Отдохнув минут десять, Шэнь Ци тяжело поднялся с травы. Каждое движение отзывалось тупой болью, но он, хромая, побрёл прочь от лаборатории. За ним по земле тянулся темный, извилистый след крови.
Здесь он остался в полном одиночестве. Неизвестно, почему Небесная Книга до сих пор не затянула его обратно, но оставаться в этом жутком мире он не намеревался.
Шэнь Ци вспомнил, что осталась ещё одна точка отметки. Стоило попытаться — а вдруг сработает?
От этой мысли даже выкручивающая тело боль ненадолго отступила.
— Учитель Бан Си.
Шэнь Ци замер. Крепче сжав в руке телескопическую дубинку, он медленно повернулся. Лицо его оставалось непроницаемым, а взгляд застыл, суровый и хмурый.
Сюэ Ин поджала губы, сдерживая улыбку:
— Не бойтесь. Я адекватная фанатка, пришла просто поговорить с учителем.
Шэнь Ци молчал. Рука до белизны в костяшках сжимала дубинку. На новые удары судьбы сил не осталось — ему нужно вернуться! Во что бы то ни стало.
Сюэ Ин со вздохом покачала головой:
— Учитель, на самом деле я куда опаснее Цзао Цзао. Захоти я вас здесь удержать — давно бы уже напала.
Помолчав, Шэнь Ци ровным голосом спросил:
— Зачем тогда ты пришла?
— Ну... — Сюэ Ин смущенно заправила за ухо выбившуюся на ветру прядь. — Договорить. Мы ведь так и не закончили нашу беседу по душам.
Она указала на траву:
— Учитель, присядьте. Я останусь на месте, честно.
С этими словами она первой опустилась на землю.
Из призрака выродилась настолько заботливая фанатка, что ради кумира была готова проявлять чуткость буквально во всём.
Вот только Шэнь Ци не ощутил ни малейшего умиления. Он опустился на траву с явным нежеланием, каждое его движение дышало настороженностью.
Сюэ Ин не обиделась. Она подняла глаза к усыпанному звёздами небу, и на её губах скользнула нежная улыбка:
— Какая ночь... Самое время откровенничать. — Она выдержала паузу и тихо добавила: — Учитель, позвольте я расскажу вам историю.
— В одной глухой деревеньке жили-были сёстры-близнецы. Семья не бедствовала, но старшая не умела ластиться к родителям, да и выглядела простышкой, из-за чего в доме её не жалели. Девочка привыкла во всём уступать младшей. И не только по воле старших — просто лишь сестрёнка тянулась к ней, играла с ней, разговаривала и делилась мечтами.
— Прошли годы, сёстры выросли. Пришло время жесткого отбора — вступительных экзаменов. Младшая не верила в свои силы, боялась провалиться. Тогда старшая предложила: «Давай погадаем на плетёном веяле! Боцзисянь никогда не ошибается!» Они провели ритуал и спросили духа, поступят ли в университет.
Сюэ Ин умолкла и посмотрела на Шэнь Ци:
— Угадайте, что ответил дух?
Шэнь Ци шевельнул губами, но ничего не произнёс.
В глазах девушки мелькнула тень печали:
— Дух предсказал: старшая поступит, а младшая — нет.
На востоке уже теплился рассвет, размывая тьму. Сюэ Ин тяжело, тоскливо вздохнула:
— И предсказание сбылось. Младшая присвоила себе жизнь старшей. Забрала её извещение о зачислении, забрала имя... Со временем она и вовсе убедила себя, что она и есть старшая сестра, а той «беспутной неудачницы» больше не существует. До чего же... жалко.
— А что стало со старшей? — тихо спросил Шэнь Ци.
— Со старшей? — Сюэ Ин запнулась и опустила взор, пряча нахлынувшие чувства. — Оступилась, упала со скалы и разбилась. Пустое место, кому до неё есть дело...
Шэнь Ци смолк. Сочувствие лишь ненадолго коснулось его сердца и тут же угасло. Он так и не понял, чего добивалась Сюэ Ин — здесь не проглядывалось никакой ключевой точки для отметки.
Жалко ли её? Разумеется. Роковое «падение» явно было далеко не случайным. Но разве сам он не заслуживал жалости? Его против воли втянули в эту смертельную игру, и выживет ли он — большой вопрос. Кому из них повезло больше?
Сюэ Ин, впрочем, и не искала сострадания. Её голос заледенел:
— Я уступала ей с самого детства. Канючила бы она, просила отдать учёбу — я бы сама ушла на второй год. Приди она на край обрыва просить прощения — простила бы, осталась бы её любящей сестрой. Умерла так умерла.
— Но она никогда не считала меня сестрой, — печально вздохнула девушка. — Я ведь лишь хотела узнать, как ей живётся. А она решила стравить на меня духа веяла, чтобы сжить со свету. Почти двадцать лет сестринской любви — собаке под хвост. Смешно и грешно. Впрочем... те, кто гадал вместе с ней, тоже хороши. Кто жаждал денег, кто похоти, кто успехов в учёбе. Учитель, почему люди настолько алчны?
— Потому что они люди, — отозвался Шэнь Ци. У каждого человека есть свои желания и страсти.
Сюэ Ин уставилась на пожухлую траву и умолкла.
Минуты три спустя она подняла взгляд:
— А вы, учитель? Попадись вам дух веяла, о чём бы вы его попросили?
Шэнь Ци прикоснулся кончиками пальцев к шее.
— Я хочу... увидеть его, — еле слышно пробормотал он.
Сюэ Ин не расслышала и переспросила.
Шэнь Ци поднял глаза, открыто встретив её взгляд:
— Я хочу пройти испытание. Любой ценой.
Сюэ Ин замерла, всматриваясь в его лицо, и вдруг тонко улыбнулась:
— Ответ учителя... невероятно практичен! Ну да ладно, я вам прощаю. Кто же держит обиду на собственного кумира? Учитель, отдадите мне извещение о зачислении? Пора вернуть вещь законной владелице.
Шэнь Ци протянул конверт:
— Держи. Забирай.
Сюэ Ин не сдвинулась с места. Перед ней из ниоткуда возникла горка ритуальных золотых слитков. Бумажные слитки вспыхнули без огня, рассыпаясь в воздухе сизым пеплом.
Смахнув со свитшота сажу, она искренне, сладко улыбнулась:
— Учитель, я исполнила ваше желание. Желаю вам... поскорее встретиться с ним!
Шэнь Ци ошеломлённо замер:
— Ты...
Девушка игриво подмигнула ему:
— Плата уже взята — это моё извещение! Я же говорила: фанатка я вполне адекватная!
Шэнь Ци потерял дар речи.
Она звонко хохотнула, но тут же чинно выпрямилась неподалёку, глядя на него со всей серьёзностью:
— Прощайте, учитель! Если судьба благоволит — ещё увидимся!
Едва смолкли эти слова, над ухом Шэнь Ци раздался механический голос Небесной Книги.
[Небесная Книга: Поздравляем Номер 0127 с успешным прохождением свитка «Прогулка по школе призраков». Начинается телепортация, приготовьтесь]
[Небесная Книга: Внимание! Ошибка параметров, обнаружено противоречие условий прохождения. Выполняется проверка... Проверка завершена, расчёт корректен]
[Небесная Книга: Из-за сбоя в работе системы, вызванного Номером 0127, Номер 0127 получает один Серьёзный выговор! Наказание будет учтено при подведении итогов следующего свитка!]
Шэнь Ци витиевато промолчал.
«Ладно... Не в первый раз выговор получать. Главное — выбраться отсюда живым».
Вспыхнул ослепительный белый свет. Истекающий кровью Шэнь Ци исчез с поляны, оставив на траве лишь бурые багровые капли.
Сюэ Ин не спеша подошла к тому месту, где он лежал, и подняла бумажный лист. Её глаза прищурились от радости. Но внезапно лицо её омрачилось тоской:
— И какому же хряку достался наш учитель... И как только позволила себя сцапать? Эх, горе-то какое!
Слышал бы её Шэнь Ци, у него наверняка подёргивался бы уголок губ, и он бы твёрдо заявил этой «фанатке»: ты слишком много себе фантазируешь!
* * *
Приступ головокружения отступил, и Шэнь Ци обнаружил, что лежит на собственном мягком диване. Силы полностью оставили его. Лишь ощутив под собой привычную обивку, он наконец осознал: всё позади. Напряжение, сковывавшее тело, спало.
Спустя мгновение Шэнь Ци тихо, приглушённо хмыкнул. Этот свиток оказался настолько полон крутых поворотов, что к нему идеально подходило известное выражение: «Возвысился от [Из-за любви] — и пал от [Из-за любви]».
В животе громко и протяжно заурчало. Только сейчас он вспомнил, что за весь день в свитке не проглотил ни крошки. А уж после такой сумасшедшей физической встряски голод накатил с невероятной силой — казалось, он готов съесть целого быка.
Тук-тук-тук!
Шэнь Ци очнулся от мыслей. Кого несёт в такую рань?
Изнурённый до предела, он решил притвориться, будто дома никого нет. Спросят — скажет, был в свитке.
Однако гость за дверью уходить не собирался. Постучав ещё немного и не дождавшись ответа, он громко окликнул:
— Доктор Шэнь? Доктор Шэнь, вы дома?
Неизвестно как, но бархатный голосок пробивался сквозь массивную бронированную дверь с удивительной чистотой. Шэнь Ци вскинул брови: он сразу узнал этот голос.
Тот самый сосед с невероятно приятным тембром, с которым он столкнулся на днях.
Впрочем, чарующий звук лишь на мгновение заворожил его. Шэнь Ци быстро опомнился — усталость сковывала каждую мышцу, двигаться не было никаких сил.
Из-за двери вновь донеслось:
— Ой, неужели никого? А я хотел поделиться свежеиспечёнными макаронами... Жаль, придётся выбросить...
Макароны?!
Шэнь Ци мгновенно насторожился. К еде он обычно относился прохладно, но сладости оставались его единственной слабостью. А перед лакомыми макаронами он и вовсе не мог устоять — мог за раз уплести хоть десяток! А уж если учитывать свирепый голод, терзающий желудок...
В душе его разгорелась борьба: с одной стороны — чарующий голос и любимое лакомство, с другой — подозрительный незнакомец и дикая утомлённость. Он колебался, но когда за дверью зашуршали удаляющиеся шаги, не удержался и крикнул:
— Кто там?
Сам не понимая почему — быть может, в памяти вдруг всплыл образ кое-кого другого, — он сдёрнулся с места. Превозмогая слабость, Шэнь Ци поплёлся к прихожей и повернул ключ.
Защёлка щёлкнула. Цзян Си с лёгкой смешинкой в голосе произнёс:
— Доктор Шэнь наконец-то проснулся... Что с вами?!
Интонация соседа мгновенно изменилась, став строгой и тревожной.
Стоявший перед ним красивый юноша был бледнее смерти. Обычная неприступность сменилась хрупкостью фарфоровой куклы. Одежда висела лохмотьями с подпалинами по краям, а на бедре виднелись засохшие потёки крови — вылитый беженец, чудом уцелевший в катастрофе.
Шэнь Ци слегка растерялся от такой резкости. Промелькнувшее чувство странной узнаваемости заставило его ответить на автомате:
— В Небесной Книге слегка поранился.
Сказав это, он почувствовал неловкость — откровенничать с чужими людьми он не привык, поэтому тут же оговорился:
— Подумаешь, ерунда. Ничего страшного.
Цзян Си, похоже, и сам пожалел о своей вспышке. Сделав паузу, он уже мягче произнёс:
— И всё же раны стоит подлечить. Не отправляться же в следующий свиток калекой?
Шэнь Ци покачал головой:
— Где тут найдёшь больницу? Я и сам врач, так что...
— Доктор Шэнь! — Цзян Си не удержался от смешка. — Вы что... вообще из дома не выходите?
Шэнь Ци промолчал.
«Вообще-то я выходил! Один раз... в супермаркет!»
Заметив, как каменное лицо юноши начинает темнеть, а сам он вот-вот выставит его за дверь, Цзян Си деликатно кашлянул. Быстро сменив тему, он пояснил:
— В этом мире есть пять типов лавок: одежда, еда, медицина, транспорт и предметы. Сегмент «Медицина» — это как раз лечебницы для игроков, где раны затягиваются за считанные мгновения. Были бы очки, а исцелить можно любое увечье.
Шэнь Ци искренне удивился:
— Даже переломанную ногу?
— Разумеется, — тепло улыбнулся Цзян Си. — Пойдёмте, доктор Шэнь. У меня как раз припасена инвалидная коляска. Так и быть, поработаю сегодня вашим личным извозчиком.
Шэнь Ци замешкался. Взглянув на свои искалеченные ноги, он был вынужден признать немощь и кивнул.
Цзян Си поставил фарфоровое блюдо на тумбу для обуви в прихожей и заботливо проговорил:
— Судя по всему, в свитке вам пришлось несладко. Перекусите пока, а как подлечимся — я приготовлю вам нормальную еду.
Шэнь Ци рассеянно кивнул, то и дело косясь на румяные пирожные. В груди всё трепетало от нетерпения.
Глядя на то, с какой детской заворожённостью юноша смотрит на сладости — словно котёнок на клубок ниток, — Цзян Си с улыбкой качнул головой:
— Только не увлекайтесь.
Оставив предостережение, он спешно направился к себе за креслом.
Шэнь Ци проводил его взглядом, в котором проскользнуло нечто неопределённое.
«Слишком уж он бесцеремонен и заботлив. Беспричинное радушие вызывает подозрения — нужно держать ухо востро».