Наступил День благодарения Бога Света. Улицы столицы пестрели распятиями с алыми лентами и яркими кукурузными початками. У дверей каждого храма священники вели прихожан, вместе поющих хвалебные гимны. Горожанки спешили домой с плетёными корзинами, полными тыквенной начинки для праздничных пирогов, а мужчины, весело перекликаясь и шутя, несли свежее пиво из таверн. Сегодня особый день — священное торжество, когда божество даровало миру свет. Лица людей светились праздничной радостью, а в сердцах поселилось редкое милосердие: даже нищие, которых обычно обходили стороной, получали сегодня щедрые подаяния.
В Академии магии Имперской столицы привычно пробил колокол на башне Академии Джошуа. Под переливами витражной розы стояли в три ряда юноши и девушки. Наряженные в белоснежные мантии, они купались в лучах заходящего солнца и под руководством старого священника стройно пели:
— Возблагодарим чистоту, возблагодарим свет, возблагодарим Великого Бога!
Бог карает за грехи, и уверовавшие в Него не заблудятся.
Мы славим Тебя, следуем за Тобой и благодарим Тебя!
Солнце замерло над нашими головами, луна застыла у наших ног.
Воля Бога простирается до самых небес, ей невозможно воспротивиться, воспротивиться нельзя!
Благоговейное пение, доносившееся из малой каплицы, казалось истинным чудом — оно отчётливо звучало в каждом уголке Академии. Погружённый в тишину замок слушал, пока гимн не смолк.
— Что ж, а теперь начнём наш праздничный пир! — серебровласый мужчина в безупречно скроенном, дорогом камзоле улыбнулся и хлопнул в ладоши.
Прозвенел серебряный колокольчик, и по Фиалковому двору разнеслась изящная, утончённая музыка.
— Но прежде чем откроется бал, прошу вице-председателя выйти на сцену и произнести напутственную речь, — Марс сделал шаг влево, освобождая центр площадки, и первым зааплодировал.
Раздался шквал аплодисментов. Ламберт в серебристо-белом камзоле с золотым шитьём в виде сокола чеканным шагом поднялся на сцену. Наклонив голову в знак почтения Его Высочеству Марсу, он повернулся к собравшимся.
— Для меня великая честь стоять здесь в этот День благодарения... Ближайшие полтора года я буду исполнять обязанности председателя Общества Сокола и хранить наследие наших предшественников... — Ламберт смотрел прямо перед собой, и голос его звучал твёрдо, словно сталь.
— Время летит так быстро, — длинноволосая девушка слегка толкнула локтём юношу с золотистыми волосами. — Кажется, только вчера Его Высочество Марс был с нами, а теперь уже покидает Академию. Правда, я была уверена, что место следующего главы достанется тебе, младший. А Его Высочество взял и выбрал этого сухаря Ламберта.
— Старшая Эйлин, я вступил в Общество Сокола только в этом году, — отозвался Шэнь. — У меня нет ни соответствующего происхождения, ни опыта. Выбор Его Высочества безупречен: старший Ламберт подходит на эту роль лучше всех.
— Это да... Мы с Ламбертом скоро выпустимся, так что через год-полтора Общество всё равно перейдёт в твои руки. Не унывай! — Эйлин ободряюще похлопала Шэня по плечу. — Не переживай, если наш новый председатель вздумает придираться к тебе, я за тебя заступлюсь.
— Спасибо, старшая, — Шэнь слегка улыбнулся, не став спорить.
Пол месяца назад Марс уже обсуждал это с Шэнем один на один в своём кабинете. Принц спрашивал, готов ли тот возглавить Общество. Если бы Шэнь согласился, Марс уладил бы вопрос с досрочным выпуском Ламберта и продвижением по службе, а сегодня на возвышении стоял бы сам Шэнь.
Но Шэнь отказался. Он понимал, что Марс заботится о его будущем в Академии, однако назначить первокурсника-простолюдина главой Общества Сокола было слишком безумной затеей. В долгосрочной перспективе это принесло бы больше вреда, чем пользы — и для принца, и для самого Шэня.
Речь нового главы завершилась, и двор вновь взорвался овациями. Выбор Ламберта никого не удивил — этого решения ждали все. Его Высочество Марс похлопал Ламберта по плечу и передал ему золотую печать Общества Сокола — символ окончательной передачи власти.
Ламберт высоко поднял печать. Из толпы раздались одобрительные возгласы юношей и девушек. Спустившись со сцены, он тут же оказался в окружении сокурсников.
— Какая глупость, — не удержалась от колкости Эйлин. — Послушайте, у нас тут вообще-то праздничный пир! С чего все так взбудоражились?
— Старший Ламберт сегодня главный герой вечера, — с улыбкой заметил Шэнь. — Может, и вам присоединиться к овациям?
— Ещё чего! Нашли дуру, — недовольно фыркнула Эйлин, глядя на фанатично настроенных девиц. — Я не из его поклонниц.
— Шэнь, давно не виделись, — раздался за спиной тихий, едва слышный голос.
Обернувшись, Шэнь и Эйлин увидели очаровательную девушку в нежно-жёлтом платье.
— Ваше Высочество принцесса Оэнис, — оба слегка склонились перед ней.
Взгляд Оэнис скользнул между юношей и девушкой, и в её голосе послышались испытывающие интонации:
— Эйлин, какая встреча. Вы с Шэнем обсуждаете что-то интересное?
— Вовсе нет, Ваше Высочество, — Эйлин поправила прядь у уха. Не могла же она признаться, что только что перемывала косточки новому председателю — по совместительству будущему жениху принцессы!
— А мне показалось, вам очень весело вместе, — Оэнис поджала губы. — Я ведь не помешала?
— Ну что вы, как можно! — смущённо улыбнулась Эйлин. Взглянув на золотистоволосого юношу, она вдруг вспомнила, сколь популярен её младший товарищ среди дам.
И хотя между ней и принцессой действительно существовало негласное соперничество, предмет этого соперничества вовсе не совпадал с тем, что вообразила себе Оэнис...
— На самом деле я как раз собиралась найти своих друзей. Прошу прощения, Ваше Высочество, позвольте мне откланяться, — Эйлин быстро мигнула Шэню и безмятежно улыбнулась принцессе.
— Не стоит смущаться, Эйлин, — в ответ улыбнулась Оэнис. — Сегодня праздник, развлекайся как душе угодно.
— Благодарю за доброту, Ваше Высочество, — Эйлин бросила взгляд на Ламберта, окружённого толпой, и, приподняв подол платья, сделала реверанс.
* * *
— Простите, мисс Бетти, но у меня уже есть пара на этот танец, — галантно отклонил приглашение красавицы Марс. — Возможно, вам стоит спросить кого-то другого?
— Что ж, простите мою дерзость, Ваше Высочество, — ничуть не смутившись, кокетливо мигнула дама. — Надеюсь, в следующий раз мне повезёт больше.
Марс лишь вежливо улыбнулся. В аристократических кругах хватало кокетливых девиц, надеющихся на своё очарование, и он давно привык к подобным авансам.
Покручивая бокал с красным вином, он подошёл к Ламберту, который стоял у стены вдали от шумной толпы и, казалось, витал в облаках.
— О чём задумался? — непринуждённо спросил Марс.
— Этот парень... просто... — Ламберт запнулся на полуслове, осознав, кто перед ним, и умолк, точно сорванная струна.
Марс проследил за его взглядом: его кроткая, нежная сестра, держа под руку золотистоволосого юношу, выходила в круг танцующих.
— Хоть я и желаю счастья вам с Оэнис, но кое-какую инициативу тебе всё же стоит проявить, Ламберт, — Марс сделал глоток вина. Скользящая по паркету пара смотрелась до того гармонично, будто они были давними возлюбленными. — Иначе Оэнис может увлечься кем-то другим.
— Ваше Высочество, дело вовсе не в принцессе... Как вы можете терпеть... подобное поведение? — Ламберт с трудом подбирал слова, пытаясь выразить своё замешательство.
— Ты про Шэня? — тихо переспросил Марс. — Какое поведение? Он всего лишь пригласил мою сестру на танец.
— Но он... — Ламберт насупился.
Статус фаворита в аристократических кругах означал полную зависимость. Низший по положению должен был угождать и подчиняться во всём. Назовёт тебя покровитель сегодня спутником — ты спутник; назовёт завтра ручной собачонкой — станешь собачонкой.
Ламберт видел немало любовников у знатных господ (даже у его отца, графа Шельта, водились фавориты), и в этом не было ничего необычного. Однако ему казалось, что Его Высочество Марс чересчур уж балует Шэня Миллера.
— Он не мой фаворит, Ламберт. Кажется, я тебе уже говорил, — Марс слегка покачал бокалом. — Слухов ходит много, но он — лишь мой слуга.
Ламберт застыл. Хоть он ничего не ответил, на его лице было прямым текстом написано: «Не верю».
— Почему же вы тогда... не опровергнете слухи? — окончательно запутался Ламберт.
— В этом нет смысла, — пожал плечами Марс с абсолютным спокойствием. — Потому что очень скоро эти слухи станут правдой.
Ламберт опешил, не зная, что и сказать.
— Когда будет готово то, о чём я просил? — Марс перевёл тему.
— Потребуется около недели. Если вам нужно срочно, я могу подгнать ювелира.
— Нет, времени достаточно, торопить не надо. Пусть сделает всё идеально. Это очень важная вещь. — Марс взял с подноса проходящего слуги новый бокал.
— Понял, я всё устрою, — Ламберт поклонился, провожая взглядом принца, направившегося к другим гостям.
Размышляя над двусмысленными словами принца, Ламберт тяжело вздохнул. В этот момент кто-то тихо похлопал его по плечу.
— Ой-ой, у кого-то сейчас глаза лопнут от зависти! Храбрый рыцарь Ламберт, если ты настоящий мужчина, не стой как истукан — иди и сразись за свою любовь! Вырви принцессу из рук соперника! — раздался над ухом ехидный шёпот Эйлин.
— Идти отбивать принцессу? — Ламберт покосился на подошедшую девушку. — Чтобы ты потом с чистой совестью пошла танцевать с Шэнем Миллером?
— Хе-хе, а Шэнь очень даже ничего! Я бы с радостью покружилась с таким красавчиком, — Эйлин смущённо потёрла кончик носа.
— Какая поверхностность, — хмыкнул Ламберт.
— Эй, не смей говорить гадостей про Шэня! — упёрла руки в бока Эйлин.
— Я вообще-то про тебя, — сурово отрезал Ламберт. — Судишь о людях по обёртке, совершенно не желая узнать их внутренний мир.
— Это просто танец! Мне что, перед этим нужно провести с ним ночь, чтобы получше узнать его внутренний мир? — нахмурилась Эйлин. — Не думала, что ты такой старомодный сухарь.
— А разве он тебе не нравится? — спросил Ламберт.
— Ты напроситься на ссору решил? — понизив голос, угрожающе спросила Эйлин. — В День благодарения?
Вспомнив, как после их недавней стычки в учебном корпусе девушка ходила мрачнее тучи, Ламберт предпочёл промолчать.
Эйлин надула губы. Если она продолжит сохнуть по Ламберту, то точно сгинет от инфаркта ещё до выпуска.
Пока она стояла, скрестив руки на груди, к ним развязной походкой направилась девица в вызывающем макияже.
— Ламберт, быстро пригласи меня на танец! — мгновенно повернулась Эйлин. — Живо, живо!
— Зачем? — нахмурился Ламберт, не успевая за её ходом мысли.
— Не спрашивай, дело срочное! Считай это одолжением, — Эйлин слегка пнула его по голени, а видя, что тот тормозит, сама схватила его за руку и положила себе на талию. — Пожалуйста! Потом всё объясню.
— Ой, Эйлин! Ты... собираешься танцевать с председателем Ламбертом?
— А, это ты, Руби. Да, как видишь, мы с моим дорогим Ламбертом как раз идём на паркет, — Эйлин гордо вскинула подбородок. — А ты что одна? Неужели никто не пригласил?
Руби прикрыла рот ладонью и притворно рассмеялась:
— С чего бы это? Видела вот это? — Она с гордостью продемонстрировала кольцо с ядовито-ярким рубином. — Мой милый подарил мне его вчера. Мы скоро обвенчаемся! Так что тебе стоит поторопиться, Эйлин, — шепнула она ей на ухо. — А то вдруг Ламберт к тебе охладеет, и ты снова будешь лить слёзы.
— Не твоё дело, — сжала зубы Эйлин.
Эйлин перекосило от отвращения, когда Руби уходила, помахивая кольцом, будто она проглотила муху.
— Кто это? — спросил Ламберт.
— Руби Беат. Ты что, её не знаешь? — удивилась Эйлин. — Вы же в одном классе!
— Не узнал, — Ламберт качнул головой. — Из-за штукатурки на лице, наверное.
Эйлин опешила, а затем расхохоталась.
— Чего ты смеёшься?
— Ничего-ничего, просто... ты иногда умеешь быть язвительным.
— Не понимаю, о чём ты, — вздохнул Ламберт. — Она ушла, танцевать всё ещё обязательно?
— Конечно! — Эйлин потащила его в толпу. — Не пропадать же вечеру!
— Ты ведь это только ради Руби затеяла? — Ламберт неловко обнял её за талию.
— Ну да, она меня бесит! Если бы она увидела, что меня никто не пригласил, со смеху бы лопнула.
— Но тебя же приглашали. Ты сама отказала.
— Я тоже имею право выбирать! — фыркнула Эйлин. — Я не такая, как эта кокетка Руби. Ты видел её кольцо? Все знающие люди в курсе, что её ухажёр ей в дедушки годится.
Ламберт внезапно застыл как вкопанный.
— Ты чего встал? Я из-за тебя чуть на ногу тебе не наступила! — отчитала его Эйлин.
— Эйлин... Кому обычно дарят кольца? — сдвинул брови Ламберт.
— Ну... любимым людям, естественно!
— А если на кольце выгравировано собственное имя?
— Тогда... это знак истинной, глубокой любви. Обозначает "ты принадлежишь мне". К чему такие вопросы?
Ламберт онемел.
«Принц совсем сошёл с ума... Неужели он правда собирается подарить это ему?..» — промелькнуло у него в голове.
Если это так, то всё сходится. Ведь особый заказ, который поручил ему принц Марс... это серебряное кольцо с гравировкой «Марс Салфид».