Шел, судя по подсчетам, вечер четвертого дня.
Обеденный стол оставался прежним, однако появление Лин-и заставило Шэнь Ци вздрогнуть. Сроки еще не вышли, а тряпичный администратор уже на глазах превращался в живого человека.
Его голова и туловище обрели человеческую плоть, и лишь конечности по-прежнему свисали мягкими кукольными плетями. На лице застыла зловещая ухмылка, и он даже напевал под нос какую-то игривую мелодию.
За столом сидели четверо: Шэнь Ци с Цзян Си, Сан и Сье И.
Сье И с самого вечера пребывал в нездоровом возбуждении. Совсем скоро монстры разорвут Трусишку, а он успешно завершит испытание и заберет щедрую награду!
Его взгляд блестел безумным азартом. Сан бесшумно отодвинулся подальше — казалось, Сье И окончательно повредился умом в этом проклятом месте.
Окончательно приняв человеческий облик, Лин-и оглядел собравшихся и расплылся в улыбке:
— Гости...
— Давайте быстрее начнем! — перебил его Сье И.
Он едва не подпрыгивал на месте, въедаясь взглядом в Лин-и. Стоило администратору дать знак, как он тут же укажет на Трусишку. А статус VIP-клиента отеля защитит его от гнева тварей.
Лин-и нахмурился, в его голосе проскользнули ледяные нотки:
— Невежливо перебивать, дорогой гость.
Заметив, как Сье И мгновенно сжался, администратор не стал наказывать дерзкого игрока, лишь добавил:
— Хотя вы так нетерпеливы... еще один гость не изволил прибыть.
Сье И досадно сдвинул брови:
— Но ведь те, кто не пришел, давно мертвы! Кого еще ждем, Лин-и, ты...
— Прошу прощения за опоздание.
Из-за спины Сье И раздался глухой, мрачный голос. Сье И застыл, на его лице замерла фальшивая ухмылка:
— Юй-юй, ты...
Цзян Юй посмотрел на него со сложной, ядовитой полуулыбкой:
— Прости, что разочаровал тебя своей живучестью.
Сье И залился краской от ушей до шеи. Он трусливо взглянул на Цзян Юя, в глазах мелькнула наигранная обида. Игрок поспешно опустил голову, пряча взгляд:
— Извини...
Цзян Юй больше не удостоил его ни словом. Когда-то он относился к Сье И лучше, чем к родному брату, но каков итог? При первой же опасности тот без колебаний швырнул его в пасть смерти.
С момента предательства Цзян Юй навсегда перестал быть тем наивным богатеем, каким его привыкли видеть.
Опираясь на костыль, он, хромая, подошел к длинному столу и сел подле Сана.
Рассадка оказалась весьма показательной: Цзян Си с Шэнь Ци расположились у самого выхода к лестнице, а Сан и Цзян Юй сели как можно дальше от Лин-и. Никто не изъявил желания садиться рядом со Сье И — дураков, не дорожащих жизнью, здесь не нашлось.
Взгляд Сье И на мгновение налился злобой, но он тут же взял себя в руки. Ничего, после сегодняшней ночи они еще попляшут!
Шэнь Ци заметил, как Сье И то и дело бросает на них косые взгляды. Сомнений не оставалось: этот подлец укажет на него. Пальцы Шэнь Ци невольно сжались, лицо стало предельно серьезным.
Интуиция подсказывала: этой ночью разоблачения подходят к концу.
Окинув взглядом собравшихся, Лин-и заскрипел противоестественным смехом.
Он всплеснул руками:
— Замечательно! Ну как же наши гости в «Снова Добро Пожаловать» могут обходиться без порохового дыма! Гости мои, вы готовы указать, кто среди вас Трусишка?
Не выдерживая паузы, Сье И выкрикнул первым:
— Я указываю на него — на Цици!
Пуговичные глаза Лин-и медленно сместились по бледной коже, оставляя за собой тонкий кровавый след.
— Вы уверены, гость? — проскрежетал он.
— Да, абсолютно! — твёрдо выдохнул Сье И.
Лин-и повернул голову:
— А что скажут остальные?
Шэнь Ци крепче сжал телескопическую дубинку. Сердце ухнуло вниз. Он судорожно просчитывал пути отхода.
В этот момент его правую ладонь мягко сжала чужая рука. Шэнь Ци обернулся: Цзян Си сохранял все то же небрежно-расслабленное выражение лица.
Даже сейчас Цзян Си безупречно отыгрывал свою роль. Словно опытный ветеран, случайно угодивший в песочницу к новичкам, он не ведал страха и ни во что не ставил суету смертных.
Шэнь Ци поневоле задался вопросом: кто же такой Цзян Си на самом деле?
Опустив ресницы, Шэнь Ци не стал вырывать ладонь.
Цзян Си слегка подался вперед и с легким смешком произнес:
— Сье И, ты точно уверен, что хочешь назвать Трусишку?
Его голос звучал обманчиво ровно, будто речь шла о погоде. Но окружающие — за исключением Шэнь Ци — расценили этот тон как откровенную угрозу.
Сье И вздрогнул, еще ниже опустив голову:
— Уверен.
Цзян Си лишь пожал плечами и умолк.
Сан обеспокоенно переводил взгляд с одного на другого. Ему и самому было не по себе: хоть они с Шэнь Ци и вели себя как нормальные люди, навязчивый шепот в голове твердил, что Трусишка — именно Шэнь Ци.
Находясь в смятении, Сан решил промолчать, но и открыто заступаться не стал.
Сегодняшнее разоблачение завершилось быстрее обычного. Лин-и стиснул губы и с невинной ухмылкой произнес:
— Что ж, раз так, то...
Грохнул опрокинутый стул!
Когда Лин-и обернулся на звук, Шэнь Ци и Цзян Си уже и след простыл. В то же мгновение Цзян Си целенаправленно рванул вперед, увлекая спутника за собой!
Сье И в ужасе вскочил, в глазах вспыхнул панический страх. Если они выживут... что станется с ним самим?!
Он дико оглянулся на Лин-и, но тот лишь равнодушно улыбнулся:
— Ночь уже глубокая, дорогие гости. Отдыхайте.
В следующее мгновение на полу осталась лишь пустая тряпичная оболочка — Лин-и растворился в воздухе.
Сан ошеломленно смотрел на пустые места:
— Это... как понимать? Он что, и правда Трусишка?
Сье И желчно ухмыльнулся:
— А ты сомнение питал? Видел, как его «заботливый паренек» прикрывает? Черти тешат свои грязные делишки!
Сье И с отвращением плюнул вслед убежавшим и повернулся к Сану с заискивающей улыбкой, надеясь сплотиться ради безопасности.
Сан лишь нахмурился, не сказав в ответ ни слова. На его лице читалась глубокая растерянность.
Он искренне не мог уложить в голове: как этот лютый монстр, способный насмерть зарубить гигантского паука, срубать конечности не моргнув глазом и воспринимать гибель людей как бытовую мелочь... может быть Трусишкой?!
"Небесная Книга, чтоб тебя! Ты хоть понимаешь значение слова «Трусишка»?!"
Во рту у Сана стало горько.
* * *
Шэнь Ци мчался вслед за Цзян Си. Хотя среагировали они мгновенно, за ними уже увязались три или четыре паука-переростка.
Заметив, что Цзян Си ведет его по подвесному переходу, Шэнь Ци понял: они держат путь в задний корпус.
Но зачем туда?
Времени на расспросы не оставалось, Цзян Си молча увлекал его за собой.
Сзади раздалось разъяренное шипение. Пауки потеряли остатки терпения — дневная неторопливость сменилась бешеным азартом.
Твари разом обрушились на опоры подвесной галереи, перерубая её пополам, чтобы сбросить людей вниз.
Самое паршивое — зеленый газон внизу превратился в бурлящую черную жижу, испускающую ядовитые пузыри.
Картонная конструкция перехода со стоном поползла вниз. Шэнь Ци бежал уже практически по крутому подъему. До заветного выступа оставалось метра три. Он сжал зубы: сдаваться он не собирался.
Цзян Си мгновенно оценил обстановку. Вложив в бросок всю силу, он швырнул Шэнь Ци на карниз заднего корпуса, а сам вместе с обломками галереи рухнул в бездну!
— Цзян Си!!!
У Шэнь Ци перехватило дыхание. Они ведь были едва знакомы! Зачем Цзян Си пожертвовал собой ради него?
В душе бушевал ураган эмоций. Шэнь Ци почувствовал себя ничтожеством за то, что все это время подозревал Цзян Си и держал дистанцию. Если бы... если бы он был хоть немного сильнее...
Тварям на противоположной стороне не было дела до чужих терзаний. Выстреливая белые нити, пауки выстраивали призрачный мост. Шэнь Ци сжал в руке оружие. Раз уйти не удастся, он продаст свою жизнь подороже и заберет с собой хотя бы одного паука.
Он уже приготовился к смертельной схватке, как вдруг его левое запястье кто-то резко дернул. Шэнь Ци обернулся — перед ним стоял живой и невредимый Цзян Си.
Тот с брезгливостью отряхивал пыль с одежды, выглядя искренне озадаченным:
— Ты чего застыл? Бежать не собираешься?
Шэнь Ци потерял дар речи.
Ах да, он чуть не забыл: этот парень — с высокой вероятностью топовый преодолевающий испытания.
Тем не менее Шэнь Ци сдержанно и искренне произнес:
— Спасибо.
Что же до душевных терзаний...
"Нет уж, расслабляться нельзя! Вот съеду на новую квартиру, тогда и станем с ним идеальными интернет-друзьями без капли взаимного доверия!"
Цзян Си мягко улыбнулся, даже не подозревая, какая чехарда мыслей пронеслась в голове Шэнь Ци.
— Мы с тобой — два сапога пара. За что спасибо-то?
Игнорируя недоуменный взгляд Шэнь Ци, Цзян Си затащил его в заброшенную комнату.
Помещение было заставлено старыми компьютерами, покрытыми толстым слоем пыли и паутины. Пол утопал в многолетней грязи, в углах чернела засохшая слизь — ноги человека не ступали сюда очень давно.
Шэнь Ци тихо спросил:
— Не боишься, что нас тут зажмут, как мышей в мышеловке?
Цзян Си таинственно ухмыльнулся:
— Не зажмут.
— Это ещё почему? — поддержал разговор Шэнь Ци.
— Сегодня днем я очень «душевно» пообщался с одной милой призрачной барышней, — выделяя слово «душевно», улыбнулся Цзян Си. — Она по доброте душевной поведала мне пару местных секретов. Например... что именно в этой комнате испустил дух хозяин отеля.
Шэнь Ци удивился. Тот самый управляющий, собравший в себе все мыслимые пороки?
Цзян Си продолжил:
— Призраки считали его тварью конченой и мерзкой, потому и забили насмерть здесь. На месте его гибели сконцентрировалась такая лютая ярость, что монстры обходят это помещение стороной. Так что место это одновременно и безопасное, и проклятое. Страшно?
Шэнь Ци чуть приподнял веки и совершенно спокойным тоном отозвался:
— Главное, что безопасное. Пойду найду, где прилечь.
Цзян Си лишился аргументов.
Оглядевшись, Шэнь Ци понял, что прилечь особо некуда. В комнате царила жуткая грязь; если лечь прямо так, потом вовек не отмоешься.
Цзян Си словно из воздуха извлек носовой платок:
— На, протри хозяйское кресло. Придется пока удовольствоваться этим.
Он со вздохом покачал головой:
— Завтра утром твари утихомирятся, но расслабляться не стоит. Набирайся сил.
Шэнь Ци взял платок:
— Угу. Завтра опять разделимся? Надо скорее искать артефакт, осталось всего три дня.
В глазах Цзян Си на мгновение мелькнул странный огонек. Три дня, значит...
Он уже открыл рот, чтобы отвечать, как вдруг снаружи раздался тихий, четкий стук.
Тук-тук.
Оба мгновенно подобрались, взгляды стали острее клинков. Кто мог прийти в такой час?
* * *
После бегства Шэнь Ци и Цзян Си в ресторане воцарилась гробовая тишина. Цзян Юй холодно посмотрел на Сье И, пытающегося сколотить союз, и даже не подумал вмешиваться.
Опираясь на костыли, он хромая поднялся наверх и скрылся в своей комнате. Их временный союз со Сье И окончательно распался.
В темноте номера Цзян Юй закусил губу. Он сорвал пропитанные гноем бинты, обнажая изувеченную, гниющую плоть. Заколебавшись на мгновение, он извлек из кармана пузырек с нежно-розовым зельем.
Рука дрожала. Он трижды заносил флакон над раной и трижды останавливался, преодолевая внутренний страх. Наконец, сжав зубы, он опрокинул зелье на покалеченную ногу.
Едва сказочно-розовая жидкость коснулась плоти, как рана зашипела, покрываясь густой белой пеной.
Дикая боль пронзила все тело. Цзян Юй задрожал, губы побелели. Глаза налились ненавистью. Он впился зубами в собственное предплечье, заглушая рвущийся наружу вопль, пока по щекам градом текли слезы.
Спустя целую вечность судороги утихли. Он тяжело дышал, ловя воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, а всё его тело было мокрым от пота.
В пустоту застывшего взгляда мешалась холодная ярость. Он прошептал:
— Сье И... Я не дам тебе спокойно жить!
Сейчас он выглядел отвратительно, но старику Цзяну, увлеченному охотой за Шэнь Ци, было уже не до соблюдения приличий.
Розовое зелье сотворило подлинное чудо: на месте вырванного куска икры выросла чистая, безупречно гладкая плоть, свежая и нежная, точно у новорожденного.
[Исцеляющее зелье: согласившись вытерпеть десятикратную боль, вы станете свидетелем сказочного чуда. Количество использования: 1]
Ночь только начиналась.