Учёный Пристли скользнул взглядом по сидевшей в зале женщине и перевёл взор на черноволосого юношу. Откашлявшись, он произнёс:
— Господин Эрикс, как единственный наследник Усадьбы Роз, вы обладаете правом делать заявления, имеющие юридическую силу. Вы совершенно уверены в принятом решении?
— Ваша честь, молодой господин Эрикс явно пошутил! — Адвокат покрылся испариной и нервно оглянулся.
— Я достиг совершеннолетия и отвечаю за свои слова, — отрезал Эрикс. Повернувшись к девушке напротив, он едва заметно поклонился у всех на виду: — Госпожа Лилиан, примите мои искренние извинения за всё то горе, что вам довелось пережить в Усадьбе Роз.
Подобный поворот стал полной неожиданностью. В публичной галерее поднялся глухой шёпот — присутствующие наперебой обсуждали черноволосого юношу. Одни считали, что Эрикс поступил по совести, другие твердили, будто он нанёс смертельный удар собственной семье, а третьи и вовсе шептались о полном разрыве между матерью и сыном из рода Кабед.
Домыслам не было числа, однако, какова бы ни была правда, слова юноши поставили в этом деле жирную точку.
Ещё до завершения заседания светловолосый юноша, стоявший в самом конце зала, неприметно скользнул за дверь.
Он остановился в пустынном, безлюдном коридоре. На полированных мраморных плитах вытянулась его одинокая тень.
— И зачем было тащиться сюда? Оскар и сам бы прекрасно справился. Или ты сомневаешься в моих словах? — неожиданно раздался голос, пропитанный откровенным раздражением.
Шэнь на мгновение замер, заметив на полу силуэт кошачьей тени, но тут же вновь шагнул вперёд.
— Я прибыл по поручению Его Высочества Марса, — тихо объяснил он.
— Хм, не пытайся меня дурачить! Ты сам первым заговорил об этом, и только тогда серебровласый малец отправил тебя сюда, — язвительно усмехнулся чёрный кот. — И ещё смеешь твердить о каком-то взаимном доверии... Вы, люди, лжёте как дышите.
— Мне нет никакого смысла лгать тебе, Хелайр, — вздохнул Шэнь. — Тебе ведь известны все мои тайны.
— Ещё бы! — Кот самодовольно вильнул хвостом. — Я вам не те дурачки, которых можно обвести вокруг пальца парой сладких речей.
— Верно. Обмануть тебя мне едва ли под силу, — подыграл ему Шэнь, умиротворяюще добавив: — Ну а как тебе десерт?
— Да неплохо, в общем-то... — ляпнул кот, но тут же опомнился и неловко пошёл на попятный: — То есть... О чём ты вообще? Какой ещё десерт?
— Тот самый, что я купил для тебя той ночью, — ответил Шэнь.
— Я лишь притронулся к нему! — Кот поджал лапу и ворчливо прошипел: — И съел куда меньше того твоего братца, от которого за милю разит вонючим Светом!
— Какой тебе понравился больше всего? — спросил Шэнь, выходя из-под высоких сводчатых арок величественного Имперского суда Священной Вии к ожидавшему его экипажу. — Если вернёмся прямо сейчас, успеем захватить ещё порцию в ресторации.
Некоторое время кот молчал, а затем недовольно скривился и буркнул:
— Трайфл. Тот, что пропитан вином «Сесиль».
Подобное убойное сочетание приторной сладости едва ли пришлось бы по вкусу обычному человеку. «Сесиль» славилось на всю Священную Вию как чрезвычайно сладкое десертное вино: его на девяносто процентов выжимали из особого винограда, придававшего напитку густой дурманящий аромат с лёгкой сырной ноткой. Сам же трайфл состоял из слоёв сочных фруктов, джема, взбитых сливок и бисквита. Смешавшись, эти вкусы создавали настолько приторный букет, что у любого другого свело бы челюсти от одного кусочка.
Но Хелайр, разумеется, обычным не был. Он был без ума именно от такого сочетания.
В кабинете Общества Сокола чёрный кот устроился на мягком диване, подмяв под себя деревянный лоток. Дородная порция трайфла, рассчитанная на четверых, полностью завладела его вниманием, лишив возможности спорить и подарив долгожданное умиротворение.
Марс восседал за письменным столом с чашкой чая в руках. Он, разумеется, и понятия не имел, что прямо сейчас некое мохнатое создание с аппетитом уплетает десерт, развалившись на его драгоценном диване из страусовой кожи. Нанимателя куда больше занимали мысли о том, как извлечь выгоду из смуты, охватившей столицу.
— И Эрикс действительно заявил это во всеуслышание? — выслушав доклад Шэня, Марс не скрывал изумления.
— Именно так.
— Но к чему ему подобный шаг? Я был уверен, что у них с матерью доверительные отношения. — Марс задумчиво потёр подбородок. — На руднике Сислин явно кроется нечто, что госпожа Мари отчаянно пытается скрыть. И непреклонность герцога Оскара только подтверждает это.
— Возможно... он сделал это из банального чувства вины перед госпожой виконтессой, — с некоторой паузой произнёс Шэнь.
— Ты хочешь сказать, будто он пошёл против собственной семьи и пожертвовал будущей выгодой лишь ради какого-то абстрактного благородства и справедливости? — Марс тихо усмехнулся. — И ты в самом деле веришь, что на свете существуют настолько бескорыстные и праведные люди?
— Всякое бывает, — на этот раз Шэнь уклонился от прямого ответа.
Из угла донёсся ехидный, презрительный смешок. Шэнь мельком глянул туда: ни кота, ни лакомства на диване уже не было — они исчезли мгновенно, будто скребком соскобленные с пергамента чернила.
— Шэнь, а сам ты что думаешь по этому поводу? — вновь подал голос Марс.
— Для вас это, пожалуй, к лучшему, — спокойно ответил Шэнь.
— Отчего же? — спросил Марс с видом человека, заранее знающего разгадку.
— Раздор между госпожой Мари и герцогом Оскаром означает, что герцог едва ли сойдётся слишком близко с принцем Ферном.
— Герцог Оскар — властелин Северных земель, фигура огромного масштаба. Разумеется, заручиться его поддержкой было бы неоценимым успехом, однако во время нашего прошлого визита его позиция обозначилась предельно чётко.
— И всё же стоит запастись терпением.
— Надеешься, что герцог Оскар что-нибудь раскопает? — Марс сцепил пальцы в замок, скептически качнув головой. — Даже если там и таится нечто тёмное, госпожа Мари успеет замести все следы до передачи прав.
— Прояснить всё может лишь расследование, — возразил Шэнь. — А пока нет никакой определённости, узел тревоги в груди виновника будет сжиматься, точно ядовитая змея.
— Намекаешь на моего венценосного братца? — Марс усмехнулся. — Что ж, удержать себя в руках ему и впрямь не под силу.
— Во всяком случае, мисс Селина в последнее время перестала докучать вам письмами, — кивнул Шэнь.
— Шэнь, ты, я вижу, позволил себе шутить надо мной? — Марс припустил веки, и голос его приобрёл невнятный, опасный оттенок.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, — Шэнь слегка склонил голову, мгновенно уловив смену тональности. Он вовсе не забывал о том, кто перед ним.
— И снова промах, Шэнь. Похоже, мои слова ты пропускаешь мимо ушей, — Марс отвернулся, звеня холодом в голосе.
Шэнь на секунду замешкался, быстро прокручивая в памяти прошлые разговоры. Вглядевшись в выражение лица собеседника, он с некоторой запнувшейся паузой произнёс:
— Мои извинения... Марс... старшекурсник.
— Хорошо хоть вовремя спохватился. А не то лишился бы подарка, который я приготовил для тебя ко Дню рождения Королевы, — лёд с лица Марса испарился без следа. Усмехнувшись, он выдвинул ящик стола, достал запечатанную бумагу и протянул её Шэню.
— Разве ко Дню рождения Королевы принято вручать подарки? — Шэнь принял документ. Пробежав глазами первые строки, он изумлённо замер.
— К чему эта излишняя въедливость? Очевидно же, что мне просто нужен был повод, — пожал плечами Марс, ничуть не смутившись. — Поздравляю. С сегодняшнего дня ты имеешь официальное разрешение на ношение огнестрельного оружия.
— Вы... — Шэнь опустил взгляд.
Перед ним опустилась изящная шкатулка.
— И это тоже мне?
— Разумеется. Вскрывай.
Шэнь откинул крышку лакированной коробочки. Внутри, на бархатном ложе, покоился изящный пистолет, сработанный из воронёной стали и блестящей латуни. Длиной едва ли в пять дюймов, он скорее походил на дамский карманный гарнитур. В отличие от топорных самопалов, которыми торговали подпольные дельцы на чёрных рынках, Марс преподнёс ему настоящее кремнёвое огнестрельное оружие — любимицу офицеров из Имперского батальона огнестрельного оружия, позволявшую вести полноценную стрельбу с одной руки.
— Его немного переделали для удобства скрытого ношения. Убойная сила снизилась, но для самообороны этого более чем достаточно, — проговорил Марс. — После недавних событий я рассудил, что тебе необходимо чем-то себя обезопасить. Стрелять умеешь?
— Я никогда раньше не держал в руках оружия, — качнул головой Шэнь. Простолюдину путь к огнестрелу был заказан.
— Это немудрено. Я предпочитаю классическую стойку с хватом обеими руками. Как-нибудь при случае покажу пару приёмов, — Марс взял пистолет, обхватив левой ладонью правое запястье и вскинув ствол. — Главное — научиться твёрдо целить прямо в голову.
Шэнь стоял подле него, не ведая, чей именно образ всплыл сейчас перед глазами Марса. Однако в глубине его глаз юноша случайно уловил мимолётную тень кровожадности.
* * *
Звонкая пощёчина хлёстко отозвалась в тишине комнаты.
Приняв удар на благородное лицо, черноволосый юноша не проронил ни слова. Он лишь слегка закинул голову, дав тёмной чёлке скрыть вспыхнувшие в глазах чувства.
— Эрикс, ты немедленно возьмёшь свои слова обратно! — Грудь госпожи Мари тяжело вздымалась, от прежней аристократической выдержки не осталось и следа. — Я твоя мать! Как у тебя вообще язык повернулся высказать мне подобное?!
— Вы действительно моя мать, вы выстилали мою дорогу и растили меня, и этого ничто не изменит, — Эрикс тыльной стороной ладони оттёр угол губы и глухо закончил: — Но именно потому, что я ваш сын, мой долг — исправить совершённые вами ошибки.
— Ошибки?! Я не совершала никаких ошибок! — Госпожа Мари впилась взглядом в его тёмные глаза. — Разве ты не видишь? Они давят со всех сторон, ставят невыполнимые условия! Ты хоть понимаешь, насколько черны их помыслы?!
— Нет. Я этого не вижу, — опустив голову, произнёс Эрикс. — И считаю, что отдать в качестве компенсации один-единственный рудник — абсолютно справедливое решение.
— Ты!.. — Госпожа Мари стиснула зубы и снова занесла руку, но, взглянув на наливавшийся краснотой ожог на щеке сына, так и не смогла заставить себя нанести второй удар.
— Матушка, я искренне не понимаю, — Эрикс вскинул голову, прямо посмотрев матери в глаза. — Роду Кабед принадлежат три рудника. Лилиан — супруга Шэня, и она больше никогда не вернётся в Усадьбу Роз. Передать ей право на разработку одной-единственной жилы — вовсе не чванливое требование. Чего именно вы так панически боитесь?
Лицо госпожи Мари смертельно побледнело, а испещрённая мелкими морщинками кисть едва заметно задрожала.
— Или вы... скрываете от меня что-то ещё? — тихо спросил Эрикс. — Матушка?