Узкий проход с трудом пропускал двоих, но Цзянь Юйчжэ, несмотря на неприязнь к выходкам Бай Лин, добровольно вызывался прикрывать отход.
Выбравшись из длинной каменной кишки, спутники замерли. Пространство неожиданно расширилось, явив взору ещё одно скрытое святилище.
Вокруг тускло мерцали огарки свечей. В полумраке колыхались длинные тени, а извилистые проходы переплетались так хитро, что сбиться с пути ничего не стоило. Троица шла след в след, боясь отстать хоть на шаг.
Бай Лин обхватила себя руками, бледная как мертвец:
— Тут... тут так жутко. Может, вернемся?
— Боишься — вали назад, — отрезал Ван Цюань. — Нечего снова путаться под ногами.
Девушка поджала губы, но промолчала.
— Брат Ван, глянь-ка сюда! — негромко окликнул Цзянь Юйчжэ.
Он указывал на темную, едва освещенную стену. Присмотревшись, можно было различить багровые подтеки. Ван Цюань подошел ближе: на штукатурке хаотично, с безумной яростью были нацарапаны и перечеркнуты слова. В этой дикой мазне всё ещё угадывался прежний изящный почерк.
Цзянь Юйчжэ, чья собственная каллиграфия была настолько ужасной, что учителя заставляли его переписывать прописи целыми стопками, умел разбирать подобные каракули.
— Хуан Ци... Хуан Юйцай... Хуан... сдохни, сдохни? — неуверенно пробормотал он.
— А Хуан Юя нет? — переспросил Ван Цюань.
Цзянь Юйчжэ ещё раз внимательно всмотрелся в стену и качнул головой:
— Нет, точно нет. А что?
Ван Цюань облегченно перевел дух:
— Хотя я и склонен считать старосту нашим направляющим персонажем, осторожность не помешает. Судя по изящным штрихам, эти кровавые знаки вывела призрачная дева при жизни. Выходит, если помочь ей отомстить этой пятерке, сценарий будет пройден.
— Но нас ведь тоже пятеро, — боязливо подала голос Бай Лин. — Разве тут нет никакой связи?
Ван Цюань промолчал. Именно поэтому он и пытался выяснить, фигурирует ли староста в списке. Ровно пять человек — напрашивалась мысль о ритуальных заменителях. Но если староста ни при чем, зачем он привел их сюда? Станет ли он их главным препятствием?
— Да ладно тебе! Где наша не пропадала? Мы и остальных-то из списка еще не нашли! — махнул рукой Цзянь Юйчжэ.
Ему казалось, что староста — персонаж непростой. Хоть он и опасался старика, тот вызывал у него скорее невольное уважение, как настоящий босс.
Цзянь Юйчжэ похлопал Ван Цюаня по плечу, предлагая не забивать голову, но, подняв взгляд, обомлел.
Прямо перед ним в воздухе раскачивался труп женщины. Лицо налилось синевой, остекленевшие глаза вылезли из орбит, а белые одежды были запятнаны свежей кровью. Несмотря на некогда утонченные черты, сейчас на ее губах застыла жуткая, неестественная ухмылка.
Цзянь Юйчжэ сработал на инстинктах: сгреб спутников за шкирки и дал деру. Те, ничего не понимая, резво прибавили ходу. На повороте Ван Цюань случайно оглянулся.
«Дерьмо!»
Такой дикой встряски у него в жизни не было!
Клик... Скрип-скрип... Скрип-скрип...
Они успели пробежать приличное расстояние, но этот звук продолжал отзываться прямо в ушах, заставляя сердце замирать от ужаса. Извилистые коридоры напоминали лабиринт: кто знает, уходят они от твари или бегут прямо к ней в пасть?
— За... затихло! — Бай Лин упала на колени, судорожно ловя воздух губами, словно только что вынырнула из воды.
Цзянь Юйчжэ едва держался на ногах — выжать из себя такую скорость ему помогла лишь специальная карта. Он сполз по стене, изображая крайнюю степень изнеможения.
Физически крепче всех оказался Ван Цюань: он лишь слегка запыхался и теперь пристально осматривал помещение.
В панике они влетели в тесную каморку. В ней не было ничего, кроме гробов. В тусклом желтом свете единственной лампочки комната выглядела зловеще.
— А-Чжэ... — тихо позвал Ван Цюань.
— А? — Цзянь Юйчжэ поднял голову.
— Пошли отсюда, — Ван Цюань сделал шаг к выходу, глубоко вздохнув. — Слишком уж тут смердит мертвечиной.
Цзянь Юйчжэ огляделся и сник. В душе он уже в сотый раз проклял чертову Небесную Книгу. Потянув за собой обмякшую Бай Лин, он направился к двери.
— Уходить ра-ано~
Цзянь Юйчжэ замер. Звонкий детский голосок прозвучал прямо из пустоты. Он узнал его — та самая девчушка!
Не обращая внимания на ужас и растерянность пленников, девочка весело захихикала:
— Хи-хи-хи! Братики~ Поиграйте со мной~
— А-а-а-а! — Бай Лин с диким криком вырвалась из рук Цзянь Юйчжэ. От неожиданного рывка тот едва удержался на ногах.
Девушка забилась в угол возле ближайшего гроба и запричитала, трясясь всем телом:
— Не трогай меня! Я не братик! Убирайся, пошла вон, а-а-а, мамочки-и-и!..
Ван Цюань нахмурился. Он стоял ближе всех к выходу и только сейчас заметил, что засов на двери наглухо заклинило. Перебор, теперь они в настоящей ловушке.
А детский голос продолжал звенеть под потолком:
— Хи-хи, не бойся~ Наньнань не кусается! Поиграй со мной, а я дам тебе кое-что хорошее!
Самым спокойным, как ни странно, оказался Цзянь Юйчжэ. Пошарив в кармане, он спросил:
— Во что ты хочешь поиграть?
Призрак девчушки мгновенно сменил тон на беззаботно-радостный:
— В прятки, братик! Наньнань спрячется, а вы ищите. Найдете — получите подарок! Вам точно понравится!
Ван Цюань отпустил дверную ручку и вернулся к Цзянь Юйчжэ:
— А если не найдем?
— Не найдете? — Голос малышки мгновенно стал ледяным и загробным. — Тогда останетесь здесь навсегда!
Звук растворился в воздухе, и замок на двери со щелчком отодвинулся. Однако Ван Цюань не спешил выбегать. Подойдя ближе, он спросил:
— Что ты выяснил?
Цзянь Юйчжэ с неоднозначным выражением лица вытащил карту проверки.
[Проверяемый объект: Наньнань]
[Раса: Дух]
[Описание: Хоть она и шаловлива, а также обожает прятки, на самом деле она добрая девочка~]
Ван Цюань, вцепившийся в карту, потерял дар речи.
Но делать нечего — придется искать. Какая бы она ни была «добрая», она оставалась призраком.
— А ту, повешенную, ты не проверял? — спохватился Ван Цюань.
Цзянь Юйчжэ достал вторую карточку:
[Проверяемый объект: Цзяо Шучжэнь]
[Раса: Дух]
[Описание: Мать, все помыслы которой обращены к своему дитяти.]
— Она безумно любит свою дочку, мы же видели это по дневнику, — добавил Цзянь Юйчжэ.
Ван Цюань быстро пробежал глазами текст, но никакой полезной зацепки не нашел. Как бы там ни было, сперва нужно найти девчонку. Хотя бы для того, чтобы вырваться из этой проклятой усыпальницы.
Выходить наружу было опасно, поэтому они решили обследовать погребальную комнату. Гробов здесь стояло не меньше трех десятков. Тяжелые крышки поддавались с трудом — за полчаса вдвоем они сумели открыть едва ли десяток.
В четырех из них лежали одинаковые глиняные горшки. Совершенно черные, они неподвижно стояли ровно по центру дощатых гробниц.
Цзянь Юйчжэ удивленно почесал затылок:
— Брат Ван, а здесь народ-то продвинутый! Кремацией балуются! Помню, у нас в городке, когда только ввели закон о кремации, старики чуть ли не в очередь выстраивались скорей помереть, лишь бы их в печи не сжег местный крематорий!
Ван Цюань резко повернулся к нему. На его лице застыла странная гримаса:
— Ты думаешь, это урны с прахом?
— А что еще? Не горшки же с густым бульонным мясом?
Ван Цюань молча уставился на него. У Цзянь Юйчжэ от этого взгляда мурашки побежали по коже:
— Эй, братуха... Ты чего? Из бойцов тут остался только я, давай без этого...
— У меня очень дурное предчувствие, — хмуро пробормотал Ван Цюань.
Не объясняя причин, он подошел к ближайшему гробу и сдернул крышку с глиняного сосуда.
Из горшка моментально ударил насыщенный, аппетитный аромат. Запах густого мясного навара был настолько соблазнительным, что у любого сытого человека потекли бы слюнки.
Но Цзянь Юйчжэ не захлебнулся слюной — он обомлел. В мозгу образовался вакуум.
Чего-чего?! Хоронить в гробах горшки с мясным рагу?!
— Открывай остальные, — процедил Ван Цюань. Настроение у него испортилось окончательно.
Вскоре они открыли все до единого гробы и собрали сосуды вместе. Все пять глиняных горшков выстроились в ряд на полу перед Ван Цюанем. Из одного из них откровенно несло вареным мясом. Картина выходила дикая и сюрреалистичная.
Едва последний горшок встал на место, под потолком снова раздался звонкий смех:
— Хи-хи-хи! Братики, какие вы умные! Так быстро нашли Наньнань! За это я вас угощу!
Цзянь Юйчжэ окончательно выпал в осадок:
— Нашли?! Где?! При чем тут... горшки?!
— Ну конечно, братик! — весело отозвалась девчушка. — Поешьте мяса! Кто поест мясо, тому улыбнется удача!
— Я не стану это есть! — отрезал Ван Цюань.
Едва почувствовав мясной запах из сосуда, он понял всю жуткую подоплеку. Женщина висела в петле — верная улика самоубийства. Разрозненные детали сложились в ужасающую мозаику: закутанная с головой девочка, надпись «Добро пожаловать отведать», чан с водой, доводивший призрачную мать до безумия, строгий вегетарианский уклад деревни... Ритуальная жертва, которой кормили деревню — это и была малышка Наньнань!
Ван Цюань никогда не считал себя праведником. В этом проклятом мире он готов был бросить товарища, подставить другого под удар, лишь бы спасти собственную шкуру. Но жрать человечину, сваренную из ребенка... На это у него не поднимется рука.
У него самого дома осталась дочка — ровесница этой несчастной девочке. И, похоже, больше ему не суждено её увидеть.
Из тени медленно вышла маленькая фигурка. Как и раньше, ее голова была заплетена в тугую косу, а само тело с ног до головы закутано в плотные ткани.
Она склонила голову набок и вполне искренне произнесла:
— Если не поедите, братики, вы умрете! Только мяско даст вам силу жить!
Цзянь Юйчжэ сглотнул вязкую слюну. До него наконец дошел весь кошмар происходящего. Внутренний мир парня рушился на глазах.
— Я... я тоже не буду, — голос Цзянь Юйчжэ дрожал. — Дело даже не в смерти... Есть вещи получше жизни!
Наньнань повернулась к Бай Лин, держа в руках один из горшков, и подошла к ней мелкими шажками:
— Сестричка~ Ты ведь съешь? Наньнань не врет, без этого не выжить!
Рассудок Бай Лин окончательно померк. Красными от слез глазами она уставилась на глиняный сосуд. Горшок словно заманивал ее, шепча в сознание: * «Ты ведь так голодна... Это просто кусок мяса... Ты давно не ела нормальной еды... Возьми...»*
А девочка над ухом повторяла:
— Братики отказываются... Никто не хочет мяса... Почему? Вы же помрете...
Бай Лин дрожащими пальцами вцепилась в горлышко сосуда и, захлебываясь слезами, принялась жадно глотать мутный бульон с кусками мяса. * «Это сон... Всё неправда! — убеждала она себя. — Я просто хочу жить! Я не виновата, я ни в чем не виновата!»*
Цзянь Юйчжэ открыл было рот, чтобы остановить её, но слова застряли в горле. Небесная Книга была сущим адом.
Вдруг в коридоре снова раздался знакомый, душу раздирающий скрип: клик... скрип-скрип...
Малышка испуганно сжалась. Она силой впихнула один из горшков в руки Ван Цюаню и указала на узкую дверцу в углу:
— Бегите отсюда! Скорей! И больше не возвращайтесь... Живите, братики!
Промедление было смерти подобно. Цзянь Юйчжэ подхватил потерявшую человеческий облик Бай Лин на загривок и активировал свой навык [Бег подобен полёту]. Ван Цюань, бросив короткое «Спасибо», рванул следом. В суматохе он даже не сообразил, зачем волочит с собой этот проклятый горшок.
Какова бы ни была правда этого места, спасибо тебе за доброту, малышка.
Благодаря способности Цзянь Юйчжэ мчался как стрела, несмотря на ношу за спиной. Ван Цюань задыхался, но бежал изо всех сил. Звук надвигающегося скрип-скрип за спиной становился всё громче. Впереди уже замаячил долгожданный выход, как вдруг прямо за затылком раздался легкий, почти интимный шепот:
— Наконец-то мы встретились.
Ван Цюань запнулся и на всем ходу полетел тормашками в грязь, успев лишь в последний миг прижать к груди глиняный сосуд.
«Мать твою... Неужели всё-таки конец?!»