Половицы ветхого пола жалобно скрипели, пока они друг за другом входили в спальню хозяев. Зажёгся тусклый свет, обнажив угрюмую пустоту комнаты. Четыре угла, обмотанные хлопковой тканью, всё ещё хранили засохшие бурые пятна крови.
Шэнь Ци молча взял эти изменения на заметку и, наклонившись, поднял с пола одинокий рулон чёрной изоленты.
— Твою мать! — неожиданно выдохнул Тун Тун. — Брат Шэнь, глянь туда! Что это за красная дрянь?
Возглас спутника привлёк внимание Шэнь Ци. Проследив за его рукой, он уставился в тёмный угол за тумбочкой. Из-за густых теней и стоящей мебели это место легко было упустить из виду.
Шэнь Ци осторожно подошёл к тумбе. Вдруг он замер как вкопанный, словно изваяние.
— Что там? — с опаской спросил Тун Тун. Он вытянул шею, пытаясь заглянуть через плечо, но из-за нехватки роста ничего не разглядел.
Шэнь Ци опустил ресницы и качнул головой:
— Ничего особенного. Просто столкнулся взглядом с хозяйкой дома.
— Какой ещё хозяйкой? — растерялся Тун Тун. — Разве хозяйка — это не та бесноватая с колуном снаружи?
Шэнь Ци молча отступил в сторону, предлагая парню убедиться лично.
Тун Тун подозрительно оглядел его, но любопытство взяло верх. Бубня под нос, он попытался придавить страх:
— Да ладно, брат Шэнь, хватит меня пугать. По-моему, та, с колуном, как раз и есть... а... а-а-а?!
Голос оборвался, и парень мгновенно отшатнулся, спрятавшись за спину Шэнь Ци.
— Б-б-братан... — зазаикался он, содрогаясь от ужаса. — Это что за нахуй?! У неё... у неё кожи нет?!
— Угу, — невозмутимо кивнул Шэнь Ци. — Кожа на кукле. Раз нашли кожу, логично найти и туловище. Хм... Осталось поискать её голову.
Тун Тун потерял дар речи. Да что ж ты за человек такой, раз смотришь на этот окровавленный обрубок с таким олимпийским спокойствием?!
Подавив нервную дрожь, парень выдавил:
— И-искать голову? Где?!
— Может, на заднем дворе? — предположил Шэнь Ци.
— С чего вдруг?
— Вдруг младшая сестрёнка пинает её вместо мяча... — с лёгкой иронией ляпнул Шэнь Ци.
Фраза осталась незавершённой. Увидев стеклянные глаза Тун Туна, который принял этот бред за чистую монету, Шэнь Ци умолк. Откуда у него эта дьявольская убедительность? С NPC ещё понятно, там играл роль авторитет, но тут-то перед ним игрок!
Шэнь Ци вздохнул и пояснил:
— Я пошутил. Просто когда я оглядывал дом снаружи, то заметил, что земля на заднем дворе выглядит свежевскопанной. Сопоставил с той детской считалочкой и сделал примитивный вывод. Не факт, что угадал.
Тун Тун облегчённо перевёл дух, но, обдумав объяснение, вдруг нашёл его весьма убедительным.
— Может, сходим проверим? — неуверенно спросил он.
— Не горит, — покачал головой Шэнь Ци. Голова никуда не убежит, а вот улики с плёнки нужно изучить без промедления. — Сначала посмотрим киноплёнку.
* * *
Они спустились на всё тот же незамысловатый первый этаж. На полках ровными рядами восседали куклы. В домике царила давящая, неестественная тишина.
Тун Тун наблюдал за тем, как Шэнь Ци заправляет плёнку в проектор. По спине бегал мороз. Чтобы сбить оцепенение, он заговорил:
— Брат Шэнь, место вроде доступное. Почему за всё это время здесь больше никого нет?
Рука Шэнь Ци на миг замерла. Он и сам об этом думал. Хижина не так уж мала, кругом лужайка, зажатая в кольце леса. К тому же безумные куклы с колунами сюда не заглядывают. По логике, за этот ресурс должна была развернуться бойня. Не могли же они вдвоём оказаться единственными, кто набрёл на этот дом?
Впрочем, забивать этим голову сейчас не имело смысла. Запустив механизм, Шэнь Ци выпрямился:
— Поживём — увидим. Без лишних ртов даже лучше, никто не мешает. Глядишь, сейчас и вовсе закрываем сценарий.
Тун Тун совсем пал духом:
— По-моему, до финала как до Луны... Неужели придётся идти по первому пути? Мы до сих пор даже сути задания не знаем.
— Не паникуй, — ровным голосом отозвался Шэнь Ци. — Мы проходим предварительную цепочку. Разобравшись с ней, останется лишь нанести финальный штрих.
Зная склонность Небесной Книги ставить подножки, он нутром чуял: стоит восстановить полную картину прошлого, как Система выдаст чёткое указание. Заключительный этап вряд ли окажется чрезмерно сложным, хоть и наверняка с подвохом. Впрочем, делиться своими смутными предчувствиями с Тун Туном он не стал.
Проектор со скрипом и кряхтением заработал. Разговор утих. На белой стене проявились первые кадры.
Плёнка снова показывала семейный праздник, но на этот раз лица членов семьи выглядели жутко.
В центре стола стоял небольшой круглый торт, а прямо рядом с ним восседала фарфоровая кукла. Около неё, тихо всхлипывая, утирала слёзы маленькая девочка. Взрослые явно были в ссоре — оба сидели с мрачными, перекошенными лицами.
Хозяйка дома ласково погладила куклу по голове и произнесла невероятно мягким тоном:
— Малышка, загадывай желание. Загадаешь — и задуем свечи.
Стоявшая рядом девочка зарыдала ещё пуще. Мужчина вспыхнул, сгреб куклу в охапку и рявкнул:
— Есть претензии — вымещай на мне! К ребёнку зачем цепляешься?!
Женщина опустила голову. Лица её не было видно, но с губ слетел ледяной смешок:
— Какая она мне «малышка»?! Это ТВОЙ ребёнок, не мой! Верни мне МОЮ дочку!
Мужчина проигнорировал её выпады и повернулся к плачущей девочке, смягчив голос:
— Загадывай желание, милая. Мама нездорова, не слушай её. Давай, дуй на свечи.
Получив поддержку единственного близкого человека, девочка залилась слезами ещё сильнее:
— Па-папа!..
Женщина внезапно сорвалась на фальцет, её голос визгливо разрезал воздух:
— Ты на что намекаешь, тварь?! Сам крутишь шашни с этой дрянью, а я должна нянчить твою бастардиху?!
Звонкая пощёчина мужской ладони оборвала её тираду. Женщина выпучила глаза, вперив в мужа исполненный ненависти взгляд, но затем снова уткнулась в стол и умолкла, окончательно выпав из этого семейного торжества.
Лицо мужчины перекосило от целой гаммы эмоций, но в итоге он повернулся к девочке и произнёс с глухой, зловещей угрозой:
— Загадывай.
От страха девочка вздрогнула и, судорожно сжав губы, принялась шептать, глотая сопли и слёзы:
— Я... я хочу, чтобы наша семья всегда была счастлива... и мы всегда были вместе!
Мужчина слегка отмяк, его тон потеплел:
— Умница. А теперь иди спа... А-А-А! Сумасшедшая дрянь, ты что творишь?!
Кадр хаотично задёргался. Женщина выхватила откуда-то огромный колун и набросилась на мужа. Комната заполнилась визгом девочки, истошными воплями хозяйки и диким матом мужчины. Внезапно перед самым объективом мелькнуло нечто тёмное, и запись оборвалась.
Глядя на потемневшую стену, Шэнь Ци и Тун Тун переглянулись. Обоих потрясла увиденная сцена.
Тун Тун с трудом сглотнул:
— Это что... кровавая драма на почве измены?
Судя по собранным уликам, картина вырисовывалась предельно чёткая. Жила-была в лесной глуши счастливая семья. Но в один прекрасный день жена проведала о неверности мужа. Проведя собственное расследование, она выяснила, что растит чужого ребёнка — её родную дочь подменили. Ослепнув от ярости, она схватилась за колун, но не смогла одолеть мужа и пала от его же руки. Затем безумный глава семейства добил маленькую свидетельницу, содрал с жены кожу и натянул её на куклу. Пропитавшись предсмертной обидой, кукла прокляла этот дом, и они превратились в монстров.
И всё же Шэнь Ци казалось, что в этой цепочке пропущено важное звено. Он не спешил делать выводы. Задумавшись, он ритмично постукивал пальцами по корпусу проектора, опустив густые ресницы.
Погружённый в мысли, он пересказал Тун Туну воспоминание из подвала, после чего добавил:
— Не знаю, насколько правдиво то видение, но логике оно не противоречит. Это объясняет, почему муж пытался вернуть жену к жизни, и раскрывает смысл его предсмертной записки. Убил в порыве гнева, а опомнившись, попытался всё исправить.
Однако Тун Тун усомнился:
— Но, брат Шэнь, тут неувязка! Если он так безумно любил жену, с чего бы ему изменять и заставлять её растить чужую нагулянную дочку?
Обычно мать точно знает, её это ребёнок или нет. Зараза смогла скрывать это годами — значит, подмена произошла в младенчестве, прямо в роддоме. Не могла же их собственная малышка просто взять и умереть?
Шэнь Ци внезапно спросил:
— А зачем, по-твоему, они вообще уехали в эту глухомань? Какой смысл изолировать себя от общества?
— Э-э? — растерялся Тун Тун. — А разве это не просто сеттинг для игры на выживание?
Шэнь Ци качнул головой. В сценариях Небесной Книги не бывает случайных деталей.
— В хозяйской спальне остались два запертых комода, — озабоченно произнёс он. — Пошли наверх. Нам нужны доказательства измены.
Тун Тун не понимал:
— Брат Шэнь, думаешь, он ей не изменял? По-моему, мужик — отпетый гнида, ты видел, как он...
Шэнь Ци и сам не был уверен. В воспоминании мужчина казался безгранично любящим, а на плёнке предстал тираном и домашним боксёром. Но главное — выражения их лиц. Шэнь Ци не покидало ощущение, что эмоции супругов выглядели искусственными, нечеловеческими.
— Сходим и увидим, — развернулся он к лестнице.
* * *
Они снова поднялись в спальню. Окровавленный ком плоти всё так же покоился в углу. На этот раз парни сразу направились к запертым ящикам.
Тун Тун, сгорая от желания проявить себя, выхватил инструмент:
— Брат Шэнь, не замарай руки, у меня есть отмы...
Не успел он договорить, как Шэнь Ци без тени сомнений дёрнул защёлку и с треском вырвал дверцу шкафа вместе с замком. Затем он вопросительно повернулся к спутнику:
— Ты что-то хотел сказать?
Тун Тун ошарашенно замёрз:
— Н-ничего...
Шэнь Ци подозрительно оглядел его и вернулся к делу.
Сам он не замечал изменений, ведь после прохождения трёх свитков его физические показатели существенно выросли. Постоянно используя свои силы, он воспринимал эту мощь как должную.
К тому же в третьем сценарии ему попался Цзян Си — совершенно неадекватная планка для сравнения. В результате Шэнь Ци бессознательно поделил всех игроков на две категории: бесполезные обузы, у которых всё валится из рук, и всемогущие монстры, тащащие игру в соло.
Рядом с «всемогущим монстром» Цзян Си Шэнь Ци искренне считал себя посредственностью, прогрессирующей черепашьими шагами. Знай Тун Тун, о чём тот думает, он бы разрыдался от обиды.
Первый шкаф оказался пуст. Лишь на дне виднелись засохшие тёмные пятна и доносился лёгкий душок гниения.
Когда они подошли ко второму комоду, Тун Тун, торопясь показать хоть какую-то пользу, быстро вставил универсальный ключ в замочную скважину:
— Тут я сам! Отдохни!
Шэнь Ци сложил руки на груди, наблюдая, как парень приоткрывает ящик.
Стоя вплотную, Тун Тун уловил тяжёлую вонь, но списал её на застоявшийся воздух. Он потянул выдвижную панель на себя, но на полуслове замер как вкопанный.
— Б-б-брат Шэнь... — голос парня дал трещину.
— Что там?
— Я... я вижу мячик... то есть, блин, ГОЛОВУ! — сдерживая рыдания, выдавил Тун Тун.