— Я рядом с Ее Высочеством десять лет, а ты здесь от силы сколько? — Голос Ламберта дрожал от гнева, а взгляд стал жутковатым. — Откуда тебе знать, чем я стал для нее?
В комнате царила удушливая, тяжелая тишина — казалось, воздух спрессовали, точно в запечатанной жестяной банке. Эйлин нервно сглотнула и попыталась разрядить обстановку:
— Может, мне стоит написать письмо и первым делом рассказать Ее Высочеству обо всем, что мы здесь обнаружили?
— Барон Торан обо всем догадался. Пока он настороже, мы вряд ли сможем нащупать здесь хоть какие-то неопровержимые улики, — спокойно возразил Шэнь. — Полагаю, нам лучше как можно скорее вернуться в столицу.
Ламберт презрительно фыркнул.
— Младший сокурсник Шэнь, мы вот так просто уедем? — Эйлин тоже не совсем понимала его логику.
— Это земли барона Торана, — продолжал Шэнь. — На чужом поле мы всё равно не сможем вести активную игру.
— И потому мы должны поджать хвост и сбежать, слушаясь тебя? — с ядовитой насмешкой бросил Ламберт.
Шэнь даже не нахмурился. Он не собирался тратить силы на бессмысленные перепалки — его целью было убедить остальных действовать разумно.
— Барон Торан не знает о нашем с Эриксом приезде. Он не ведает и о том, что мы побывали на развалинах замка и восстановили общую картину. В этом наше преимущество.
Он сделал небольшую паузу и продолжил:
— Подземная тюрьма устроена на редкость продуманно. Подобная торговля живым товаром процветает не первый день. Прежде наверняка происходило то же самое, и какая бы участь ни ждала проданных субзверолюдей, финал у всех один.
— Их либо держали в неволе, либо перепродавали богачам? — Глаза Эйлин вспыхнули. — Точно! Все богачи ведь сидят в столице! Значит, невольники...
Ламберт ошеломленно замер.
— Именно, старшая сокурсница Эйлин, — подтвердил Шэнь. — Любой человек оставляет следы, пока жив. И эти живые свидетели — самое неопровержимое доказательство против барона Торана.
— А у тебя неплохо соображает голова, Шэнь!
Шэнь лишь слегка наклонил голову, ничем не выдав гордости, и закончил мысль тем же ровным, будничным тоном:
— Если за этой сделкой действительно стоит кто-то из членов королевской семьи, столица неизбежно станет конечной точкой всех расчетов. А когда звонкие монеты текут в карманы, преступники теряют всякую бдительность. Стоит лишь взять след — и мы обязательно выйдем на них.
— Ламберт, мне кажется, Шэнь прав, — тихо сказала Эйлин, глядя на мужчину, шагнувшего к двери. — Нам нужно спешить в столицу. Промедление здесь обойдется слишком дорого.
— Делайте что хотите, — сквозь зубы процедил Ламберт и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.
— Ламберт... — Эйлин вздохнула. — Извини, Шэнь, не принимай близко к сердцу. Обычно он не бывает таким вспыльчивым...
— Похоже, вице-председатель меня не жалует, — заметил Шэнь.
— Ты слишком талантлив, вот его это и задевает — ведь оба Их Высочества так ценят тебя, — с легкой горечью улыбнулась Эйлин. — Он просто потерял душевное равновесие.
— Старшая сокурсница Эйлин...
— Не переживай, Ламберт умеет ставить дело превыше всего. Он сейчас как краб, выставивший клешни — капризничает из уязвленной гордости, только и всего. Я с ним поговорю. — На лице девушки снова засияла улыбка. — Отдыхай, а остальное доверяй мне.
Шэнь кивнул. Ламберту явно не хотелось снова попадаться ему на глаза, так что вмешательство Эйлин было как нельзя кстати.
— Завтра утром собираемся у входа на постоялый двор и выезжаем.
— Хорошо, я приведу Ламберта.
Прежде чем отправиться к себе, Шэнь тихонько толкнул дверь соседней комнаты. Его взгляд тут же встретился с парой темных глаз.
— Проснулся? — Шэнь вошел с подносом в руках. — Проголодался?
Эрикс замешкался и лишь мгновение спустя неосознанно погладил пустой желудок:
— А, кажется, и вправду проголодался.
— К сожалению, здесь есть только тушеная свинина с картофельным пюре. — Шэнь протянул ему тарелку. — Перекуси чем есть. Завтра отправляемся в обратный путь.
— Угу. — Эрикс сжал деревянную ложку, но есть не спешил, рассеянно размазывая густую жёлтую массу по дну.
— Не хочешь?
— Нет-нет, что ты.
— Ждешь, пока я тебя покормлю? — безэмоционально спросил Шэнь.
— Вовсе нет! Правда не жду! — Эрикс мгновенно опомнился, замахал головой и тут же зачерпнул полную ложку, отправив ее в рот.
— Кх-кх-кх! — Хозяин постоялого двора отличался специфическим вкусом — а может, такова была местная кухня, — но в еду щедро добавили жгучих пряностей. Эрикс ел слишком поспешно, и острая приправа тут же обожгла ему горло.
Глядя на неуклюжего юношу, Шэнь тихо вздохнул, подал ему бурдюк с водой и похлопал по спине.
— Ну почему ты вечно такой нескладный? Ничему не учишься.
— Спасибо, — краснея, прошептал Эрикс.
— Ты совсем глупый? Тебя бранят, а ты еще и благодаришь. — Шэнь слегка растерялся.
— Ну какая же это ругань? — Эрикс почесал темные волосы и улыбнулся. — Я же чувствую, что ты переживаешь за меня.
Шэнь отвел взгляд от его привлекательного лица и тихо произнес:
— Ты просто безнадежен.
— Ну не говори так, я отлично понимаю, кто ко мне добр. — Эрикс не удержался от возражений и пробормотал: — Это ты вечно скрываешь свои чувства.
— Что ты сказал? — Шэнь нахмурился.
— Ничего... К тому же, разве мы теперь не... друзья? — Эрикс немного подумал и уверенно прибавил: — Нет, мы братьями стали, пройдя через смертельную опасность!
— Не представляю, с чего ты это взял, — абсолютно ровным голосом отозвался Шэнь.
— Какой же ты черствый, — с наигранной обидой протянул Эрикс. — Что ж, тогда я сам официально объявляю: Шэнь — мой лучший друг.
— Ты еще не проспался? — Шэнь смерил сияющего юношу на кровати долгим взглядом и повернулся, чтобы собрать вещи.
Эрикс усмехнулся, но, глядя на спину Шэня, встревожился:
— Шэнь, как твоя рана на спине?
— Разве ты ее не исцелил? — вполголоса отозвался Шэнь, не отвлекаясь от дела.
— Но я лишь наскоро перевязал ее. Ты потерял столько крови, это и лечением-то назвать нельзя, — возразил Эрикс.
Рука Шэня на миг замерла, но тут же продолжила работу:
— Всё не так страшно, как тебе кажется. Старшая сокурсница Эйлин уже позаботилась обо мне. Выглядит жутковато, но рана уже затянулась.
— Правда?
— Не веришь? Хочешь проверить лично?
— Нет, что ты! — Эрикс опустил голову. — Я просто... переживаю за тебя.
— Позаботься лучше о собственном теле, этого будет вполне достаточно. — Шэнь подошел к двери. — Сложи свои вещи и оставь на столе. Ложись спать, завтра предстоит долгая дорога.
— Угу, — кивнул Эрикс, не сводя глаз с фигуры у выхода. — Доброй ночи, Шэнь.
— Приятных снов, — спокойно ответил Шэнь и затворил за собой дверь.
* * *
На каменном крыльце у входа на постоялый двор, опустив голову, сидел мужчина. В руках он сжимал глиняный кувшин. Улица была пуста и тиха; лишь закатные лучи скользили по мостовой, пряча в тенях выражение его лица.
— Мы столько лет работаем вместе, а я впервые вижу, чтобы ты пил во время задания, — раздался голос Эйлин. — А я-то думала, что ты из тех редких мужчин, кто равнодушен к выпивке.
— На свете нет мужчин, которые не пьют, — отозвался Ламберт, глядя на белую пену в кувшине. — Не будь наивной.
— Вот как? А я как раз таких и не люблю. — Эйлин прижала ладонью подол платья и присела рядом на ступеньку. — Когда я была маленькой, отец постоянно пил. Хмелея, он превращался в настоящего монстра: крушил всё в доме, а иногда поднимал руку на нас с матерью... Хотя чаще всего доставалось слугам.
— Он был законченной дрянью, — Ламберт поднял кувшин. — Выпивка тут ни при чем.
— Хоть я и сама не жалею отца, но ты мог бы выражаться и помягче, — Эйлин взглянула на кувшин в его руках. — Дай попробовать. Я еще никогда не пробовала простое мужицкое пиво.
— Оно горькое и дрянное.
— Ну и что? Горечи я не боюсь.
— Женщинам вообще не стоит пить, — Ламберт запрокинул голову и допил остатки эля в один глоток.
— Надо же, какие предрассудки! — сердито буркнула Эйлин. — Мужчинам с горя пить можно, а женщинам — нет?
— А тебе-то о чем горевать? — Ламберт мельком глянул на девушку.
— С чего бы мне не горевать... — Голос Эйлин становился всё тише, пока не перешел в едва различимый шепот: — Разве есть что-то хуже, чем любить самовлюбленного и непрошибаемого дурака? Оказывается, есть: когда этот дурак влюблен в другую и даже не смотрит в твою сторону.
— Ты обязательно должна ругать меня прямо мне в ухо? — услышав ее бормотание, с досадой проговорил Ламберт.
— Кто это тебя ругает?!
— Думаешь, если тихо, то я не слышу? — буркнул он.
— Ламберт, ты круглый дурак! Я ругаю тебя во весь голос! — Эйлин вспыхнула от обиды и вскочила. — А я-то пришла его утешать! Настоящий болван! Делай что хочешь, но завтра утром чтобы миленько поехал с нами в столицу, иначе я обо всём расскажу принцессе Оэнис!
— Прекрати вести себя как дитя, — Ламберт заткнул одно ухо пальцем. — Чуть что не так — сразу кричишь.
— Ты!.. — Эйлин застыла от возмущения.
— Ладно тебе. Он во всем прав, я и сам это понимаю. Пусть я больше не тот, кто нужен Ее Высочеству сильнее всех, но ради ее мечты я не совершу глупостей. — Голос Ламберта звучал глухо и надломленно. — Иди спать, ты тоже почти не отдыхала. А я еще немного посижу здесь.
— Я останусь с тобой, — замешкавшись на миг, Эйлин снова упрямо уселась на ступеньку.
Они сидели бок о бок на каменной лестнице в полном молчании, провожая взглядом последние угасающие отблески уходящего дня.