— Боже правый, дошло до рукоприкладства!
— Лилиан ударила родную сестру барона Систера! И это на глазах у великого герцога Генри... Вот так скандал!
— Говорят, Люси застала ее в саду в объятиях какого-то мужчины.
— Какое бесстыдство...
После мгновенного оцепенения зал вновь наполнился приглушенным гулом пересудов. Гости, сжимая в пальцах тонкие ножки хрустальных бокалов, старались сохранять изысканную невозмутимость, но то и дело украдкой косились туда, где разгоралась ссора.
Хозяин же Усадьбы Роз продолжал неподвижно сидеть напротив великого герцога.
— Виконт, разве вы не пойдете взглянуть?
— Как раз собирался. Случившееся в высшей степени прискорбно, — словно опомнившись, Шэнь оперся на трость и поднялся на ноги. — Не окажете ли честь присоединиться?
— Приглашаете меня? — с живым любопытством переспросил Генри.
— Барон Систер присягал вам на верность, и мне не пристало решать подобные вопросы через вашу голову, — ответил Шэнь, склоняясь над столом, чтобы забрать золотую монету. — К тому же наше с вами пари вот-вот начнется.
— Ха-ха, занятно! — рассмеялся герцог и с помощью слуги грузно поднялся с кресла. — Что ж, пойдем поглядим.
Шэнь склонил голову и неспешно последовал за ним.
Все необходимые условия сошлись.
Черные и белые фигуры замерли на доске перед решающим столкновением.
Он прекрасно знал: стоит королю разыграть рокировку, как начнется куда более ожесточенная и бескомпромиссная атака.
— Люси, Люси!
Барон Систер склонился над безутешно рыдающей сестрой и помог ей подняться.
— Что здесь произошло?
Мисс Люси с распухшим от слез лицом не могла вымолвить ни слова, лишь судорожно давилась всхлипами.
— Это все виконтесса! — возмущенно вмешалась мисс Хелен. — Мы с Люси увидели в саду, как она предавалась непотребству!
— Мисс Хелен, следите за языком, — выступила вперед Ан, горничная Лилиан. — Вы не имеете права оскорблять госпожу виконтессу!
— Оскорблять?! А распускать руки — это, по-вашему, благородно?!
— Довольно! — оборвал перепалку барон Систер и с ледяной яростью уставился на Лилиан, стоявшую за спиной служанки. — Госпожа виконтесса, вы подняли руку на мою сестру?
— Да, — совладав с собой, Лилиан не стала отпираться. — Это сделала я.
— И по какому же праву вы ее ударили?! — вскипел барон.
Он сделал угрожающий шаг к Лилиан, но на его плечо опустилась крепкая ладонь.
— Барон Систер, прошу вас, успокойтесь, — нахмурился Эрикс.
Увидев, как молодой человек заслонил ее собой, Лилиан немного разжала побелевшие пальцы, комкавшие шелк платья.
Барон презрительно хмыкнул, резким движением сбросил руку Эрикса и беззвучно зашевелил губами. В его раскрытой ладони блеснула холодная вспышка заклинания.
Эрикс напрягся, готовясь отразить удар.
— Барон Систер, применение магии в частных владениях строго запрещено, — раздался неторопливый, размеренный голос.
— Ва... ваша светлость, — барон стиснул зубы, и свечение в его руке нехотя угасло. — Виконт Шэнь.
— Как вы? — Шэнь подошел к Лилиан и тихо спросил: — Не пострадали?
Лилиан покачала головой и, закусив губу, срывающимся голосом произнесла:
— Шэнь, все совсем не так, как кажется...
— Все в порядке. Я верю тебе, Лилиан.
Его холодная ладонь ободряюще коснулась тыльной стороны ее руки.
От этих сдержанных слов Лилиан почувствовала, как сердце болезненно сжалось, будто пронзенное острой иглой.
Выслушав сбивчивые объяснения барона, великий герцог Генри небрежно бросил:
— Что ж, виконтесса, вам следует принести мисс Люси извинения.
— Я?.. — Лилиан смертельно побледнела.
Она — дочь герцога Оскара, урожденная аристократка высшего круга! И герцог требует, чтобы она прилюдно унижалась перед девицей куда более низкого рода? Для нее это было неслыханным оскорблением.
— Исключено.
Слово прозвучало сухо и твердо, точно лязг дамасской стали.
Лилиан вздрогнула и растерянно посмотрела на мужа. Не только она — все присутствующие с изумлением уставились на неприметного молодого виконта.
— Виконт Шэнь, вы находите мое решение неуместным? — голос герцога потяжелел.
— Ваша светлость, просить прощения должен тот, кто совершил проступок. Я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы защищать собственную честь, — Шэнь, опираясь на трость, неспешно шагнул вперед. — Более того, я полагаю, что это мисс Люси обязана извиниться перед моей супругой.
— Какая несусветная чушь! — вспыхнул барон Систер.
— Барон, — обратился к нему Шэнь, — вам известно, на чем зиждется суть дворянства?
— Что? — нахмурился тот.
— На сословии и титуле.
Шэнь спокойно посмотрел на опешившую девушку в голубом платье:
— Именно иерархия наполняет смыслом само существование знати, и это закон, нерушимый для каждого в этом зале. Если же всякий, подобно мисс Люси, стоя ниже по положению, станет безнаказанно чернить тех, кто выше, от порядка в империи не останется и следа. Подобные выходки подрывают устои государства.
— Нет! Н-нет, это не так! — в ужасе залепетала Люси, бледнея от столь тяжких обвинений. — Я... я не клеветала! Мы с Хелен обе видели! Ли... госпожа виконтесса и Эри...
— Довольно, замолчи, — резко оборвал ее герцог.
Однако многие гости успели уловить первый слог имени, и взгляды в толпе стали куда более многозначительными.
Шэнь едва заметно постучал пальцем по набалдашнику трости. События развивались с легким отклонением от его расчетов: Люси не успела договорить имя Эрикса. Но куда больше удивляло внезапное отступление герцога.
Неужели дело в той самой тайной сделке?
— Систер, уведи сестру, — распорядился Генри.
— Слушаюсь, ваша светлость, — выдавил барон.
Как бы ни клокотала в нем злоба, ослушаться прямого приказа он не посмел. Перед уходом он лишь одарил Шэня испепеляющим взглядом.
Спектакль окончился, и гости нехотя отвели взоры.
— Лилиан, ты в порядке? — к ним подбежал Эрикс. Пальцы его были сжаты в кулаки, на лице читалось мучительное раскаяние: из-за щекотливого положения он так и не смог вмешаться.
Лилиан лишь покачала головой, давая понять, что с ней все хорошо.
— Пойдем, я отведу тебя в соседнюю комнату, отдохнешь, — предложил Шэнь.
Однако не успел он сделать и шага, как его окликнули:
— Постойте, виконт Шэнь. Не спешите.
Шэнь остановился и обернулся:
— Ваша светлость?
— Уже забыли? — лицо герцога Генри потемнело. — Наше пари.
Шэнь слегка опустил веки и бросил взгляд на Эрикса:
— Не могли бы вы позаботиться о...
— Зачем такие сложности? — безапелляционно отрезал герцог. — Пусть госпожа виконтесса тоже идет с нами. В карточной игре чем больше людей, тем занятнее, не так ли?
* * *
Колода из пятидесяти двух карт с мягким шелестом перетекала в руках слуги, извиваясь гибкой бумажной змейкой. На зеленом сукне стола возвышались аккуратные пирамидки разноцветных фишек.
Герцог Генри вальяжно откинулся на спинку кресла, обитого мехом, держа в зубах тлеющую сигару.
— Сыграем в вист? — сквозь клуб дыма процедил он.
— Я... я не умею, — сдавленно пробормотала Лилиан.
— Да бросьте, кто сейчас не умеет? — пренебрежительно отмахнулся герцог. — Карты нынче в моде, каждый благородный знает правила.
— Но я... — попыталась возразить Лилиан, но Шэнь мягко перехватил ее руку под столом.
Она вздрогнула от мимолетного прикосновения его холодных пальцев.
— Впрочем, втроем в вист не играют. Не возражаете, если к нам присоединится мой слуга Лейкланд? — спросил Генри.
— Нисколько, — невозмутимо ответил Шэнь. — Вчетвером игра будет честной.
— Хм, а вы, я погляжу, самоуверенны, — герцог стряхнул пепел. — Молодость всегда слепа и дерзка. За игорными столами горькие слезы чаще всего льют именно такие юнцы, как вы.
Шэнь оставил колкость без внимания.
— На каждый ход дается пятнадцать секунд, — объявил слуга, ловко сдавая карты четверым игрокам, а затем вскрыл последнюю: — Козырь — пики.
— Раз все уяснили, запускайте таймер.
— Прошу прощения, одну минуту, — вмешался Шэнь.
— Что такое? — герцог ухмыльнулся, облизав губы. — Идти на попятную уже поздно, виконт...
— Ваша светлость, мы еще не сделали ставки.
— Ставки? Ха-ха-ха! Разве у вас найдутся деньги? Я не сажусь за стол, если на кону меньше тысячи серебряных монет.
— Как насчет ста тысяч?
— Ста тысяч? — опешил герцог. — Чего именно?
— Ста тысяч монет Королевы.
Под железной маской Шэня никто не мог различить едва заметной усмешки.
Тик. Тик. Тик.
Механический таймер сухо отсчитывал секунды. У Лилиан не оставалось времени на раздумья, и она дрожащими пальцами вытянула наугад карту, бросив ее на стол.
Она совершенно не разбиралась в картах.
Не понимала хитросплетений подсчета взяток в висте.
И уж тем более не могла взять в толк, как оказалась втянута в партию с астрономической ставкой в сто тысяч монет Королевы.
Пусть дом Кабед и ее собственная семья не знали нужды, но выложить подобную сумму в один миг не мог почти никто.
"О чем только думает Шэнь? Зачем он затеял столь безумную игру против такого опасного человека?.."
Между ходами Лилиан украдкой поглядывала на мужа. Из-за глухой железной маски невозможно было прочесть выражение его лица.
Она замечала лишь одно: Шэнь сбрасывал карты быстрее всех за столом, и с каждым кругом темп его игры лишь нарастал.
Все происходило настолько стремительно, что она даже не успела опомниться, как партия подошла к концу.
— Ваша светлость, пора подвести итог, — все так же бесстрастно произнес голос из-под маски.
— Это... это невозможно! Я никогда не проигрывал! — герцог сорвался на крик, ошеломленно глядя на оставшиеся взятки. — Как такое вообще могло произойти?!
Куда сильнее, чем потеря баснословного состояния, по его самолюбию ударил сам факт сокрушительного поражения.
Герцог прекрасно видел, что девица не смыслит в картах ни бельмеса! А они с Лейкландом сыгрались уже давным-давно. Как же вышло, что этот сопляк Шэнь безошибочно просчитывал каждый их шаг?
Как они умудрились проиграть этому человеку?
— Ваша светлость, никто не выигрывает вечно. Порой утрата — лишь необходимая ступень к приобретению. Желаете узнать секрет моей победы?
Герцог Генри внезапно притих.
Лилиан сидела в стороне безмолвной свидетельницей. Даже когда все закончилось и ее проводили в соседнюю комнату, она так и не смогла осознать случившееся.
Шэнь лишь набросал несколько строк на листе пергамента, а герцог, пробежав их глазами, без лишних пререканий подписал долговое обязательство, пообещав выплатить весь выигрыш в течение месяца.
Просто невероятно.
Дверь тихо отворилась.
Лилиан обернулась: в комнату, мерно постукивая тростью, вошел Шэнь.
— Ты... почему ты здесь? Разве прием уже окончен?
Оставшись с ним наедине, она почувствовала необъяснимую неловкость.
— Решил проведать тебя, — ответил Шэнь и опустился в кресло напротив.
— Со мной все в порядке, правда, не стоит беспокоиться, — Лилиан опустила глаза, избегая прямого взгляда, и поспешила перевести разговор: — Ты так потрясающе играешь в карты... Я до сих пор не понимаю, как нам удалось победить.
— Ничего особенного. Всего лишь пара приемов.
— Но ведь герцог славится своим мастерством! Обыграть его — настоящее чудо.
— Он играет хорошо лишь потому, что он великий герцог.
— Что? — Лилиан растерянно моргнула, не уловив смысла.
— Все просто: достаточно держать в памяти каждую вышедшую карту, — Шэнь едва слышно вздохнул. — Лилиан, на самом деле я пришел поговорить с тобой об одном важном деле.
Его тон прозвучал слишком строго и отчужденно, и Лилиан невольно подняла голову:
— О чем? Что-то случилось?
— Пройдет немного времени, и мы с тобой разведемся.