Цзян Си справлялся с душем удивительно быстро. Когда Шэнь Ци вышел из ванной, тот уже откинулся на изголовье кровати. С мокрых волос капала вода, а сам он небрежно листал какую-то иноязычную книгу.
Шэнь Ци мазнул по ней взглядом, не придавая особого значения:
— Что читаешь?
Цзян Си заглянул на обложку, будто сверяясь, и пожал плечами:
— «Коралина». Какой-то зарубежный хоррор... Понятия не имею, откуда она тут взялась.
Шэнь Ци удивился:
— Я смотрел этот фильм.
— О? — Цзян Си вскинул бровь.
Шэнь Ци в двух словах пересказал сюжет:
— История про девочку, которая находит в доме тайную дверь. За ней оказывается другой мир — с точно такими же родителями, только вместо глаз у них пуговицы. А под конец эта «пуговичная мамаша» превращается в исполинскую паучиху.
Цзян Си с улыбкой перевернул страницу:
— Намек, думаешь?
Шэнь Ци покачал головой:
— Нам просто стоит быть осторожнее.
Он помедлил и спросил:
— Слушай... ты как себя чувствуешь? Нормально?
Цзян Си с озадаченным видом воззрился на него:
— С чего вдруг такой вопрос?
Шэнь Ци поджал губы и опустил взгляд:
— Да так... просто к слову.
С самого момента их появления Цзян Си старался при любой возможности присесть или прилечь. Все его движения отдавали какой-то скрытой усталостью.
Цзян Си тихо рассмеялся:
— Не забивай себе голову, со мной ничего не случится. Волосы подсохли? Если да — ложись. Нечего с мокрой головой в постель забираться.
Шэнь Ци открыл было рот, но так ничего и не сказал. Он забрался под одеяло, лег на бок и смежил веки.
Спустя некоторое время в комнате установилось мерное дыхание. Шэнь Ци открыл глаза — в них не было ни капли сна.
— Цзян Си? — едва слышно окликнул он.
Но едва выговорил имя, как тут же пожалел. Сам не понимал, откуда в нем эта внезапная слабость... Возможно, давал о себе знать затаившийся страх.
Он, Шэнь Ци, был самым обычным человеком. Когда Небесная Книга изощренно бьет по тебе раз за разом, невольно поддашься тревоге. И пусть в этом свитке они не могли раскрыть себя, выдерживая отыгрыш ролей, на душе все равно было неспокойно.
Мысли путались, сон не шел. Шэнь Ци уже намеревался повернуться к Цзян Си, как из темноты донесся мягкий, бархатистый голос:
— Не спится?
Шэнь Ци замер и тихо отозвался:
— Угу.
То ли ночь располагала к откровенности, то ли Цзян Си просто умел звучать невероятно тепло, но его голос показался Шэнь Ци ласковым, словно тот убаюкивал капризного ребенка:
— Спи. Все будет хорошо.
Шэнь Ци не удержался:
— Как думаешь... кто из нас Трусишка?
В темноте послышался легкий смешок.
Шэнь Ци сжал пальцами край одеяла... Значит, догадался?
Спустя мгновение Цзян Си произнес с откровенной улыбкой в голосе:
— Цици, ложись спать. Поверь мне: кем бы ни оказался Трусишка, ты в безопасности.
Шэнь Ци промолчал. Он закрыл глаза — и на этот раз действительно погрузился в сон.
* * *
Утренний обеденный стол впервые был забит до отказа. Все семеро игроков, включая Шэнь Ци, расположились друг подле друга. Завтрак проходил в тяжелом молчании: каждый медленно жевал свою порцию, искоса наблюдая за соседями и пытаясь угадать, в ком из них скрывается Трусишка.
Шэнь Ци едва успел проглотить кусок хлеба, как его окликнул Сан.
— А? — Шэнь Ци повернул голову.
Сан задорно подмигнул, потирая подбородок, и с улыбкой пропел:
— Красавчик~ Вы куда сегодня навострили лыжи?
Цзян Си неторопливо отложил приборы и вскинул взор:
— Позвольте напомнить господину Солнцу: парень, которому вы строите глазки — мой. Держите себя в руках, ладно?
Сан наигранно изумился:
— Ой, а тебе строить глазки можно, красавчик?
Прежде чем Цзян Си успел ответить, Цзян Юй презрительно фыркнул:
— Уродство вечно корчит из себя нечто эдакое.
Сан не остался в долгу и ехидно отрезал:
— Я-то хотя бы человек, а вот кое-кто, похоже, уже склеил ласты и прикидывается живым.
Цзян Юй открыл рот, глубоко вдохнул и — о чудо — быстро взял себя в руки:
— Языком мели сколько влезет.
Шэнь Ци перевел взгляд с Цзян Юя на сидевшего рядом Сье И. Честно говоря, Сье И держался настолько незаметно, что если бы не вчерашнее внезапное обвинение, Шэнь Ци едва ли вообще вспомнил о его существовании. Молчаливая собака больно кусает — стоит с него глаз не спускать.
Цзян Си слегка склонил голову, прижавшись плечом к Шэнь Ци. Его теплое дыхание коснулось уха, заставив то вспыхнуть легким румянцем:
— Куда дальше?
Шэнь Ци втянул шею, задумался:
— Хочу поискать обслуживающий персонал.
Цзян Си мгновенно понял:
— Того старика?
Шэнь Ци кивнул:
— Мне кажется, там кроется зацепка.
Сан, сидевший рядом, слышал их разговор. В его глазах мелькнуло замешательство, и он спросил напрямую:
— На кой черт вам эти загадки? Найти Трусишку — и дело с концом.
По его мнению, этот свиток проходился элементарно: вычисляешь Трусишку среди семерых, скручиваешь — и победа в кармане. Сопоставить реальные факты из жизни — и дело в шляпе. Монстра убить трудно, а человека расколоть — раз плюнуть.
Цзян Си смерил Сана многозначительным, холодным взглядом. Прозвучавшие слова отдавали ледяным равнодушием:
— Запасной путь — еще одна жизнь. Охотники всегда гоняются за щедрой наградой, да вот только чтобы забрать золото из капкана, нужно сперва уцелеть.
— Ты это к чему?
Чжэн Цзюнь, заметив их шушуканье, подошел ближе, планируя примкнуть к обсуждению, и как раз услышал двусмысленную угрозу Цзян Си.
Однако Цзян Си лишь небрежно прикрыл глаза, обронив ленивым тоном:
— Пойдём, милый. Пора расспросить остальных работников.
Обняв Шэнь Ци за плечи, Цзян Си покинул ресторан под подозрительными взглядами остальных.
* * *
Похоже, во всем отеле из персонала была только стойка регистрации. Обойдя добрую половину здания, они не встретили ни одной живой душонки.
— Странно, — пробормотал Шэнь Ци. — Неужели, кроме Лин-и, тут одни призраки?
— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — Цзян Си был абсолютно спокоен. — Может, сделаем перерыв?
Опять.
Шэнь Ци подавил вспыхнувшее сомнение. Он чувствовал, что упустил нечто важное, из-за чего все рассуждения зашли в тупик.
Он только собрался спросить: «Ты...»
Как вдруг из темноты донеслось зловещее:
— Хе-хе-хе-хе!
Шэнь Ци среагировал мгновенно — резко развернулся, готовясь к удару. Цзян Си в тот же миг подобрался и прижал Шэнь Ци к себе.
— Ой-ёй! — раздался тонкий детский голос. Завывания прекратились.
Из-за угла коридора вывалилась тканевая кукла. Пропорции у нее были потешные, вместо глаз пришиты две блестящие пуговицы, а ростом она не превышала метра с кепкой. Выглядело чудище почти безобидно.
Монстр потер пуговичные глаза и обиженно пропищал:
— Ну ы-ы-ы, я же просто пошутить хотел~ Чего вы сразу драться? Больно же!
Шэнь Ци: «...»
Цзян Си с трудом удерживал смех. Сложив руки на груди, он с интересом наблюдал за Шэнь Ци, всем видом показывая, что полностью полагается на решение своего спутника.
Шэнь Ци с трудом выдавил из себя экзистенциальный вопрос:
— Ты... хотя бы совершеннолетний?
Кукла-призрак: «...»
В воздухе раздался отчетливый скрежет зубов. Монстр уже открыл рот, чтобы огрызнуться, как вдруг с верхнего яруса донесся исполненный ужаса вопль:
— ПОМОГИТЕ-Е-Е!!!
Глаза-пуговицы куклы провернулись:
— Ой, похоже, прошлым вечером вы так и не нашли Трусишку~
Что это значит?
* * *
Чжао Фань бежал изо всех сил, увлекаемый за собой Чжэн Цзюнем. Адреналин зашкаливал.
Вот же дьявол! С каких пор простой поход в собственный номер превратился в смертельные гонки?!
Чжао Фань на бегу оглянулся: за ними неторопливо волочились три или четыре паукообразных твари. Они переставляли мохнатые сочлененные лапы, поводя раздутыми брюшками. Несмотря на вальяжность, двигались они со страшной скоростью, оставляя на полу глубокие пробоины при каждом шаге.
Он зажмурился, не в силах смотреть на эти оскаленные жуткие морды.
Чжэн Цзюнь заметил его замешательство и рякнул:
— О чем ты думаешь в такой момент?!
Чжао Фань не ответил, лишь втянул голову и прибавил ходу, размазывая по лицу слезы и сопли.
На повороте из-за угла неожиданно выскочил мужик с тыквой вместо головы. Махая кухонными ножами, он с пустым взглядом зарычал:
— Изрублю! Зарублю!
Скрестив лезвия, он заставил Чжэн Цзюня и Чжао Фаня резко затормозить.
Чжао Фань окончательно потерял обладание:
— Ч-что делать, брат Чжэн?! — запричитал он сквозь слезы.
Сверху, с этажа над ними, Сан сбросил прочный канат — судя по всему, какой-то особый артефакт.
Отель был выстроен в форме каре — с широким внутренним двором-колодцем без малейших ограждений. Опытные преодолевающие испытания сразу поняли бы: здесь неизбежна фаза Кровавой Охоты!
Сан крикнул:
— Цепляйтесь! Я втащу вас!
Самое странное заключалось в том, что твари игнорировали Чжэн Цзюня — их целью был исключительно Чжао Фань!
Чжэн Цзюнь среагировал мгновенно. Он разжал хватку:
— Живо! Наверх!
Чжао Фань опомнился:
— Ага!
Он вцепился в веревку, но от страха руки и ноги не слушались. Твари уже подступали, Сан сгорал от нетерпения.
Но суета не помогала. Чжэн Цзюнь выхватил из кармана пистолет. Первым делом он пнул подвернувшуюся куклу, затем дал очередь по паукам.
Пули врезались в толстые мохнатые лапы, выбивая снопы искр, но не причиняли существенного вреда.
Зато сбитый с ног тыквоголовый уже поднимался, дико вращая глазами:
— Я убью вас!
К тому моменту Чжао Фань немного вскарабкался. Чжэн Цзюнь вцепился в конец каната, и Сан слаженно начал тянуть их обоих вверх.
Увидев, что добыча уходит, монстры взбесились. Тыквоголовый с рёвом полоснул ножом по правой ноге Чжэн Цзюня.
Чжэн Цзюнь стиснул зубы от боли и раненой ногой отпихнул тварь. Однако от удара он потерял равновесие. Под глумливый хохот тыквенного чудища веревка оборвалась!
Чжэн Цзюнь полетел вниз, сжимая в кулаке лишь обрывок каната.
В его душе вспыхнули отчаяние и досада — он категорически не хотел умирать!
Мысли пронеслись за долю секунды. Навстречу ему выскочил какой-то твердый предмет.
Инстинкт самосохранения заставил Чжэн Цзюня ухватиться за него. Это оказалась телескопическая дубинка. Чжэн Цзюнь вцепился в нее изо всех сил, вися над многометровой пропастью.
Подняв глаза, он увидел хрупкого на вид юношу, который лихо вскинул бровь. Механизм дубинки начал плавно сокращаться, подтягивая спасенного к карнизу.
Сан, затащив полуживого Чжао Фаня, переводя дух, крикнул вниз:
— Спасибо, братья! Ну вы даете...
Не успел он договорить, как его глаза расширились от ужаса.
Едва стержень сократился до одного метра, из его основания выскочила тонкая игла с зазубринами. Она насквозь пробила грудь только что спасенного Чжэн Цзюня.
Кровь брызнула фонтаном. Шэнь Ци оцепенел, в его глазах вспыхнул дикий страх.
Впервые человек умер прямо у него на глазах — так близко и жестоко.
Чудовища угомонились. Выполнив свою задачу, пауки превратились обратно в обычные куклы.
Лин-и нарисовал на лице наигранный ужас:
— Ой-ёй-ёй! Что ж это такое?! Гости? Уважаемые гости?!
Никто не ответил. Из-за спины Шэнь Ци раздался звонкий, детски наивный, но пропитанный ядом голос:
— Эх, какие же грязные эти гости! Старик Цзян даже не знает — радоваться ему или выходить из себя!
Лин-и злорадно ухмыльнулся:
— Гости-гости, я же говорил вам: наш отель не терпит нечистоплотных жильцов. Что ж вы не верите? В конце концов, покойный старик Цзян при жизни был человеком чрезвычайно педантичным!