За окнами бушевала гроза. Чёрные потоки дождя беспощадно молотили по стёклам, заполняя столовую оглушительным гулом, словно буря во что бы то ни стало намеревалась разбить окна вдребезги.
И именно в этот момент Лин-и начал меняться. Его плюшевое, тряпичное тело теряло чёткие границы, размывалось, и сквозь ткань постепенно проступали очертания человеческой фигуры. Прошло едва ли несколько мгновений, и вместо куклы ростом с человека перед присутствующими стоял живой мужчина. Вот только на месте глаз у него всё так же красовалась пара угольно-чёрных пуговиц, причем из одной торчал спутанный ком белых ниток.
Сказать по правде, пуговицы вместо глаз у двигающейся куклы смотрелись в этом мире Небесной Книги лишь немного дико. Но когда подобные глаза появлялись у живого человека, зрелище становилось по-настоящему жутким. Кому придет в голову пришивать пуговицы к человеческому лицу?
Лин-и опустил голову. В его пуговичных глазах мелькнул восторг, и он с театральным пафосом выдохнул, разглядывая собственные руки:
— О небеса! Слава Господу! Наконец-то я вернулся в это пленительное тело...
— Господин Лин-и, — холодно перебил его Цзян Си, и уголок его губ изнурённо подёрнулся. — Может, перейдёте ближе к делу? У вас запланированы ещё какие-то развлечения после ужина?
Лин-и медленно повернул голову и издал тошнотворно-слащавый смешок:
— Э-э, дорогие гости, не стоит так спешить. Горячую кашу быстро не проглотишь. Послушайте, я расскажу всё по порядку.
Он придал своему лицу скорбное выражение:
— Это случилось год назад. Наш великий, невероятно обаятельный хозяин оставил нам сокровище — главную реликвию нашего отеля. Благодаря ей мы смогли обрести новую жизнь и поддерживать отель «Снова Добро Пожаловать» в образцовом порядке, прославив его на весь мир...
Вдруг его лицо исказила дикая, лютая злоба:
— И всё испортил этот проклятый трус!
Шэнь Ци внутри весь натянулся струной, но лишь молча опустил взгляд. Началось.
— Мерзкий, ничтожный дрянной трусишка! — с яростью выплюнул Лин-и. — Воспользовался тем, что нас не было, и украл наше сокровище! Мы лишились сна и покоя, искали его день и ночь! Всё из-за этого бесстыжего мерзавца!
— Позвольте перебить, — с самым невинным видом вставил Сан. — А что именно представляло собой это сокровище?
Лин-и запнулся. Повернув голову набок, он вперил в Сана ледяной, мёртвый взгляд:
— Уважаемый гость... вы тоже заритесь на нашу реликвию?
Чжэн Цзюнь тут же зажал Сану рот ладонью и невозмутимо отрезал:
— Он мелет чушь. Продолжайте.
Лин-и целых десять секунд не сводил с Сана пуговичных глаз, после чего с наигранной печалью утёр несуществующие слёзы:
— Как же нам больно! Как он мог так поступить? Ведь эта вещь была для нас дороже жизни, а он...
— Хватит лить воду, — жёстко оборвал его Цзян Си. — Ближе к делу.
— Да-да, хватит болтать! — опомнился Чжао Фань.
Лин-и ничуть не обиделся. На его губах расплылась жуткая, искажённая улыбка:
— Из-за наложенного проклятия трус не может уйти далеко от отеля. А потому...
Он тяжело опустил голову, в упор глядя на присутствующих, и его голос словно донёсся из самых глубин преисподней:
— Он... среди вас.
Шэнь Ци даже не шелохнулся, хотя внутри у него всё перевернулось. Что за чертовщину устраивает система?
Сье И тихим, дрожащим голосом спросил:
— И... что теперь?
За окном вспыхнула молния, и следом за ней ударил оглушительный раскат грома. А тон Лин-и внезапно стал резвым и весёлым:
— Не волнуйтесь, дорогие гости! Наш отель «Снова Добро Пожаловать» славится своим радушием и гостеприимством. Мы никогда не обидим честного постояльца. А потому предлагаю сыграть в разоблачение за десертом!
Он с воодушевлением выложил правила:
— Каждый из вас укажет на того, кого считает трусом. Я внимательно сочту ваши голоса и выведу вперёд того, кто наберёт больше всех, чтобы мы вместе проверили, тот ли это человек. А те, кто поможет нам разоблачить вора, получат особое ВИП-обслуживание! Как ВИП-гости вы сможете делать в отеле всё, что душе угодно, и мы гарантируем... вашу абсолютную безопасность! Заманчиво, не правда ли?
До сих пор молчавший Цзян Юй неожиданно подал голос:
— Достаточно просто указать пальцем?
— Разумеется! — Лин-и расплылся в улыбке, и в его голосе зазвучал соблазн. — Вы укажете на труса, а мы возьмём на себя его поимку. Никто из вас не пострадает!
Цзян Юй поднял глаза:
— Тогда я указываю на него!
Его рука решительно нацелилась прямо на Цзян Си. Лин-и с лёгким изумлением взглянул на парня и тихо переспросил:
— Вы указываете на господина Цици, гость?
Шэнь Ци: «...»
Цзян Юй обомлел. Он хотел сказать, что указывает на Цзян Си, но с его языка сорвалось совсем другое:
— Да, я...
— Господин Лин-и, у вас что, остался всего один глаз, раз вы так плохо видите? — бесцеремонно вмешался Цзян Си.
Лин-и медленно покрутил пуговицами и улыбнулся:
— Так вы уверены в своём выборе, гость?
— А разве нам не полагается немного времени на обсуждение? Так ведь будет честнее, — вдруг вставил Сан.
Лин-и натянул безупречную дежурную улыбку:
— Конечно, уважаемые гости! У вас есть десять минут на обсуждение. Надеюсь, вы придёте к единому мнению.
* * *
Молнии без перерыва рассекали тёмное небо. Лин-и застыл у края стола, превратившись в недвижную статую. За обеденным столом воцарилась тяжёлая, давящая тишина — каждый погрузился в свои мысли.
Шэнь Ци тоже молчал, и на душе у него было паршиво. Судя по всему, Небесная Книга решила ударить прямо по нему. А судя по настрою преодолевающих испытания, роль «труса» не сулила ничего хорошего. Каковы вообще их условия прохождения сценария?
Пока он размышлял, Цзян Юй произнёс с явной издевкой:
— По-моему, трус — это ты. Вон как засуетился и перебил Лин-и. Совесть нечиста?
Цзян Си фыркнул, словно услышал глупейшую шутку:
— Я перебил его только для того, чтобы быстрее уйти спать. Я валюсь с ног от усталости, мне что, уже и поспать нельзя? А вот вы, господин Цзян, так рьяно пытаетесь свалить всё на меня... Не сам ли вор громче всех кричит «держи вора»?
Цзян Юй хлопнул ладонью по столу:
— Ты!..
Чжао Фань сквозь зубы процедил:
— Хватит. Нам же ясно сказали, что трус завистлив. Ты постоянно кого-то поддеваешь и задираешь — не ты ли тот самый трус?
Шэнь Ци мельком взглянул на него и ровно произнёс:
— А раз ты такой пугливый, может, трус — это ты?
Чжао Фань мгновенно вспыхнул:
— Это я-то пугливый?! Заткнись!
Шэнь Ци лишь усмехнулся. Без лишних слов он достал телескопическую дубинку и с оглушительным треском обрушил её на обеденный стол. Трухлявое дерево тут же разлетелось в щепки.
Чжао Фань судорожно сглотнул и отшатнулся на три шага назад. В его голосе прорезался откровенный страх:
— Ты... ты что творишь?!
Цзян Си, наблюдая за этой картиной, весело расхохотался:
— И кто тут не из трусливых? Чего сжался-то?
Чжао Фань попёрхнулся воздухом и так и не нашёл, что ответить.
Чжэн Цзюнь поспешил вмешаться, сглаживая угол:
— Мы всё равно не знаем, кто настоящий трус. Лучше не подставлять невиновных.
Сье И поджал губы и несмело пролепетал:
— Да, Чжао Фань не со зла, его просто загнали в угол. Нам ведь нужно просто найти труса, верно?
Он немного помялся, а потом с сомнением обратился к Шэнь Ци:
— Господин Цици, а можно спросить... почему в самый первый день вы шли позади нас? Я понимаю, что лезть не в своё дело нехорошо, но разве мы не должны держаться вместе?
Цзян Си вскинул бровь:
— Моё сокровище ходило разведать обстановку. Иначе откуда бы у вас взялись такие ценные сведения?
Он пренебрежительно поджал губы:
— Малыш, раз ты ещё молод, учись лучше и не жди, что тебе все вокруг обязаны.
Сье И залился краской и тихо выдавил: «Извините», вызвав у Цзян Юя и его компании волну свирепых взглядов в сторону Цзян Си.
Сан немного подумал и кивнул:
— Верно. Все сведения нам добыл Цици, так что он вряд ли трус.
Цзян Юя вдруг осенило, и он выкрикнул:
— Вы же сами говорили, что хозяин — жадный, похотливый и трусливый! Разве это не прямая подсказка?
Сан поморщился:
—... Будь я трусом, стал бы я выкладывать вам эти сведения?
Но Цзян Юй не унимался:
— Вы ходили вчетвером, мало ли о чём вы там...
— Уважаемые гости, — перебил их Лин-и. — Время вышло. Вы... нашли труса?
Все умолкли. Десяти минут оказалось слишком мало, чтобы хоть в чём-то разобраться. Сейчас под подозрением находился каждый, и указывать на кого-то наугад было безумием.
Конечно, учитывая, как мастерски Цзян Си навлекал на себя чужую ненависть, больше всего голосов рисковал набрать именно он.
Шэнь Ци поднял глаза и спросил с легким недоумением:
— Господин Лин-и, вы сказали, что если мы укажем на труса, вы его заберёте. А что будет, если мы ошибёмся?
Лин-и оскалился:
— Если ошибётесь — что ж, придётся ждать следующего раза! Наш отель демократичный, свободный и очень уважает своих клиентов!
Цзян Си мгновенно уловил суть:
— И всё? Никаких наказаний?
Лин-и на секунду замялся:
— Естественно. Как мы можем наказывать наших дорогих гостей?
Его улыбка стала зловещей:
— Ведь я свято верю, что наши гости ни за что не станут обманывать нас и заставлять выполнять работу понапрасну.
От этих слов у тех, кто собирался голосовать, душа ушла в пятки, и всё желание указывать пальцем мгновенно улетучилось.
Гостей они не наказали бы. Вот только тот, кто ошибочно укажет на другого, перестанет считаться «гостем» — он ведь обманул персонал отеля. А уж что отель делает с теми, кто больше не гость, проверять на своей шкуре никто не хотел.
Чжэн Цзюнь осмотрел хмурых постояльцев и первым произнёс:
— Прошу прощения, но я не знаю, кто трус. Я воздержусь.
Лин-и сокрушённо уставился на него:
— Гость, вы разве не хотите получить наш эксклюзивный ВИП-пакет?
Чжэн Цзюнь качнул головой:
— Я правда не знаю. И я вас не обманываю, не так ли?
Лин-и оскалился:
—... Что ж, как вам будет угодно, гость!
Увидев это, остальные один за другим тоже заявили, что воздерживаются от голосования.
Лин-и долго и мрачно разглядывал постояльцев, а затем расплылся в недоброй ухмылке:
— Разумеется, делайте как знаете. Главное — чтобы потом не пришлось жалеть. Ночь уже вступила в свои права, так что приятного вам отдыха, дорогие гости.
Он повернулся, и его тело вновь размылось, превращаясь в плоскую плюшевую куклу. Мягко печатая шаги, он удалился из столовой, оставив семерых игроков насторожённо оглядывать друг друга.
Сану на всё было плевать с высокой колокольни. Он манерно подпёр щёку пальчиком и с зевотой произнёс:
— Время детское, а я уморился. Пойду-ка я спать.
Цзян Си лениво потянулся:
— Советую вам всем хорошенько вымыться, перед тем как лезть в постель.
Чжэн Цзюнь нахмурился:
— Это ещё зачем?
Шэнь Ци ответил абсолютно спокойным тоном:
— Вы разве не видели вчера торчащие повсюду иглы? Старик Цзян при жизни был помешан на чистоте. Он терпеть не может, когда в комнаты заходят грязными — ему потом убирать тяжело.
Чжао Фань подскочил как ужаленный:
— Какой ещё старик Цзян?! Вы о чём вообще?!
Они с Шэнь Ци вчера вместе попали в переделку, так почему он сам ни о чём таком не слышал?!
Цзян Си поднялся со стула, бросил на Сье И долгий, наполненный смыслом взгляд и хмыкнул:
— Кто знает!
Шэнь Ци добродушно добавил напоследок:
— Старик Цзян — местный уборщик. Следит за порядком в номерах.
Цзян Си увлёк Шэнь Ци к лестнице, снова сладко зевнув:
— Забей на них. Нам пора принять душ и ложиться. И смотри у меня, в этот раз аккуратнее — не оставляй свои волосы в раковине, а не то старик Цзян с ума сойдёт от злости!
Шэнь Ци сквозь зубы процедил:
—... Понял я!