначала всё обсудите между собой? — осторожно подал голос Шэнь Ци.
Интересно, как Небесная Книга вообще управляется с этими пациентами после того, как они побывали в ментальном мире?
За спиной раздался смешок — Пань Цзину, видимо, ситуация показалась весьма забавной.
— Доктор Шэнь, а вы довольно милый, — прыснул он.
Шэнь Ци сохранил молчание. "Милый", как же. Ему просто лень вмешиваться в этот бред.
Спустя пару минут Шэнь Ци уже сидел за стойкой медсестры и с помощью подручных средств проводил беглый осмотр Юй Цзяоцзяо.
— Я видел, что парадные ворота больницы заперты на замок, — проговорил он, не отрываясь от работы. — Как ты собираешься уйти?
Девочка слегка удивилась глупому вопросу, но послушно ответила:
— Как только доктор Шэнь подтвердит, что я здорова, меня сразу же выпишут!
Эта фраза позволила Шэнь Ци окончательно вычеркнуть её из списка тех, о ком говорилось в системной подсказке. Его настоящий пациент — тот, с кем предстоит покинуть этот свиток рука об руку. Вероятность того, что им окажется Цзян Си, возрастала с каждой минутой.
Пань Цзин молча наблюдал за хлопотами врача. Когда девочка ушла, он негромко спросил:
— Твой... напарник очень силен?
Шэнь Ци обернулся. В глазах Пань Цзина читался смутный растерянный блеск, губы были упрямо сжаты, а выражение лица казалось подавленным.
Подумав мгновение, Шэнь Ци ответил:
— Пожалуй.
Пань Цзин кивнул, словно получая подтверждение собственным мыслям, и горько усмехнулся:
— Неудивительно...
Он не стал договаривать, но Шэнь Ци и так без труда понял подтекст. Опустив взор, доктор подхватил медицинские карты и направился к следующему пациенту. Чтобы заручиться их доверием, нужно продолжать работу. Кого же выбрать дальше?
Между тем Пань Цзин уже взял себя в руки — на его лице вновь застыло безучастное спокойствие. Он провел указательным пальцем по поручню лестницы и совершенно прохладным тоном произнес:
— В этой больнице творится какая-то чертовщина. Вы точно не хотите осмотреть остальные помещения?
Шэнь Ци замер на месте и посмотрел на юношу. Тот открыто принял его пристальный взгляд.
Закрыв журнал записей, Шэнь Ци согласился:
— Ты прав.
Закрутившись с погружением в чужие разумы, он совсем позабыл про четвёртый этаж. Похоже, после захватывающих ментальных странствий его мысли сбились с верного курса.
* * *
Четвертый этаж разительно отличался от нижних ярусов. Если третий представлял собой мрачные застенки, второй был похож на дом с привидениями, а первый — на обычную клинику, то дневной четвёртый этаж без преувеличения казался райским уголком.
На зеркальном кафельном полу кое-где лежали дорогие, мягкие ковры. Окон в коридоре почти не было, но дверные проемы вестибюля вели в три или четыре комнаты, залитые солнечным светом.
Шэнь Ци толкнул одну из дверей. Внутри не обнаружилось ни соринки — здесь располагался архив.
Быстро пробегая глазами по полкам, он наткнулся на пожелтевшую, истлевшую от времени газету. Заголовок гласил: * «Ужасная трагедия! В Девятой больнице вспыхнул внезапный пожар: ни один врач и ни одна медсестра не выжили!»*
Он коснулся пальцами обугленного края бумаги, задумчиво прищурившись.
— Знаешь, какой сегодня день? — внезапно подал голос Пань Цзин.
— Второй? — уточняющим тоном спросил Шэнь Ци.
— Нет, — качнул головой юноша. — Уже третий.
Лицо Шэнь Ци омрачилось. В первый день он провел первичный обход, а сейчас наступило уже третье утро — значит, погружение в ментальный мир отняло целые сутки! Если каждый шаг во внутренний мир требует столько времени, то пять пациентов отнимут не менее пяти дней и ночей. А с учетом поиска выхода и решения загадок свитка лимит времени, отпущенный Небесной Книгой, исчерпается с катастрофической быстротой!
Заметив, что Шэнь Ци осознал положение, Пань Цзин добавил:
— Ментальный мир и внешний мир отличаются, и никто из нас не скажет наверняка, какой мир истинен.
Шэнь Ци свернул газету и убрал её на стеллаж. Голос его звучал ровно:
— Зачем ты мне помогаешь?
Пань Цзин задумался на секунду и ответил:
— Возможно... из-за надежды.
— Надежды? — переспросил Шэнь Ци.
— Именно, — серьезно кивнул юноша. — Я с треском проиграл. И теперь мне хочется увидеть, способен ли кто-то другой преуспеть в тех же условиях. Хочется просто знать, что обещанный Небесной Книгой куш хоть кому-то достанется.
Шэнь Ци не стал развивать эту тему. Слова Пань Цзина звучали благородно, но после ментального мира Шэнь Ци научился делить любые откровения местных обитателей натрое. Пред ним мог стоять бывший игрок, НПС, дух картины или даже сам Цзян Си в чужой личине. Учитывая, что окружающие знают куда больше него, пытаться распутать этот клубок лжи и полуправды — занятие безнадежное. Куда разумнее воспринимать любую информацию со скепсисом.
Пань Цзин и не подозревал о глухой стене недоверия, выросшей в душе собеседника. Выдержав паузу, он произнес:
— У всех нас есть свои ограничения. Но пока я рядом, ближе к ночи я могу напрямую вытянуть тебя в ментальный мир. Это избавит тебя от необходимости переживать очередную ночную бойню.
Шэнь Ци коротко кивнул в знак благодарности. Они двинулись дальше.
ГРОХОТ!
Тяжелая гулкая вибрация сотрясла здание, придя откуда-то снизу, словно кто-то разрушал и без того ветхие перекрытия.
Пань Цзин, повторяя жест Цзи Фэна, мгновенно заслонил Шэнь Ци собой. Доктор не стал отказываться от услуги бесплатного телохранителя — какими бы ни были истинные мотивы спутника, рано или поздно тот себя выдаст. Сделав пару шагов назад, Шэнь Ци сложил руки на груди и спокойно уставился на лестничный пролет.
Вскорости на площадке показались двое: Хуан Цин и Сяо Шань.
Едва Сяо Шань вскинул взор и заметил за спиной Пань Цзина доктора, как его губы искривились в порочной, исполненной презрения ухмылке:
— Номер 099? Изволь сдохнуть и отправиться к нам на дно!
Он атаковал мгновенно и свирепо, обрушив удары дубины на оружие, которое Пань Цзин извлек буквально из воздуха. Тот выдерживал натиск с полным хладнокровием, не только надежно прикрывая Шэнь Ци, но и находя время для коротких указаний:
— Стой дальше и не вмешивайся. Тебе нельзя причинять вред своим пациентам!
— Понял, — кивнул Шэнь Ци и отошел в сторонку, устраиваясь со всеми удобствами в роли зрителя.
Сяо Шань явственно уступал в силе. Его взор горел ненавистью и досадой:
— И ради чего ты ему помогаешь?! Почему они могут вырваться, а мы обязаны гнить здесь в ожидании смерти?!
Пань Цзин сохранял абсолютное спокойствие, точно застывший в медитации старый монах.
Сяо Шань не унимался, надрывая глотку:
— Посмотри на этого слабака! Спасать его — пустая трата сил! В конце вас всё равно ждет предательство! О чем ты только думаешь?!
Бешенство исходило от Сяо Шаня волнами. Он усилил напор, норовя подловить момент и достать Шэнь Ци. Однако Пань Цзин стоял насмерть, блокируя каждый выпад.
Внезапно Пань Цзин выбросил вперед какую-то мелочь — и Сяо Шань, словно пораженный заклятьем, замер на месте, не в силах шевельнуться! В его налитых кровью глазах пылала буря эмоций, и напоследок он выплюнул:
— Ты пожалеешь!
Пань Цзин смотрел на него как на неодушевленный предмет.
— Каждому из нас нужна хоть какая-то надежда... — еле слышно прошептал он.
Затем он обернулся к доктору, снова сияя лучезарной по-детски искренней улыбкой:
— Доктор Шэнь, свяжем его?
— Связывай! — с одобрением отозвался Шэнь Ци.
Потратив пару минут, Пань Цзин на совесть скрутил противника, а откуда-то добытой грязной тряпкой ловко заткнул ему рот.
Шэнь Ци оценил работу:
— А ты силен.
Пань Цзин грустно качнул головой:
— То, что ты встретил меня здесь, — лучшее доказательство моей ничтожности.
Шэнь Ци погрузился в раздумья.
Топ, топ, топ.
С лестницы вновь донеслись мягкие, размеренные шаги. Шэнь Ци перевел взгляд на Пань Цзина, выжидая, как тот поступит на этот раз. Но тот застыл, вглядываясь в тень. На площадку ступила изящная мужская нога, а следом показался и весь визитер.
Хуан Цин.
Впрочем, от прежнего безумца не осталось и следа. Элегантная, неторопливая походка выдавала в нем хозяина, прогуливающегося по собственному саду. Смотря на Шэнь Ци и Пань Цзина, он сохранял ледяное спокойствие, и по его темным глазам невозможно было прочесть ни единой мысли.
Но Шэнь Ци сразу угадал, кто перед ним.
Цзян Си.
Даже в чужом обличье Цзян Си сохранял свое невыразимое обаяние. Он чуть приподнял руку:
— Цици, иди ко мне.
Голос звучал ласково, но во взгляде не было и тени теплоты.
В ту же секунду Пань Цзин тяжелой хваткой сжал плечо Шэнь Ци. Его аура мгновенно преобразилась, наполнившись колоссальной силой.
— Так это ты... — спокойно проговорил Пань Цзин.
— Отпустишь Цици? — с едва уловимой улыбкой спросил Цзян Си.
— Отчего ж не отпустить, — вдруг расхохотался Пань Цзин. Он наклонился к самому уху Шэнь Ци и шепнул: — Зачем тебе напарник, который вечно лжет и водит за нос? На кой черт он нужен? Прихлопнул бы его — и дело с концом!
Едва последние слова сорвались с его губ, Шэнь Ци просто испарился.
Пань Цзин с невинным видом похлопал глазами:
— Видишь, как я заботлив? Чтобы помочь тебе быстрее обрести свободу, я лично помог ему шагнуть в ментальный мир!
Лицо Цзян Си стемнело:
— Помог? Или просто решил внести раздор?
Пань Цзин оскалил зубы в белоснежной улыбке:
— Всё по чести. Мы обречены гнить в этой клоаке, а ты вознамерился выбраться. Как я мог смириться с этим?
Больше всего отравляла душу память о собственном напарнике. Тот сгорел от жажды наживы и излишней самоуверенности, бросив его на произвол судьбы. И хоть предатель в итоге пожрал свои же ядовитые плоды, сам Пань Цзин оказался навечно заперт на пятом уровне. Не желая превращаться в товар на невидимом аукционе, он день за днем прокручивал бессмысленный жизненный цикл, балансируя на грани безумия.
Горечь подступила к самому горлу — острая, въедливая, словно вкус крепчайшего черного кофе, который ему так и не довелось попробовать.
Пань Цзин опустил глаза и с тихим вздохом повернул перстень на большом пальце.
Пусть Шэнь Ци пока пребывает в неведении. Он подождет. Подождет момента, когда Цзян Си сорвется вниз и пополнит компанию отвергнутых.
* * *
Шэнь Ци опять очутился в подземном паркинге. Помещение было ему уже знакомо. Не ставя под сомнение странность того факта, почему разумы разных больных ведут в одну и ту же локацию, он без колебаний направился к лифтам в поисках ключей и улик.
Вдруг из темноты за спиной раздался елейный, загробный голос:
— Дорогой мой сынок, и куда же ты направился?
Шэнь Ци застыл.
Шаги звучали сочным эхом, гулко разносившимся под бетонными сводами. Цок, цок, цок...
Незнакомец размеренно приближался, поигрывая точильным бруском. Звук трущегося о металл камня разрывал мрачную тишину тоннеля.
— Обернись, — бархатисто промурлыкал он.
Шэнь Ци неохотно повернулся. По части называния чужих людей "отцами" у него уже выработался стойкий иммунитет:
— Отец? А ты что здесь делаешь?
Хуан Цзинь выдал нервный, слегка безумный смешок, но вопреки ожиданиям Шэнь Ци, задыхаться не стал — мгновенно взял себя в руки.
Его глаза за линзами очков блестели затаенным страхом.
— Не бойся, — с глухим эхом в голосе произнес он. — До последнего мгновения я тебя не трону.
Стекла его очков блеснули холодным светом:
— Сынок, а ведь за тобой тянется внушительный шлейф любовных должков. Один, второй... При таком количестве поклонников найдешь ли ты время, чтобы пробить себе статус Гостя?
Шэнь Ци бегло осмотрел пустые выходы парковки:
— Какого еще Гостя?
Хуан Цзинь посмотрел ему за спину. Голос его стал тошнотворно-ласковым:
— Лишь Гость обладает правом покинуть это место по собственной воле. Неужто тебе не хочется?
Хлюп... Чав-чав...
Словно в ответ на его слова из мрака раздалось отвратительное шуршание и чавканье. Шэнь Ци обернулся и увидел Младшую сестру из второго свитка. Она превратилась в огромный, копошащийся ком кровавого мяса и, уродливо пульсируя, издала хлюпающий звук, приветствуя его:
— Доктор Шэнь... Кого ты выбираешь — меня или мою сестру?