Шэнь медленно открыл глаза. Сквозь полупрозрачную белесую занавесь пробивался тусклый утренний свет, ложась на лицо зыбким маревом. Мир вокруг казался подернутым пеленой: размытые цветовые пятна путались в зрении, двоясь тяжелыми, смазанными тенями.
Незнакомая обстановка вызвала легкую растерянность, но череда недавних событий научила его не удивляться никаким превратностям судьбы.
Возможно, он уже переступил порог посмертия.
Шэнь скользнул взглядом вбок, заметив совершенный лик. Длинные золотые волосы незнакомца мерцали мягким сиянием — точно сошедший на землю ангел явился возвестить страдальцу благую весть.
Он чуть приподнял голову, пытаясь разглядеть истинный облик небесного вестника.
— Надо же, очнулся? А я думал, так и подохнешь в беспамятстве.
Стоило Шэню приподнять голову, как ангел заговорил, и в голосе его звенела откровенная насмешка.
— Это ты… — прошептал Шэнь, с трудом возвращая ясность мысли. В лицо пахнуло густым, удушливым жаром варящихся целебных трав.
Он прикрыл веки и снова распахнул их. Окружающий мир наконец обрел четкие очертания.
Это была не Усадьба Роз. Он лежал в совершенно незнакомой комнате.
— Ну как? Руки-ноги отнялись, слабость во всем теле, голова кругом, а в горле пересохло? — с издевкой перечислил мужчина, будто сам испытывал то же самое.
— Я умираю? — Шэнь едва шевелил синюшными губами.
— Скоро будешь. Ты провалялся в отключке целых три дня, и за это время они выкачали из тебя добрых двадцать унций крови. Ах да, прямо сейчас они еще и окуривают тебя лимонной вербеной с лавандой — чтобы окончательно притупить и успокоить твой разум.
— Значит, падение меня не убило… — вспомнил Шэнь, как сорвался вниз со второго этажа. Он попытался пошевелить пальцами: тяжесть сковала тело, но кости, кажется, были целы.
Кто-то успел перехватить его, смягчив смертоносный удар.
— Не убило, но твое времечко на исходе, счет пошел на часы, — хмыкнул мужчина. — Угадаешь, где ты сейчас? В дикой глуши за пределами Серой стены. Зароют заживо — ни одна живая душа не проведает.
Шэнь опустил взгляд. Лицо его оставалось невозмутимым, словно озерная гладь в безветренный день.
Подобный исход не стал неожиданностью. Госпожа Мари ни за что не упустила бы столь удобный предлог. Он свалился с приступом на глазах у всех, так что изоляция ради покоя выглядела благопристойно и разумно. Даже если позже объявят о его кончине от болезни, никто не заподозрит неладного.
В полнейшем одиночестве, отрезанный от мира… Местное «лечение» служило лишь одной цели — до капли вычерпать остатки его жизненных сил.
Его переиграли. Это был глухой тупик.
— И к чему это все? Похоже, ты и сам не слишком-то цепляешься за жизнь.
— С чего ты взял? — спросил Шэнь.
— Я повидал немало тех, кто не желает умирать. Они ведут себя совсем иначе, — мужчина закатил глаза. — У тебя ведь даже нет заветного дела, ради которого стоило бы жить, верно?
В груди Шэня что-то дрогнуло.
— Когда-то было… — тихо отозвался он. — Я пытался довести его до конца, но на полпути все разлетелось вдребезги. Ты понимаешь?
Мужчина на мгновение опешил, а затем насмешливо фыркнул:
— На словах строишь из себя безучастного праведника, а внутри все-таки копишь обиду. Впрочем, чему удивляться? Вся твоя жизнь — лишь изнанка чужого гобелена: как ни старайся вышить узор, ему вовек не сравниться с лицевой стороной.
— У тебя есть имя?
— Смертным не дано слышать имена богов, — гордо вскинул подбородок мужчина.
— А у богов есть заветные стремления? — не отступал Шэнь.
— Разумеется, есть, — отрезал тот, но тут же насторожился: — Скользкий смертный, опять пытаешься выведать лишнее?
Уголки губ Шэня дрогнули. Он хотел улыбнуться, но парализованные мышцы лица выдали лишь странную гримасу.
— Вовсе нет. Просто вспомнились проповеди Священства: мол, вера в богов указывает путь заблудшим душам. Вот и подумал спросить, правда ли это.
— Помирать собрался, а голову всякой чушью забиваешь, — раздраженно взъерошил волосы мужчина. — И заруби на носу: даже если начнешь истово мне молиться, никакой сделки я с тобой не заключу.
— Пока я был без сознания… ты все время оставался рядом?
— Все из-за чертова контракта! Когда ты наконец сдохнешь, я смогу вернуться и спать дальше, — мужчина поморщился от столь сентиментального тона. — Уяснил? Мне нет никакого дела до такого ничтожества, как ты.
Шэнь промолчал.
Внезапная тишина заставила собеседника обернуться. Из-под темных прядей на щеки юноши уже опустились длинные тени ресниц.
Шэнь снова провалился в сон.
— До чего же неотесанный смертный… — негромко бросил мужчина.
Он отвел взгляд и замер у деревянной кровати, застеленной грубым белым полотном. Время в комнате словно застыло, растворившись в гробовом безмолвии.
* * *
К полудню хлынул ливень. Тяжелые капли барабанили по нежным лепесткам роз. Служанки, натягивая огромные брезентовые полотна, суетливо укрывали любимый цветник хозяина поместья.
— Эрикс, ты уезжаешь? — окликнула Лилиан мужчину, надевавшего шляпу для верховой езды.
— Да, хочу навестить Шэня. Вестей о том, что он пришел в себя, до сих пор нет, и я места себе не нахожу, — нахмурился Эрикс. — Мне кажется, в усадьбе ему было бы лучше. За Серой стеной слишком небезопасно.
— Лекарь настоял на полном покое, а в поместье слишком шумно, — Лилиан виновато опустила глаза. — Туда отправили надежную прислугу и стражу. Уверена, Шэнь скоро поправится.
— Ведь он чувствовал себя превосходно… — глухо произнес Эрикс. Перед его глазами невольно всплыли кошмарные события тех дней.
Лилиан едва заметно вздрогнула:
— Да, все произошло слишком внезапно.
— Лилиан, передать ему что-нибудь от тебя?
— Скажи, что я жду его, — еле слышно промолвила она. — Буду ждать столько, сколько потребуется.
— Не тревожься, он непременно вернется, — попытался приободрить ее Эрикс, видя непритворную печаль на ее лице, и тут же шагнул в серую пелену дождя.
Вздымая фонтаны брызг, конь мчал по раскисшим дорогам, оставляя за собой глубокие следы в вязкой грязи.
Поплутав по окрестностям, Эрикс наконец отыскал по карте старого управляющего уединенную усадьбу на склоне горы.
— Джо, как господин виконт? Я хочу его видеть, — с порога произнес Эрикс, принимая сухое полотенце.
— Господин Эрикс, виконт еще не очнулся, — покачал головой слуга. — Боюсь, сейчас не лучшее время для визитов.
— Три дня прошло, а он до сих пор без памяти? — нахмурился юноша. — Что это за болезнь такая? Насколько все серьезно?
Джо замялся, не зная, что ответить.
В этот момент из коридора вышел человек в коричневом сюртуке и очках в тонкой золотой оправе.
— Кто вы?
— Господин Эрикс, меня зовут Джейсон. Мне поручено наблюдать за состоянием виконта. Вам повезло: господин Шэнь как раз только что пришел в себя.
— Правда? Я могу войти? — с надеждой встрепенулся Эрикс.
— Конечно. Только ненадолго: виконту превыше всего необходим покой, — предупредил доктор Джейсон.
Дверь тихо отворилась. Шэнь с трудом повернул голову, голос его звучал еле слышно:
— Эрикс?.. Это ты?
— Я пришел проведать тебя. Как ты? Тебе лучше? — из-за плотной белой занавеси Эрикс мог разглядеть лишь исхудавший, хрупкий силуэт.
— Да… гораздо лучше. Думаю, через пару дней пойду на поправку, — слова давались Шэню с трудом, но звучали вполне бодро.
Эрикс с облегчением выдохнул:
— Слава богу… Мы все так переживали за тебя.
— Со мной все в порядке. Как дела в поместье?
— Все хорошо, — Эрикс смущенно потер затылок. — Дел невпроворот, но я постепенно вникаю. Ты вел хозяйство безупречно, и я хочу научиться справляться не хуже тебя.
— Вот и славно.
— И насчет субзверолюдей не волнуйся: я всех устроил. О руднике можешь не беспокоиться.
— Хорошо.
Эрикс порывался сказать что-то еще, но доктор Джейсон вежливо преградил ему путь:
— Прошу прощения, господин Эрикс, но виконт слишком слаб для долгих бесед.
— Да, конечно, — сочувственно взглянул на кровать юноша. — Шэнь, завтра мне нужно отлучиться в Южные земли. Надеюсь, к моему возвращению ты уже будешь на ногах. Да, чуть не забыл: Лилиан просила передать, что ждет тебя в усадьбе.
Доктор проводил гостя за порог. По ту сторону белой занавеси Шэнь в изнеможении сомкнул веки.
— Виконт, вы вели себя очень благоразумно и не наговорили глупостей, — вернувшись в комнату, произнес Джейсон. — Понимаю, что вы устали, но спать пока рано. Нам нужно кое-что подписать.
— Что именно?
— Ваше завещание.
Шэнь на мгновение замер:
— У меня нет сил даже удержать перо.
— Ничего страшного, я помогу, — доктор слегка встряхнул шприц и ввел желтоватую жидкость под мертвенно-бледную кожу. — Текст уже составлен, от вас требуется лишь поставить подпись.
Вскоре светильники в комнате притушили. Забрав завещание с готовой подписью, доктор Джейсон плотно притворил за собой дверь.
Стражу у порога выставлять не стали: никому и в голову не приходило, что Шэнь способен сбежать.
После непрерывных кровопусканий тело виконта окончательно угасло. Без стимулирующих инъекций он не мог даже удерживать сознание.
— Твое тело мертво. Два дня — и всему конец, — раздался из темноты негромкий голос златовласого незнакомца.
— Знаю, — прошептал в полузабытьи Шэнь.
Внезапный отъезд Эрикса свидетельствовал лишь об одном: смертный час пробил.
Этот дом был склепом, заботливо воздвигнутым госпожой Мари. А все вокруг — от лекаря до последнего слуги — были лишь усердными могильщиками, чья задача сводилась к тому, чтобы надежно упокоить его в земле.
— У тебя не осталось ни единого шанса. Им даже делать ничего не нужно — только сидеть и ждать.
В ответ послышалось лишь слабое, прерывистое дыхание.
* * *
На следующий день доктор Джейсон даже не стал утруждать себя кровопусканием: любому было ясно, что дни молодого виконта сочтены.
Джо вошел в покои с подносом. Лицо лежащего на кровати юноши стало пугающе прозрачным, на нем не осталось ни кровинки.
Впрочем, словно в предсмертной вспышке, сегодня Шэнь выглядел куда более оживленным, чем прежде.
— Господин виконт… — Джо опустил поднос на столик, стыдливо пряча глаза.
Совесть мучила его. Он прекрасно знал, что присланный доктор и не думал лечить господина. Но страх перед могуществом госпожи Мари и обещанное щедрое вознаграждение заставили его выбрать малодушное молчание.
— Джо.
— Слушаю вас, господин.
— Сколько лет ты служишь мне?
— Скоро… скоро три года, милорд.
— Неужели прошло столько времени?.. Кхе-кхе… — Шэня сотряс яростный приступ кашля, и по подбородку тонкой струйкой сбежала кровь.
— Господин! — перепугался Джо, торопливо промокая кровь чистым платком.
— Спасибо тебе за верность все эти годы, — слабым, прерывающимся голосом произнес Шэнь.
— Что вы, милорд, это мой долг. Служить вам было величайшей честью, — на лице слуги отразилась непритворная скорбь, и он бережно приподнял хозяина за плечи.
В следующее мгновение у самого уха раздался еле слышный шепот:
— Помимо завещания… я припрятал для тебя кое-какие ценности.
Джо замер.
— Я хочу нарисовать карту… Но сейчас у меня совсем нет сил. Принеси мне то лекарство, что вкалывал доктор Джейсон… Ступай же.